Дракониха с сюрпризом

Глава 18

      На Олух мы с Беззубиком возвращались не спеша. Шторм утих ещё ночью, но мы немного задержались на острове, подытоживая свой недолгий отпуск от суетных людей. В частности к итогам можно было отнести и мою новую окраску. Полноценным режимом, как в случае с флейм-модом королевы огнеедов это не назвать, но было красиво и можно теперь парализовывать драконов спермой.       – Идеально для спаривания самок, которые этого не хотят... или самцов. - Задумчиво проурчала я, летя над кромкой воды и смотрясь в размытое отражение своего тельца.       Миг, и сияющие золотым глаза меняют цвет на лазурный, а по всему телу начиная с головы волной расцветают люминесцентные узоры крылатого ужаса. Беззубик, летящий рядом не скрывая интереса наблюдал за моей "тренировкой" по смене образа. Впрочем, грех винить самца в этом, я сама до сих пор не могу наиграться.       Как и говорила Хель, никакой магии, познания внутреннего мира или чего-то подобного не понадобилось. Этого даже хотеть было не обязательно, достаточно было... чихнуть. Беззубик, увидев, как я, чихнув из-за пролетевшей перед носом бабочки, вернулась в нормальное состояние тоже сначала подпрыгнул от неожиданности. Спустя ещё пару часов, которые мой самец скоротал, получая минет сразу от обоих крылатых ужасов, у меня получилось сменить образ и я снова засветилась лазурными узорами. Каюсь, на радостях чуть не пустилась в пляс прямо на берегу озера, но ограничилась только победным плюхом в воду и проглоченной кучкой люминесцентных водорослей (кушать хотелось сильно, после бурной ночки). Те на вкус были как морская капуста и, без рыбки или мяса, есть их больше не стала бы даже в образе крылатого ужаса.       А теперь не проходило и получаса без очередной моей "тренировки". Не удивлюсь, если у Беззубика уже в глазах рябит, но, видя моё счастье, самец только тихо радуется за свою пару.       В морской пучине, заставляя расплыться моё отражение, то и дело мелькал зеленоватый блеск чешуи кипятильников, плывущих близко к кромке воды и отражающийся от их спин лазурный свет новой формы завораживал.              – Я тут подумал... – Решил прервать нашу наполненную свистом ветра тишину Беззубик. – ...ты не встречала других ночных фурий, пока не прилетела на наш остров?       – Других фурий? – Я непонимающе взглянула на подлетевшего поближе самца. Как-то раньше он не задавался таким вопросом, неужели вспомнил, что мы - пока вымирающий вид. – Ну... лично я - нет. Но из надёжного источника знаю, что как минимум одна существует.       – Да? – Глаза самца расширились. В них вспыхнула надежда, а я не смогла сдержаться и неприминула подколоть дракона.       – А что, тебе одной уже мало~?       – Нет-нет-нет! – Икнул дракон, опасливо скосив на, лыбящуюся, меня, взгляд, но потом закатил глаза. – Шутница. Сама перед другими самцами хвостом вертишь, как Громгильда в течке!       – А ты против, милый? – Нежно спрашиваю я, меняя положение в воздухе, залетая на беззубика и "ложусь" на него, оставляя крылья распахнутыми и приобнимая любимого лапками, тычась мордой под ушко дракона.       По его телу проходит дрожь и он не отвечает. Я на это лишь медленно провожу раздвоенным язычком по чувствительному слуховому отростку самца, вынуждая того капитулировать и судорожно проурчать: "Н-не против...". Вот и хорошо.       Олух показался на горизонте в скором времени, так что, приличия ради, мы с Беззубиком, в основном, по моей инициативе (ибо незачем человеческим детям в деревне наблюдать за воркующими фуриями) перестали заигрывать друг с другом. Приземлились у арены, где проходило уже знакомое мне занятие с участием ровесников всадников.       Взглядом сразу же выхватила из группы молодых людей блондинов, усердно старающихся не смотреть в мои максимально дружелюбные глаза.              – ...таким образом, скорость полёта и поведение дракона, зачастую, зависит от рациона. – Иккинг, приветливо кивнувший при нашем появлении, чертил угольком на импровизированной учебной доске-камню что-то похожее на куриную ножку. – К примеру, если держать змеевика на диете из курятины, то средняя скорость дракона увеличится, а пламя станет жарче. – От ножки он нарисовал стрелочку к другой части доски, где довольно точно изобразил морду змеевика. – Кроме того, сам дракон будет вести себя активнее...       На арене кроме подрастающих наездников были только мы с Беззубиком, и если самец улёгся недалеко от входа, то я уселась поближе, заинтересованно слушая интересные факты о других драконах. В процессе своей лекции наследник острова продемонстрировал свой стальной щит с минималистичным изображением Беззубика и рассказал про железо громмеля, из которого тот был отлит. Оказывается, у камнеедов метаболизм тоже зависит от породы камней, которыми те недавно питались. К сожалению, долго лекция не продлилась, видимо, мы с сородичем прилетели под конец, так что Иккинг поблагодарил за внимание учеников и распустил тех по домам.       – Привет, братец. – Подойдя к оживившемуся Беззубику, хулиган почесал того за ухом, вызвав у самца довольное рычание а потом посмотрел уже на меня, так и сидящую рядом с доской. Его взгляд прошелся от моих глаз к нижним лапам и тот одобрительно потрепал Беззубика. – Вижу, вы зря время не теряли. Надо почаще отпускать тебя к подружке. – Сказал он, явно намекая на мой едва округлившийся животик.       – Как будто ты не знаешь, чем занимаются драконы в свободное время в этом мире. – Прорыкала я, закатив глаза от комментария викинга. На вопросительный взгляд Беззубика, неопределённо махаю хвостом, мол "Забей, это не важно".       Викинг мой сарказм, по очевидным причинам, не понял, но не расстроился и снова обратился к Беззубику:       – Готов к завтрашней дойке? – Подначивающе спросил человек, немного отойдя от дракона и под хитрый прищур того, посмотрел уже на меня. – Нам бы ещё Пламенейку к станку приучить, Астрид говорила, что это стоит того...       Я вопросительно смотрю на Беззубика.       – Ты знал, что вас завтра снова заставят спаривать те штуки? – Спрашиваю я самца, на что получаю стыдливый отвод глаз и тихое "Забыл". – Да я не в укор... короче, есть у меня идейка... и мы её проверим.       На замешательство Беззубика лишь загадочно ухмыляюсь и урчу Иккингу:       – Посмотрим, сравнятся ли ваши доилки с настоящими драконами.       Викинг, конечно, снова меня не понял, но, не увидев негативной реакции, приободрился и что-то наговаривая про себя, покинул арену, направившись в кузню. Беззубик последовал за хозяином, а я направилась к кормушке. Аппетит в последнее время увеличивался непропорционально моей скромной тушке и утоляла я его как в последний раз, глотая рыбу едва успевая пережевывать. По совпадению, обед я разделила с Барсом и Вепрем, которые, видимо, улизнули от близнецов, занятых чем-то, бесспорно важным и не причиняющим обществу вред. Обе головы одного дракона ловко тащили сразу по кучке рыбы, прожевывая и проглатывая. Глядя на то, как обе части тела вели себя независимо друг от друга, не могу не задаться вопросом: Престиголов - это всё же один дракон, или два.       – Барс, Вепрь. – Привлекаю я их внимание, стоит им отойти от кормушки. Сама я в этот момент сижу у выхода, сложив передние лапки на коленки. Научилась этой позе у Беззубика, когда тот "общался" с Иккингом. Престиголов заинтересованно что-то пропыхтел и подошел ближе.       – Что случилось? – Рыкнула левая голова. Если мне не изменяет память, это Вепрь, голова Задираки.       – Ничего особенного. – Мотнула головой я, вставая на все четыре лапы. – Вы сейчас к близнецам? Я пройдусь с вами?       Обе головы престиголова с замешательством переглянулись и дали добро, но предупредили:       – Мы знаем место поудобнее дома людей для...       – Погодите, я не за этим. – Останавливаю дракона и видя, как тот разочарованно вздохнув, сдерживаю смешок. Всё таки помешанность местной живности на сексе иногда создаёт очень комичные ситуации. – Во всяком случае, не сейчас... – Задумчиво добавляю я, уже более оценивающе осматривая обе головы дракона. Хм, есть у меня одна идейка... но это подождёт. – Просто хочу спросить.       – Тогда спрашивай и идём. – Ответил уже Барс, правая голова дракона.       Путь наш не то, чтобы близкий, но в полёте на него уходит не много времени.       – Как вы контролируете тело? Ведь вас двое, а оно - одно. – Задала я заинтересовавший меня вопрос.       Кошмарный престиголов на это не почесал обе головы только потому что не дотягивался лапами. Казалось, они и сами никогда не задавались этим вопросом. Это как понимать язык собак, и спросить у Хаски - почему он белый, или почему он двигается во сне. Вроде это естественно и задумываться об этом не надо, но если задуматься... В общем, оставила я дракона в состоянии экзистенциального кризиса, а сама присоединилась к Плеваке и Иккингу в кузне. Выстроившаяся очередь из викингов с горами неисправного железа на моё появление отреагировала благосклонно, найдя ещё одну тему для разговоров, а Плевака, не боясь за последнюю руку и вовсе осмелился потрепать офигевшую от таких вольностей меня, в знак приветствия. Подпаливать выставленную перед мордой спину мужчины не стала, нехотя признавая, что было приятно.       Для нас с Беззубиком места в кузне было маловато, да и суетно здесь не меньше, чем на улице. Дракон уже кое как привык, за столько то лет жизни на Олухе, а для меня это было слишком, так что, лизнув любимого и сообщив, куда направляюсь, ретировалась прямиком в овраг, где меня впервые обнаружили местные аборигены. А целью моей был, конечно, отдых. Довольно долгий перелёт и полное пузо сытной рыбы делали своё дело, побуждая даже ночную фурию прикорнуть, поэтому, забравшись на дерево и свесившись с его ветки на монер летучей мыши, я очень легко и быстро погрузилась в недолгий, но такой приятный сон.       Разбудило меня хлопанье чьих-то крыльев, но я даже смотреть не стала. На Олухе враждебных драконов нет, и даже самые любопытные рептилии наврятли станут беспокоить спящую ночную фурию. Рискуют быть либо изнасилованными, либо нещадно побитыми, либо...       – ...съеденными. – Раздраженно рычу я, заканчивая мысль в слух. На весь овраг (ладно, не на весь, но слышно для меня) периодически раздаётся плеск воды, и ощущается этот не самый громкий, но постоянный звук как свист комара над ухом. Я приподнимаю крылья, выглядывая из своего кокана недовольно прищуренным глазом. Впрочем, стоит мне увидеть источник раздражающих звуков, как гнев уходит, оставляя лишь небольшую каплю раздражения.       К озерцу в середине оврага прилетела знакомая мне сероватая жуткая жуть и успешно отлавливала себе ужин, глотая уже вторую рыбину. Кстати, с момента нашего последнего разговора у меня к пожилому появились новые вопросы.       – Серый, привет. – Всё еще слегка сонливым голосом и нещадно зевая прорычала я, слезая с дерева и подходя к вздрогнувшей жути. Тот виновато сглотнул застрявший в горлышке хвост рыбы и потупил взгляд.       – Прости, я не знал, что тот плод на дереве - это ты. – В голосе самца слышится раскаяние, так что я киваю, сдерживая очередной зевок и укладываясь уже у самого бережка.       – Не бери в голову. У меня к тебе вопрос есть. – Я жду реакции жути и тот кивает. – Ты ведь знаешь окрестности? Как я вижу, путешествовать по островам ты любишь.       – Не без этого. – Пыхтит жуть, стоя напротив и смешно топорща глаза. Жуткие жути вообще довольно милые дракончики, и, в отличии от огнеедов, даже смешные. Эдакие суровые скандинавские воробьи. А драконы побольше - голуби. – Что же может интересовать ночную фурию?       – Драконы, которые живут на архипелаге. Змеевики, ужасные чудовища, престиголовы и громмели с жутями - этих я знаю. Но меня интересуют другие. Скажем... разнокрылы, скорожалы...       Серый задумчиво почесал голову, выуживая из глубин памяти все знания о географии вокруг Олуха и острова красной смерти.       – Скорожалы... Я ни разу не видел их, но слышал от местной стаи жутей, что на востоке живут жалящие драконы. Хоть они и не летают, но смогли проредить стаю жутей, когда те прилетели на остров.       – Точно, это они. – Киваю я, пытаясь вспомнить, как эти драконы выглядят и на что способны. Из памяти почему-то чётко следует ассоциация с велоцираптором, динозавром с короткими передними лапками и опорными задними, длинным хвостом и хищной мордой. Из способностей помню только парализующие жала на хвостах, но из названия можно предположить, что они ещё и очень быстры. Что ж, полезные способности, только как поймать такую особь и самой не превратиться в статую - вопрос. Не факт, что я получу иммунитет к яду, если меня трахнут, это не крылатые ужасы, которые невосприимчивы именно к соку водорослей.       – На юге есть остров, населённый разнокрылами. – Припомнив ещё один факт высказался Серый. – Сначала я думал, что остров необитаем, но когда там пропало несколько жутей, понял, что там живут эти прохвосты. Меня самого чуть не съели там. Повезло, отделался небольшим ожогом от кислоты. – Дракончик крутанулся вокруг своей оси, показывая выцветшее пятно на спинке.       Разнокрылы. На ум сразу приходит парочка любвеобильных особей, спаривающихся в маскировке прямо над моей головой. Остров огнеедов служащий многим драконам перевалочным пунктом, показал этих невидимок как не самых конфликтных. Возможно, с ними даже не придётся воевать, чтобы получить желаемое хотя... если я прилечу на их территорию, уровень агрессии может вырасти многократно. Может выловить дракона во время рыбной ловли в океане рядом с островом? Как вариант, только удержать будет сложновато... Разве что, парализовать. В общем, ставлю остров разнокрылов на карандаш. Маскировка - отличная способность, а разнокрылов для её получения найти и оприходовать намного легче чем дневных фурий.       – Ты знаешь что нибудь о скриллах? – Видя, как Серый погрузился в свои мысли, спросила я.       Дракончик вздрогнул и боязливо огляделся, стрельнув глазами в сторону чистого неба.       – К счастью, не много. Никогда не встречал, и, надеюсь, не встречу.       – Ты о ночных фуриях также думал? – Я сузила глаза, но дракончика не проняло. Видимо несущихся на молниях скриллов бедняга боялся намного сильнее фурий.       – Нет, это совсем разные драконы. – Замотала головой жуть так, что я искренне забеспокоилась, как бы круглая голова не слетела с худой шейки. – Скриллы даже на словах намного опаснее ночных фурий. Я не знаю, кто из вас сильнее, но по сравнению с вами - это хельлевы маньяки! Нападают на всех, никому не подчиняются и... они будто не драконы, а стихия в чешуе. Они - как молнии. Безжалостные и...       Одно упоминание скрилла поставило на грань панической атаки маленькую жуть и я, в какой-то степени, немного позавидовала. Реакция на ночную фурию у драконов куда как менее бурная... так, отставить. Это во мне драконья гордость разыгралась, а потешить её я смогу, когда найду и... в общем, мирно перетащу себе парочку способностей скрилла. Конечно, иллюзий я не питаю, найти и тем более трахнуть дракона примерно равного ночной фурии по уровню опасности будет, мягко говоря, сложно, даже заручившись поддержкой Беззубика. Опять же, если я вообще их найти смогу.       – Всё, всё, успокойся. – Я заткнула всё распаляющуюся жуткую жуть, притянув ту к себе и обняв передними лапками, как маленькую игрушку. – Скриллы слишком редки, чтобы ты их встретил когда нибудь.       Ошалевший и запнувшийся на полуслове дракончик пару секунд осознавал ситуацию, стараясь понять, как реагировать. Его нельзя винить, обнимашки в среде драконов - не сильно распространённая практика. Видя, что дракончик более менее успокоился, я поставила его обратно на землю. Ладно, в принципе, ближайшие перспективы развития видны. Перед охотой на разнокрылов нужно навестить скорожалов. Парализующий яд в деле поимки новых драконов будет очень полезен. А вот если найду скрилла, одного яда и тем более маскировки будет маловато. Если агрессия кревета окажется сильнее желания оприходовать ночную фурию, люлей я могу отхватить по самые уши. Прокачать бы огневую мощь... впрочем, у меня же есть мой "особый" режим! Научиться бы использовать его только... и начать желательно как можно скорее. Менять амплуа на королеву огнеедов не так просто, как на крылатого ужаса и чёрт знает, как скоро я смогу этому научиться.       Появившуюся, было, решимость действовать, быстро сносит один простой факт - ничего из этого не поможет, стоит мне оказаться рядом с левиафаном. Всё, чего я добьюсь - подарю Блудвисту сильного дракона в его армию. Дьявол. Даже если я буду держаться подальше - он гарантированно подчинит Беззубика.       В груди неприятно защемило. Даже мысль о потере пары причиняла душевную боль. Что же делать, как уберечь моего самца от участи марионетки и при этом самой ей не стать? Самое очевидное - обрести иммунитет к контролю вожаков. Вот только получить его я могу только всем известным способом, но их циклопические размеры с ночной фурией просто несравнимы. Даже молодые особи многократно больше, чего только стоит тот левиафан, собравший себе стаю водных драконов. Непростой вопрос, а на его решение не сказать, чтобы было много времени. Иккинг с ребятами уже больше походят на молодых людей, чем на подростков, да и в деревне уже появляться инфраструктура, показанная во второй части. Не хватает только костюма-крыла Иккинга и игры с закидыванием овец в корзины.       Видя мою посмурневшую морду, Серый не осмеливался что-либо сказать, а я, вздохнув, потёрла глаза лапой. В любом случае, первоначальные цели были расставлены. Мне надо становиться сильнее и если для этого придётся трахать драконов - я буду трахать драконов.       После диалога с Серым спать уже не хотелось. Судя по расположению солнца, время близится к вечеру и впереди у меня вся ночь.       Оставив жуткую жуть дальше охотиться за ужином, я перебралась поближе к дереву и, для тренировки, десяток раз сменив окрас на лазурный и обратно, чем вызвала неподдельный интерес у Серого, который даже забыл о еде и таращил глаза на меня, и приступила к попыткам принять форму королевы огнеедов.              ***       Солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя за собой лишь огненную полоску заката, окрашивающую верхушки деревьев вокруг оврага в рыже-золотой цвет. Викинги возвращались по домам, кто-то, может, пил пиво в большом зале справляя день рождение родного или близкого человека, дневные драконы возвращались на остров, занимая места в стойлах, а ночные на оборот, продирали глаза, довольно зевали и отправлялись покорять небеса под светом луны. И лишь одно было неизменно. Мой прогресс в поставленной задаче.              – Да чтоб тебя шепот смерти под хвост выдрал. – Тихо рычу я, обречённо опуская ушки, смотря сквозь своё отражение в глади озёрной воды. Глазами я выискивала опасно приблизившуюся рыбу и, когда нахожу такую, резко хватаю зубами и перекусываю по полам так, словно именно она была виновна в моих неудачах.       Ничего не помогало, ни один из придуманных способов не работал. Я даже пыталась заставить себя чихнуть, надеясь, что это поможет сменить амплуа на королеву огнеедов но всё бестолку. В какой-то момент я отчаялась настолько, что от негодования пальнула плазмой в стену оврага, проплавив камень на полметра вглубь. Что же, хоть что-то удалось. Так выяснилось, что мои залпы определённо стали намного жарче, чем в первые дни. Стало ли это результатом спаривания с той змеевицей? Наврятли, тогда такая акция не действовала, да и телом управляла Хель. Тогда... бонус за Беззубика? Возможно. Хотя, у моего самца вроде другая фишка: Эхолокация. Кстати, раз это может он, то должна уметь и я. А если это уникальная способность... не будет лишним проверить, смогла ли я её перенять. Как бы то ни было - надо с ним поговорить. А сильная плазма могла стать пассивным бонусом за спаривания вообще с драконами, а не с какими-то конкретными. Интересно, а скорость, силу и выносливость я тоже могу потихоньку перенимать от других огнедышащих крылатиков? Эту теорию надо проверить.       Мои мысли прервали далёкие голоса подходящих к оврагу людей. Кого это принесло на ночь глядя?       Ответ на вопрос, впрочем, появился, а точнее, появились спустя десяток минут.       – Видимо, не только тебе это место приглянулось. Привет, красавица! – Кивнула на меня, а потом и мне, поприветствовала Астрид.       – И вам не хворать. – Прорыкала в ответ я, заинтересованно поглядывая на людей.       – Ночных фурий вообще тянет в этот овраг. – Махнул рукой присевший на камень у берега Иккинг. – Чуть что, так сюда сразу. Сбили? Упасть в овраг. Передохнуть? Упасть в овраг. – На последних словах парень усмехается и смотрит в сторону уже заросшей редкой травкой борозду, оставшуюся после моей первой посадки на Олух.       – А вы тут зачем? – Без особой надежды на ответ спрашиваю я, но, на удивление, люди понимают мою заинтересованность.       – Наш повелитель драконов прячется от отца. – С улыбкой комментирует Астрид, оставшись стоять рядом с Иккингом.       – И ничего я не прячусь. – Возразил парень. – Просто жду, когда у великого вождя, Стоика Обширного найдутся дела поважнее нерадивого отпрыска.       – Ах, ну понятно. В вожди тебя ставить собираются. – Констатирую я, теряя интерес к разговору у по кошачьи ложась там же, где стояла.       Диалог людей меня мало интересует, так что возвращаюсь к попыткам превратиться в миниатюрное солнышко. Теперь в ход шли совсем уж нестандартные техники. Когда-то крылья были для меня совсем чужеродными конечностями, как и хвост, но, тем не менее, я научилась их использовать. Тогда у меня не было каких-то знаний, на которые можно было опираться при их пользовании, но сейчас у меня есть какой-никакой опыт управления новыми частями тела. Может быть, смена формы - как новая конечность, надо её найти и прочувствовать...              – Хотя, иногда и правда хочется взять Беззубика и улететь исследовать новые территории, стоит отцу посмотреть в мою сторону. – Тем временем, вздохнув, продолжил Иккинг. Подобрав с земли палку, и подперев голову одной рукой, он принялся что-то чертить, выводя только ему видимые линии на рыхлом песке. – Тем более, что у нас даже есть мысли, куда лететь.       – Куда? – Астрид всё же села рядом с наследником племени. – Только не говори, что собираешься к материку. В последнее время Йохан слишком часто ездит тебе по ушам.       – Не к материку, но, примерно, в том же направлении. – Мотнул головой человек, продолжая своё незамысловатое занятие. – Когда мы с Беззубиком облетали окрестности, я заметил остров, не нанесённый на наши карты. Надо бы слетать туда хотя бы на день и посмотреть, что он из себя представляет.       Диалог викингов я слушала в пол уха, сосредоточенная на своих ощущениях. Ощущала, разве что, то, как мягкий песок щекочет нос, поднимаемый в воздух редким ветром, и стойкое ощущение, что делаю я что-то не то. Ладно, Москва тоже не сразу строилась, как и Олух не сразу колонизировали. Второй так и вовсе, заселён только с одной стороны.       Минуты тянулись со скоростью сосновой смолы, стекающей из древесной ранки по покрытому корой стволу. Луна вступала в свои законные права, мягко освещая небосвод и потихоньку усыпляя коротающих время рядом со мной, людей. Астрид уже откровенно клевала носом, устроившись подле меня. Я, в принципе, была не против. Единственное, что вызывало опасение, это вероятность получения девушкой ожога в случае, если у меня получится переключится на огнеедову форму. Впрочем, беспокоило это не то, чтобы сильно. Прогресса не было, как и предположений о том, как этот переход осуществить. В итоге я забила и просто смотрела на Иккинга. Вернее, на его творчество. Что не говори, а парень умеет рисовать. И драконов, и людей. К примеру сейчас викинг чертил на земле ночную фурию с видом с боку. Учитывая рисунок на элероне хвоста, изображен был Беззубик. В конце концов я обречённо вздохнула и на время прекратила свои исследования. Чувствую себя слепым котёнком, заблудившимся в лабиринте. Никаких намёков на верный путь.       Когда на небосводе не осталось даже намёка на солнечный свет, викинги, полусонные и даже допускающие вариант ночёвки в овраге, рядом со мной, ибо лень, всё же поднялись и пошли по домам. Я двинулась следом, идя пешком вместе с людьми. Дом вождя встретил нас тихим храпом со стороны комнаты Стоика, и если Иккинг поднялся по лестнице, я забралась в его комнату через окно, намереваясь умоститься рядом с Беззубиком и...       – А где...? – Недоуменно проурчала я. Беззубика в комнате не было. Его "кровать", представляющая из себя плоскую каменную плиту была холодной, так что можно было понять, что самец даже не появлялся дома.       Сон как лапой сняло и я вновь выбралась на улицу, намереваясь найти своего дракона. Обычно в такое время он, если не был со мной, то отлёживал бока в доме хозяина, но в этот раз что-то изменилось. Вопрос в том, стоит ли мне беспокоится?       Я расправила крылья и взлетела, осматривая деревню с высоты драконьего полёта. Тёмные провалы окон в викингских домах давали понять, что спит уже практически вся деревня. Первым делом я залетела в стойла, встретившие меня мирно посапывающими дневными драконами. Они кучковались в разных местах, как правило, поближе к стенам или своим сородичам и нигде среди них не было Беззубика.       Решив не тревожить сон крылатых ящеров, я тихо выпорхнула обратно на улицу. На душе было не спокойно, поэтому, сделав ещё один круг вокруг острова, я приземлилась уже у кузнице, подойдя к углу, где обычно работает Иккинг, после чего облегчённо вздохнула. Автоматический хвост Беззубика был здесь, так что дракон точно находится где-то на острове.       Следующий круг был сделан не вокруг деревни, а вокруг всего Олуха. Я неслась на ночном ветру у самой кромки воды, высматривая пляжи, и отвесные скалы и воду под ними, но следов каких либо драконов также не нашла. Следующим пунктом вернулась в овраг, предположив, что Беззубик может сам меня искать, но и там никого не оказалось.       – А может зря я так? – В слух размышляю я. – В самом деле, охотникам на Олухе взяться не откуда, а другие драконы... кто в здравом уме сделает что-то ночной фурии?       Когда разум взял верх над чувствами, стало немного спокойнее. Ведь даже если дракон убрёл куда-то вглубь острова, он то точно не будет чувствовать себя как человек без дома. Да и вообще, может самец просто загулял и сейчас оприходует какую-нибудь самку под деревом или в пещере.       Сна было ни в одном глазу. Всё-же дневной сон и ночные полёты способствуют возвращению в колею жизни ночного дракона. А что может быть приятнее для ночного дракона, чем ночной полёт?       Расправив крылья и взмахнув ими, одновременно подпрыгнув, я вновь с лёгкостью взлетела, и уже с более чёткими намерениями поднялась в небо. Нафиг эти тревоги и мысли. Я дракон? Дракон. А значит надо в кои-то веки повести себя по драконьи, а что может быть более по драконьи, чем куда нибудь слетать и отдраконить приглянувшуюся самку или самца? Тем более, что цель у меня есть.       Сама не замечаю, как на мордочку наплывает довольная улыбка. Ночное "второе дыхание" наполняет тело силой тем больше, чем ярче на чистом небе сияет путеводная луна, и я не сдерживаю себя, жизнеутверждающе, с оглушительным свистом заряжаю залп и стреляю плазмой прямо перед собой. Рокотнувший взрыв окрасил небо в нескольких метрах впереди фиолетовой вспышкой, а я беззаботно рычу, нырнув в горячее остаточное сияние рассеивающейся плазмы. Тело на секунду окутывает жаром но холодный ночной воздух смывает его, словно прилив океанической волны.       – Ха-ха-ха! Как же я теперь тебя понимаю, Беззубик! – Весело рычу я, вспоминая, как дракон делал то же самое, когда летал с Иккингом, и выстреливаю плазмой вновь.       Мой путь пролегал на восток, где по сведениям Серого обитали скорожалы, но если я так и не найду остров, то не беда. В моём воображаемом списке поверженных драконов пока нет престиголовов, змеевиков или ужасных чудовищ с громмелями, а эти виды обитают вообще везде.       Тем не менее, ограничиваться полумерами не пришлось и остров таки нашелся. Осмотрев его с высоты, понимаю, почему скорожалы кучкуются именно на нём. Деревьев не так уж много и преобладают на нём в основном поляны с высокой травой, а по середине протекает река. Или, точнее вытекают две реки из расположившегося по середине озера. Гор не видно, значит, драконы обитают где-то в редком лесу. Что-же, круг поисков предстоит небольшой, и то, при условии, что меня не найдут первой, что маловероятно, учитывая, что скорожалы - дневные драконы. А если найдут... надеюсь, реакция ночных фурий, как у кошек, быстрее реакции скорожалов, читай, змей.       Приземлилась я в самом сердце острова поближе к озеру. После продолжительного полёта хотелось пить, так что я не стала себе отказывать в том, чтобы использовать для этого местное озерцо. Кристально чистая и спокойная вода отдалась в теле приятной прохладой, спустившейся от пасти к животу.       – Итак... где же вы, нелетающие мои... – Бормочу я, окидывая взглядом ближайшее скопление деревьев, тени от чьих крон тьмой скрывали всё находящееся между ними.       Гулять пешком по лесам, рискуя нарваться на спящих скорожалов - плохая идея, так что было принято решение ориентироваться на нюх. Я шумно вдохнула, закрывая глаза и опуская ушки, стараясь заглушить другие органы чувств оставив только обоняние и...       – Не поняла. – По телу прошла волна щекотки, а в носу приятно защипало. Я непонимающе огляделась, встопорщив ушки и заозиралась но ничего, кроме высокой травы вокруг не было. – Это ещё что...       Я снова принюхалась, опять чувствуя это странные ощущения. Пахло... нет, не драконами. Больше всего запах напоминал свежескошенную траву, только... сладкую, что ли? И чем сильнее был запах, тем приятнее становилось. Я сама не заметила, как лапы понесли меня к источнику запаха и стоило мне скрыться в той самой траве, как тело, к чешуйкам которого ласково и ненавязчиво ластилась лёгкая растительность чуть не кончило на месте.       Широко раскрыв глаза, только сейчас поняла, почему удовольствие внезапно стало настолько сильным. Приподняв переднюю лапу и посмотрев под себя, замечаю, как уже покинувший свою щель член, подрагивая трётся об эту странную с траву.       – "Драконья мята" – Всплывает в голове название растительности одновременно с воспоминаниями о её воздействии на драконов. Правда, почему-то я не припоминаю, чтобы она действовала как афродизиак но... я уже давно привыкла к тому, что здесь всё с каким-то хентайным уклоном. Главное, что травка безопасная, так что можно расслабиться. Скорожалы подождут~       Мордочкой зарываюсь в растительность, приминая её лапками и невольно подаюсь бёдрами к земле. Прикосновения мяты к чувствительному члену дарило просто невероятные ощущения! Без стыда, забыв о любых нормах, я со стоном выгибаюсь, окропив струйкой смазки блестящую траву под собой и в тот же миг горбачусь, чтобы через секунды снова пройтись членом вдоль божественной зелени. Лапы дрожат, чувствую, как живот сводит лёгкая судорога, а узел в основании расширяется так, словно я готова была залить спермой очередную самку, но реальность была куда более не тривиальной. С блаженным рыком я изливаюсь прямо на травяной покров, и делаю это как последний раз, расплёскивая под собой и впереди немыслимые объёмы переливающейся неравномерным огненным цветом спермы. Многие лужицы молочно-янтарной слизи приминали траву, но более лёгкие оставались между ростками мяты, образуя мерцающую паутинку.       Ещё не оправившись от первого подаренного божественной растительностью оргазма, я валюсь на бочок, в область, пока ещё не залитую семенем, а потом переворачиваюсь на спину, расправляя крылья и стремясь как можно большей площадью тела соприкоснуться с мятой. Член, словно вишенка на торте, игриво устремив остроконечный кончик в ночное небо, был бесстыдно выставлен на показ любому желающему, пока его хозяйка ластилась к земле, словно кошка. Мать моя дракон, это невероятно!              – Фух... хах... надо будет... повторить... – Тяжело дыша, залитая своим "молочком", проурчала я, блаженно прикрывая глаза.       На третьем оргазме я потеряла счёт времени, но, судя по тому, что луна даже не начала опускаться к небосклону, этого самого времени прошло немного.       Я нехотя перевернулась и поднялась. Лапки до сих пор приятно дрожали, а всё ещё стоящий колом член посылал по всему телу сладкие импульсы от каждого прикосновения чудесной мяты под ним. Пошатываясь, я вышла из природной сексуальной ловушки и взглянула на дело лап своих. Ранее изумрудные ровные ряды высокой травы сейчас напоминали место крушения бочки с огненно-неоновой жидкостью. Наверное, такой маяк теперь видно с воздуха, но всё, что чувствовала я - глубокое удовлетворение и какую-то тихую гордость за излитые объёмы плодородной жидкости. Если на дойке покажу такой результат - Кривоклыку останется только подбирать челюсть с пола.       – Ладно, зачем я вообще прилетала на этот островок? – Мысли всё ещё текли неохотно. – Ах, точно, скорожалы. Где бы вас найти, бегунки красноглазые...?       Оставив за спиной светящееся поле, расслабленно зашагала в сторону ближайших деревьев. Дневные драконы, как правило, ищут закрытые места для ночлега, корни деревьев, пещеры или каменные навесы отвесных скал для этого отлично подходят, так что сначала проверю эти варианты.       Пока шла к редкому лесу, поймала себя на мысли, что иногда действительно полезно "потрогать траву". На морду сама собой выползла улыбка. Давно я не чувствовала себя такой отдохнувшей. Это чувствовалось не только эмоционально, но и физически. Походка моя была расслабленной, но уверенной, хвост игриво вилял из стороны в сторону, а элегантные покачивания попкой при ходьбе чувствовались как часть сути. Не знаю, был ли это эффект драконьей мяты или просто пост-оргазмическое наслаждение, но я определённо вернусь сюда. Или найду такую же мяту на Олухе, вроде именно там в мультфильме Иккинг впервые её обнаружил.       – ...и обнаружил её благодаря Беззубику... – Задумчиво закончила мысль вслух. – Интересно, Беззубик в этом мире в тот момент себя вёл также как я?       Так, размышляя ни о чём, я дошла до тени, отбрасываемой кронами редких деревьев, прежде чем ступать в потенциально опасную зону, я вгляделась в тьму. Ничего необычного. Растительности вокруг деревьев обычно не так много, так что обзор был как на ладони. Обойдя вокруг небольшой лесок, углубилась внутрь, но никого не нашла.       Следующий лесок также не принёс успехов, и уже идя к третьему я задумывалась о том, чтобы самостоятельно привлечь внимание местных обитателей, но здравый смысл твердил, что именно я должна их найти, а не наоборот. Реакция фурий и скорожалов примерно на ровне, если верить моим воспоминаниям, так что решающую роль будет играть право первого удара. Хотя... а нужно ли нам драться? Есть же и другие способы заставить скорожалов трахаться...       Улыбка на моей мордочке плавно перетекла в оскал. Возможно, мне даже не придётся искать их.              Взмыв в небо и пару раз крутанувшись вокруг острова, я со свистом выстрелила плазмой прямо в чащу первого проверенного мной леса. Залп вышел сногсшибательным, образовав приличную воронку, свободную от крон деревьев и ударной волной сбив остальные стволы. Я невольно поморщилась. С моей силой растёт и мощность плазмы. С другой стороны, от такого грохота скорожалы точно проснуться. Но на всякий... Сделав ещё один круг и не увидев движения снизу, я шмальнула во второй лес, и от этого залпа, казалось, содрогнулся весь маленький остров, но... опять ничего.       Однако, когда я уже была готова махнуть лапой и отправиться восвояси, краем глаза зацепилась за мелькнувшую где-то снизу тень. Присмотревшись получше, я увидела их. Несущиеся по острову маленькие, безумно быстрые, но неумеющие летать дракончики, похожие на велоцерапторов. Маленькие, с высоты птичьего полёта, бестии носились по всему острову, выискивая неприятеля, а я... улыбалась. Да, идите к мамочке~.       Взревев, привлекая к себе внимание, лечу в сторону поляны с драконьей мятой и, прибыв на место, зависаю в воздухе прямо над центром залитыми светом от не стремящейся высыхать спермой зарослями мяты, широкими взмахами крыльев разгоняю в стороны воздух с пьянящим запахом огнеедского мёда. Дракончики не заставили себя долго ждать, разозленные ночным переполохом, они примчали за минуту и, будучи не в силах как-то достать меня, бесновались меж зарослей мяты. Все, кроме одного.       Этот скорожал был больше остальных, а красные отметины вдоль его тела и поведение говорили о том, что он прост. Вожак?       – Ты то мне и нужен. – Пробормотала я, обдумывая дальнейшие действия. Спускаться на землю равносильно самоубийству... в какой-то мере. Разбуженная стая может как просто устроить групповое непотребство с наглой ночной фурией, так и убить, чего хотелось бы избежать. С другой стороны...       Выхватив взглядом простого скорожала, который по какой-то причине начал постепенно сбавлять ход, мысленно усмехнулась. Между задних лап самца недвусмысленно во весь рост стоял немалых размеров член. Понимаю его, со стояком особо не побегаешь.       ...Может мне и делать ничего не придётся.       Довольно быстро скорожалы потеряли запал и больше не бесновались, заинтересованно осматривая освещённую странной вкусно пахнущей и пьянящей своим запахом слизью. Большая часть драконов вообще забыли про причину, по которой прибежали сюда и по которой бодрствуют в столь поздний час, начав присматриваться к тем немногим сородичам, которые не светили на всю стаю остроконечными стояками, и которые, очевидно, были самками. Последние же совсем не возражали, начав заигрывать с возбуждёнными самцами, виляя хвостами перед их носами и стреляя глазками всем подряд. Особняком от всего этого действа стоял вожак, которого не брало моё "любовное зелье", хотя...       Несколько особо смелых меньших самцов старались заигрывать с вожаком, но грозный рык последнего перевешивал инстинкт размножения и они, стыдливо опустив головы, шли на поиски новой пары. Неужели главная у них - самка? Тогда это всё упрощает!       Разворачивающаяся внизу картина будоражила драконье естество и не удивлюсь, если моё возбуждение видно с земли. Хотелось спуститься вниз и влиться в драконью кучу, на правах сразу двух полов, засадить какой-нибудь узкой скорожалке и самой, подняв хвостик и повиляв попкой, привлечь особо смелого самца оприходовать похотливую фурию. Но я ждала, когда феромоны содержащийся в сперме, что уже рискнули попробовать на вкус несколько драконов, сделают своё дело и увлекут скорожалов, оставив нас с альфой на едине.       Первые, отдавшиеся страсти и инстинкту размножения, скорожалы огласили урчанием поляну уже через десяток секунд, и глядя на то, как всё охотнее остальные члены стаи погружаются в разврат, я, довольно прищурив глаза, облизнулась. Видевшая это альфа что-то зарычала, скорее недоумённо, но и гнев тоже прослеживался в её речи, которую даже я не могла услышать за порыкиванием трахающихся скорожалов. Последние, к слову, соответствовали своей основной черте, затрахивая самок до умопомрачения, втискивая в них сужающиеся к концу члены со скоростью отбойного молотка, однако сразу после этого оставляли довольную самку, меняя её на следующую млеющую драконицу. Скоростные скорострелы, ну чем не кролики в мире драконов?       Подмечала я всё это непотребство, готовясь к довольно рискованному манёвру. Пока стая занята повышением демографии острова, альфа наконец осталась одна и, верно прочитав мои намерения по задорно подпрыгивающему члену, пускающем на неё нити смазки, и взгляду похотливых огненных глаз, оскалилась, зарычав и приготовив хвост к атаке. И я не стала её разочаровывать.       Взмахнув крыльями в крайний раз, я нырнула вниз, стремительно приближаясь к альфе, но в самый последний момент, взмыла прямо перед скорожалкой, достаточно далеко, чтобы вставшая в стойку самка не успела дотянуться хвостовым шипом с парализующим токсином до моей ночной тушки, но достаточно близко, чтобы следующим взмахом крыльев сбить драконицу с лап, откинув на пару метров.       Приземлившись на все четыре лапы, я рывком приблизилась к пытающейся подняться драконице и лишь благодаря во истину кошачьей реакции, отпрыгнула в сторону от выставленного в морду хвоста с нацеленным на меня шипом.       Не знаю, что в тот момент мной двигало, охотничий азарт или инстинкт, но я схватила высвободившимися клыками хвост скорожала и, едва прокусив его, вызывая болезненное шипение альфы, окрасилась в лазурный цвет крылатого ужаса. Слюна, в миг ставшая парализатором не хуже яда скорожалов, попав в раны на хвосте последней, лишило альфу её главного преимущества.       Когтистая, как у велоцераптора, задняя лапа драконихи больно скользнула по моей морде и, поддавшись вспышке гнева на непокорную добычу, я сама встаю на лапу скорожала, надавливая всем своим весом пока...       Нет, хруста не последовало. Ломать лапы будущей матери моих драконят я, конечно, не собиралась, но показать силу, которой подчиняются многие драконы, стоило, так что ответный удар когтями уже по её морде, умерил пыл самки, а когда я, встав на горло той, приблизила свою морду и вперилась своими огненными глазами в её кроваво красные, сопротивление альфы совсем утихло.       – Ты - моя. – Прорычала я, той в морду... и она покорно прикрыла глаза, немного расслабив тело и прерывая сопротивление.       – Ты... сильная самка. Сдаюсь. – Прорыкала драконица, так, что я наконец её поняла.       Однако, это было даже легче, чем я думала. Довольно улыбнувшись, чем заставила альфу поёжиться, убрала лапу с лапки драконицы, но шейку пока не отпускала, во избежание, так сказать       Блуд за нашими спинами разгорался с новой силой и мне натерпелась к нему присоединиться.       Изучая мордочку смирившейся драконицы, невольно цепляюсь взглядом за её пасть, которая, если судить по внешнему виду, должна была иметь весьма длинный язык.       – Открой ка пасть, по шире. – Прорыкала я, озадачив драконицу. – Ну?       Та не ответила, послушно выполнив мой приказ, впрочем, продолжая молча вопрошать, мол: "Чего ты добиваешься?"       Отвечая на незаданный вопрос, я отпускаю горло скорожалки, проходя чуть вперёд так, чтобы кончик моего подрагивающего члена оказался напротив её мордочки.       – Почувствую зубы на члене - сожру целиком, поняла? – Угрожающе рычу я, аккуратно укладывая чувствительный стержень на чуть шершавый язычок скорожалки. – Будь хорошей девочкой и получишь хороший ужин~       Прямой контакт языка со смазкой, что не переставала временами вытекать из головки, всё же пошатнул самоконтроль альфы, что чувствовалось, когда она сначала осторожно, а потом всё более увлечённо начала насасывать фурийный любовный жезл. Я блаженно заурчала, прикрыв глаза, начав едва подёргивать бёдрами в такт движениям языка самки. Собственно, язык меня и заинтересовал в этой драконице. Он был длинным, гибким, в меру шершавым и горячим, но главное - альфа использовала его столь виртуозно, что у меня закрались подозрения, что живущие в стае, где преобладают самцы, самки скорожалов для ублажения самцов использовали все доступные им отверстия и методы.       Вот и я, продержавшись всего ничего, готова сдаться под напором вошедшей во вкус драконихи и лишь помня обещанные плюшки, отрываю от себя ненасытную скорожалку.       Бесцеремонно толкая её на бок, я забираюсь сверху, одной лапой прижимая ту бочком к земле и, немного поводив членом под хвостом, аккуратно подаюсь вперёд, растягивая непривыкшую к таким размерам тугую драконью киску.       – С-с-сука, как узко...~ – Выдыхаю я, чувствуя, как плотно обхватывают стенки влагалища вошедшую головку.       Дракониха подомной напряжена и тяжело дышит, и хоть она более чем достаточно возбудилась, ей тоже нужно было привыкнуть. Пару минут я особо не двигалась, позволяя альфе немного расслабиться и лишь когда узкая киска немного ослабила хват, начала очень медленно двигать бёдрами, с непристойным чпоканьем выходя из самки полностью и с таким же похабным звуком входя обратно.       – Глубже... – Проскулила альфа, подаваясь попкой навстречу и посильнее оттопыривая хвост, а я с лёгким удивлением смотрю в её глаза. Та отводит взгляд, но скулить не перестаёт, так что я с чистой душой вхожу глубже и, даже не касаясь узлом киски, упираюсь в барьер внутри драконихи, чем вызываю у неё судорожный всхлип.       Придерживаясь неспешного темпа я какое то время трахаю альфу, каждый раз стучась в драконью матку, как хозяин, забывший ключи. Слава драконьей биологии, боли это скорожалке не причиняло, по крайней мере, если судить по полным удовольствия звукам, что эта особь издавала каждый раз, когда я намеревалась войти в неё поглубже.       Увлечённая постепенным наращиванием темпа, я даже не заметила как от толпы ебущихся скорожалов отделилась парочка молодых самцов, которым, видимо не досталось самок. Ведомые похотью и моими феромонами, оба скорожала опасливо, но с ясными, торчащими меж лап, намерениями, подошли к нам, однако мельтешить перед глазами кайфующей фурии не стали, найдя куда более интересную цель.       – Ха?! – Я вздрогнула и едва заметно задрожала, когда сразу два носа ткнулись мне под хвост, начав нетерпеливо, словно путешественники, припавшие к оазису, скорожалы начали активно вылизывать мою весьма влажную щелку, от чего трахать альфу стало в разы приятнее. – Чёрт... не останавливайтесь!       Мой хвост вилял как сумасшедший, но был достаточно оттопырен, чтобы не задеть скорожальчиков, которые, впрочем, довольствовались малым не должно и, не сговариваясь, пристроились сзади. Один драконий член попал куда надо, заставив меня особенно глубоко войти в альфу, от чего шейка матки последней немного поддалась, пустив в утробу драконицы головку члена, а второй...       – Не та дырка... мать твою, я ебу... не та дырка! – Запищала я, невольно ругнувшись.       Второй скорожал либо просто не заметил, либо по скорожальему обычаю, вместо привычной киски на всю катушку вошел в мою девственную попку! Даже Беззубику я не позволяла брать меня в попку!       Впрочем, самцу было откровенно всё равно на охреневающую ночную фурию: он нашел дырку, значит имел право отыметь её владелицу, хочет она того, или нет и, признаться честно, желание сбросить смельчака нахрен в океан довольно быстро поблекло, когда хорошо смазанный соками предыдущих самок остроконечный член со скоростью отбойного молотка заскользил в подхвостной дырке. И это ещё не упомяная о самце, который с такой же отдачей осеменял мою киску, от чего я уже не могла сдерживаться.       Со вздохом и характерными судорогами спуская в гостеприимно распахнутую киску альфы, казалось, несколько литров семени, заставляя в сущности небольшую драконицу немного округлиться в районе нижней части животика. Последний так и вовсе немного светился в темноте, просвечиваемый сиянием огнеедской спермы.       Скорожалы продержались не больше моего и спустя десяток секунд почти синхронно ударили бёдрами, заставив нас с альфой сдвинуться немного назад, и кончили уже в меня, окрашивая всё подхвостье в белёсый цвет.       Наша передышка длилась всего ничего, всё же скорожалам требовалось явно меньше времени на восстановление, и тогда... мы с драконихой наконец влились в основной движ.       Накачанная афродизиаковой спермой самкой пустилась во все тяжкие, доминируя над самцами, объезжая их, или, иногда, позволяя взять ту раком, одновременно беря в паcть сразу от двух и более особо смелых драконов. А я от неё не отставала, особенно, когда к удовольствию подключилась драконья мята. И если сами скорожалы почти не замечали её воздействия (видимо жизнь на одном острове с такой чудесной травкой сформировало некий иммунитет к ней), то вот меня повело и я, разваливший на спинке, раскинув крылья и счастливо отбивая хвостом на земле свой кайфовый ритм.       Скорожалы были неутомимы, хоть и держались не долго. Сейчас на ночную фурию слетелось пол стаи, кто смог счастливо порыкивая заняли киску и попку, ещё двое одновременно получали минет без опаски, что их укусят (всё таки втягивание клыков - просто невероятно подходящий навык для секса), пуская струи спермы в мою глотку. Ещё четверо заняли по лапке. Я старалась помогать самцам как могла, но лапы ночной фурии имеют весьма... ограниченную подвижность. Тем не менее, драконы не жаловались и, довольно урча, закатывали глаза, спуская на меня очень много горячей белёсой слизи.       Вроде бы семь скорожалов - уже многовато на одну фурию? Да как бы не так! Восьмой кролик от мира драконов нашел привлекательным кончик моей хвоста, просунув член между концами элеронов и, помогая лапками, отчаянно скользил членом между них, иногда царапая когтями на лапах. Но это можно было стерпеть, однако вот от чего я бы взбесилась, если бы не эйфория от драконьей мяты...       Мои. Чёртовы. Ушки.       Подобно скорожалу у хвоста, ещё двое драконов посчитали отличной идеей потереться членами между ушных отростков ночной фурии, от чего я сначала выпала в осадок, но когда прислушалась к себе, оставила как есть. Гиперстимуляция одних из самых чувствительных частей тела вызывало электрические импульсы по всему телу, а головки острых членов, добирающихся потом до шейки весьма приятно почёсывали ту, хоть и оставляли после себя нити смазки.       К тому же, я и сама не оставалась в долгу.       Схваченная в порыве эйфории самка скорожала, уведённая прямо из под обиженно засопевшего самца, очень плотно облегала мой член, пока я, совершенно не заботясь о её состоянии, надрачивала ей как секс-игрушкой, с громкими шлепками стараясь вонзить узел поглубже и, если та ещё не забеременела после стольких актов спаривания ранее, самой обрюхатить её. Впрочем, драконица и сама была не против, будучи поглощённой процессом ещё с того момента, как попробовала на поляне огнеедское семя.       Насадив драконицу до узла, я с натужным рыком вставляю его до конца, упираясь головкой члена в заднюю стенку её матки и лёгкой судорогой прошедшей по животу, выгибаюсь дугой, вгоняя в неё раскалённый поток семени. Она верещит, скорее победно, чем болезненно и я, чувствуя, как стенки тугой киски судорожно доят мою любовную палочку, понимаю, что самка кончила одновременно со мной.       Передышка продолжалась ровно до тех пор, пока узел не спал, выпуская на ружу из драконицы потоки огненной спермы. Оставив скорожалку кайфовать на земле, я оглядываю себя. Самцы менялись с нечеловеческой скоростью и на моём теле уже не было места не покрытого их спермой, которая, к слову, даже не думала засыхать.       – Ну и шлюха... – Урчу я, но вопреки впечатлению возможного зрителя, обращаюсь не к использованной драконице, а к себе. Слишком уж приятным казалось внимание такого числа драконов и ещё более приятным было количество спермы, что горячими потоками стекала с меня на траву. Добавить к этому ощущение сытости и полноты от всего того, что мне закачали в желудок и матку, заставив выглядеть хорошо наевшейся и чуть более беременной, и получится кошка, не просто объевшаяся сметаной, а плававшая в ней до-о-олгое время. – Впрочем... не вижу минусов. Эй, ты!       Крикнув новую самку и ухватив ту за хвост, забираю её у самца скорожала, и бесцеремонно вхожу в неё, уже смазанную спермой множества других драконов. Окружившие нас самцы вновь находят себе места посподручнее, а я полностью отключаю разум, превращаясь в машину для размножения и кайфования, что явно понравилось Хель, чьё внимание едва чувствовалось весь вечер.       Не знаю, было ли это благословение богини или естественная особенность ночного дракона, но трахалась я до самого утра, без преувеличений. Рассвет встретил нас в умиротворённом состоянии: Вся поляна с драконьей мятой была залита сверкающей на солнце спермой, простые скорожалы спали без задних ног, вымотанные, но довольные, а бывшая альфа даже в отключке, не переставала массировать похороненный в её утробе член ночной фурии, что время от времени пульсировал, заставляя животик той выпячиваться немного сильнее.       Если этой ночью Беззубик оприходовал самку, то я в этом его переиграла~