Happy death day

      Хенджун не мог сомкнуть и глаза. Парень прислушивался к тишине, улавливая все тихие шорохи, скрип, стуки, звуки шагов. Хенджун вглядывался в темноту, и его разум сам дорисовывал силуэты, выходящие из углов комнаты. Хан, сам того не понимая, пытался увидеть за окном намек на призрак Менсу, но сам боялся до чертиков. Только под утро, когда показалось солнце, Хенджун задремал, но не уснул. Кое-как поднявшись с мягкой постели, парень, даже не умывшись, оделся по инерции и пошел в школу. Ему было страшно туда идти, но он должен был пойти, чтобы доказать, что он не причастен к смерти Хвана Менсу.       Хан Хенджун уже готовил свое сознание к тому, что сейчас его, возможно, поймает полиция и отправит на допрос, там над ним поиздеваются, прекрасно зная, что виноват он. На ватных ногах Хенджун добрался до школы. Все как всегда: ученики ходят по коридорам, не обращая внимание на других, все ходили так, будто ничего не произошло, но что-то произошло, чего они пока не знают. Хенджун остановился у входа в класс, но не решался войти. Ему казалось, что все осудили бы его. — Чего встал? — спросил Гаон, обняв друга. Парень видел в глазах своего одноклассника много страха, и лишь мягко улыбнулся.— Зайдем вместе,— сказал Гаон, и парни вошли в кабинет. В классе все было, как обычно, ничего примечательного. В отличие от Хенджуна, на лице Гаона не было страха, по крайней мере, так казалось. Хенджун, пройдя мимо места Хван Менсу, сел на свое, стараясь не оборачиваться на прежнее место уже мертвого парня. — Что с тобой? Выглядишь болезненно,— спросил Сынмин, садясь с Хенджуном. Парень провел рукой по лбу друга, проверяя температуру, но лоб оказался холодным из-за пота. Стоило Хенджуну посмотреть на блондина, тот все понял. Сынмин только тяжко вздохнул и похлопал парня по плечу. — Ты в порядке после этого? — спросил Хан, видя холодное лицо своего друга. — Даже если с тобой не все хорошо, то делай вид, что все хорошо,— сказал Сынмин и мягко улыбнулся на секунду. После звонка на урок, учитель вошел в класс, и ученики встали в знак приветствия его. — Садитесь,— сказал мужчина и стал проводить перекличку,— Хван Менсу,— в ответ тишина, и учитель поднял голову, пытаясь найти глазами ученика. — Его нет? — стали перешептываться ученики, заметив, что место тихони пустеет. — Хван Менсу не пришел на учебу? Неужели опаздывает,— шептались одноклассники,— такого не может быть, чтобы Хван Менсу не пришел на урок, если бы он умер, он все равно бы пришел,— пошутил кто-то из толпы, и Хенджун напрягся. — Так, ладно. Хан Хенджун? — и Хенджун вскочил, чем удивил класс и учителя в том числе.— Вижу тебя, садись,— сказал мужчина, и Хан вновь поник. — Слишком палишься,— сказал Гаон и вручил другу шоколад,— кажется, что тебе вот-вот станет плохо,— пояснил Джисок и потрепал рыжие волосы Хана. Весь урок Хенджун словно просидел на иголках, он даже не мог ничего записать, все слова учителя проходили мимо ушей Хенджуна. Он все думал о Менсу, которого они бросили.       Как только прозвучал звонок, у дверей в классе показался Джисок, который кивком подозвал друзей. — Нас зовут,— сказал Гаон, и парни вышли из класса. — Покурим? — предложил Джисок, и парни вышли во двор школы, где стояли мусорные баки. — Ну что делать будем? — спросил, вздохнув, Гониль так, словно они всего лишь разбили окно в школе, а не убили кого-то. Парень закурил и оперся о стену, держа сигарету губами. — А что делать? Ничего, давайте забьем хуй,— махнул рукой Джуен. — Вдруг нас поймают? — забеспокоился Хенджун. — Я тебя умоляю, никто нас не поймает, просто молчите и ведите себя, как обычно. В конце концов, это не наша вина, разве не так? Вы все прекрасно видели, что он сам упал, так что нашей вины нет,— сказал Чонсу. Гониль обратил внимание на состояние Хенджуна, тот выглядел не очень хорошо, и полиция может начать допытывать его, тогда под давлением Хенджун точно расколется. — Если кто-то из вас посмеет хоть слово сказать, то...Хенджун, твои родители бы расстроились, если бы однажды ты не пришел домой,— сказал Гониль и провел рукой по линии челюсти Хенджуна, тот округлил глаза и закусил губу, испугавшись слов Гониля. — Йа, что ты такое говоришь? Мы ведь все друзья, не надо ссориться,— сказал Гаон, вставая между парнями. — Просто предупреждаю,— ответил Гониль,— Хенджун, молчи, молчание - золото,— Гониль затушил сигарету и бросил на асфальт. — Ладно, нужно понять, оставили ли мы что-то после себя или нет,— сказал Джуен. — В той местности нет камер, поэтому мы загнали его туда, но нам все равно нужно избавиться от клоунских масок,— Гаон часто видел в фильмах, что именно так поступают виновники преступлений. — Помните, что мы ничего плохого не сделали,— наказал Сынмин,— что вы сказали своим родителям? — спросил блондин и сел на корточки. — Меня не спрашивают,— ответил Хенджун. — Сказал, что гулял с вами,— пожал плечами Гаон, и остальные тоже начали отчитываться. — Я не ночевал дома,— сказал Джуен и приподнял уголки губ. — Нам стоит придумать хорошее алиби, я видел такое в фильмах,— сказал Гаон,— можем сказать, что просто гуляли после школы на заброшенной станции, она находится на другом конце города,— предложил Джисок. — Звучит неплохо,— задумался Гониль и потер подбородок. — Да, так и скажем. Мы были на заброшенной станции, там нет охраны и камер, а если спросят, что мы там пили и курили,— сказал Гаон,— лучше получить по ушам от родаков, чем сидеть за убийство,— размышлял парень, ведь никто не знает, правда это или нет. — И то верно,— согласились остальные. — Но если его все же найдут, то я думаю, нам стоит признаться,— Хенджуну все же казалось правильным самим пойти и признаться. — Ни в коем случае,— помотал головой Гониль,— ничего не делайте. Если спросят, то мы были на заброшенной станции, пили и курили. Ничего больше не говорите. — Ладно, пойдемте, скоро урок начнется,— сказал Гаон, и парни вернулись в классы. — Что-то случилось? — спросил Чонсу, повернувшись к Джуену, тот лишь вопросительно посмотрел на своего друга. — Что? — поднял голову парень, вынимая наушник из уха. — Ты сегодня какой-то печальный,— сказал Чонсу и положил голову на парту, смотря на друга. Обычно Джуен радостный, застать его в плохом настроении очень трудно, но если даже он расстроен, то это недолго. Джуен был одним из тех людей, которые, несмотря на разные невзгоды, оставался на позитиве, но в тот день он был печальным и тихим, что не свойственно ему. — Не бери в голову,— кивнул Джуен и приподнял уголки губ, но радости не было на лице школьника. — Доброе утро, класс,— поздоровался молодой мужчина, войдя в кабинет, и Джуен отвел глаза в сторону окна.       Учитель прошелся глазами по помещению и остановился на Джуене, который делал вид, что в классе учителя не было. Мужчина вздохнул и сел за стол. Чонсу сразу заметил реакцию друга и понял, в чем дело. Парень вновь бросил взгляд на учителя, а затем на своего друга. Хоть Джуен и не говорил ему, он сам догадался о том, что между ними. Чонсу не нужно было слов, чтобы понять, что его друг влюбился в учителя, а тот, судя по их неловким взглядам, отказал ему. Чонсу было жаль Джуена, но вместе с тем он его осуждал и даже отчитывал внутри себя. Джуен хоть и не говорил о своей ориентации, но Чонсу понял все еще с первого дня их знакомства. Тогда первым уроком была физкультура, и Чонсу заметил, какими глазами Джуен смотрел на их одноклассника в общей душевой и как у него чуть было не встал. Со временем Чонсу стал замечать много подобных моментов, к тому же, у Джуена никогда не было девушки, хотя он красивый и очень популярный в школе. Чонсу лишь помнит, что в прошлом году у Джуена была девушка, но отношениями это нельзя было назвать, больше походило на дружбу, чем на отношения. Чонсу даже смел предположить, что Джуен мог бы быть влюблен в него, но это казалось бредом. Теперь Чонсу понимал, что его друг по уши влюблен в этого молодого учителя математики, который взял и отказал Джуену, хотя он того не заслуживает, но с другой стороны Чонсу даже не смел осудить математика, ведь он прежде всего учитель, и это вполне нормально, что он ему отказал. Роман между учеником и учителем недопустим, Джуен может оказаться в опасности не только сам, но и подставить учителя. — Что бы ты не решил, сначала хорошенько подумай,— посоветовал Чонсу и отвернулся. Блондин посмотрел на математика и тяжко вздохнул. Все же Чонсу немного завидовал математику, ведь тот удосужился такой чести, как быть объектом воздыхания такого завидного парня, как Джуен. Как только прозвучал звонок, ученики встали в знак приветствия учителя. — Садитесь,— сказал низким голосом учитель и стал проводить перекличку. Чонсу беспокоился за друга, но он не имел права вмешиваться в его жизнь, раз тот сам не имеет желания делиться своими переживаниями. Ли Джуен не был из тех, кто вообще делился своими чувствами, но Чонсу все равно видел, как сильно переживал его друг. — Ли Джуен,— и брюнет с большой неохотой поднял руку, сказав тихое «здесь». Молодой человек опустил руку и вновь повернулся к окну. — К доске пойдет...ученик Ли Джуен, к доске, прошу,— позвал учитель, и Ли даже не среагировал на его слова. — Ли Джуен, прошу к доске,— более требовательно сказал учитель, раздражаясь поведению школьника. — Ли Джуен, ты меня игнорируешь? Что за поведение? Ты сделал задачу номер три? — Джуен вальяжно поднялся и сказал «нет».— Очень плохо, Ли Джуен, ты таким образом испортишь себе успеваемость,— сказал учитель,— мне придется оставить тебя после уроков,— но Джуен было все равно на слова учителя.

***

      Как только раздался звонок с последнего урока, ученики тут же вылетели из классов и направились к выходу. Сынмин тоже предвкушал безделье, которое его ожидало дома. Блондин напевал какую-то песню себе под носом, проходя мимо учительского кабинета. Внимание юноши привлекла стоящая перед учителем женщина с торчащими в разные стороны волосами. Сынмин заметил, что женщина плакала перед их классной руководительницей, а та пыталась ее успокоить. Блондин пожал плечами и пошел дальше. Он не стал обращать внимание на данную ситуацию, ведь это, по сути, не его дело. — Привет, пойдем домой вместе? — О Сынмин встретил Хан Хенджуна и обнял его. — А? Да, конечно,— кивнул Хенджун, видя друга. — Все еще переживаешь? — поинтересовался Сынмин, потрепав рыжие волосы парня.— Тебе бы пора корни закрасить,— сказал блондин, тыкнув в макушку. — Что? А, да, стоило бы,— казалось, что Хенджун был не с Сынмином, а в другом мире из своих тревожных мыслей. — Выглядишь уставшим,— подметил О и вздохнул,— пойдем за мороженым? Я угощаю,— сказал Сынмин и похлопал друга по спине. — Нет, спасибо, не хочу,— помотал головой Джун. — Йа, ты весь день какой-то не такой, что стряслось? Забудь о вчерашнем, живи, как раньше,— посоветовал Сынмин,— все наладится,— сказал парень и улыбнулся. — Как-то не очень хорошо себя чувствую, наверное, я заболел,— предположил Хенджун вялым уставшим голосом, словно он вот-вот упадет. — Скорее всего,— пожал плечами Сынмин и прижал ладонь ко лбу, измеряя температуру,— да вроде нормально, но все равно прими лекарство, ты не должен заболеть, не то я побью тебя,— посмеялся Сынмин. — Ладно, давай сходим за мороженым,— вздохнул Хенджун.       Хенджун никак не мог выбросить из головы лицо Менсу, проткнутое теми железными прутьями. Парень так сильно переживал, что не мог даже поесть на большой перемене. Хван Менсу не должен был так заканчивать, никто не должен заканчивать жизнь именно так. Хенджуну было стыдно и жаль, он думал, что было наверное не поздно спасти его, но тогда их бы поймали, но они что-нибудь да придумали бы, чтобы спастись.       Даже мороженое, любимое блюдо Хенджуна, не радовало его. Он ел мороженое без какого-либо восторга. Поглощал холодную еду без особого наслаждения. — Ладно, что с тобой? — спросил Сынмин и обнял друга.— Ты не можешь забыть Менсу? Наверное, это сильно повлияло на тебя. — Меня больше беспокоят последствия, ведь если нас посадят, то это будет конец,— вздохнул Хан,— и мне также интересно, почему вы все такие спокойные? — продолжил Хенджун. — Не стоит, я чувствую себя не лучше, чем ты, но я просто стараюсь делать вид, что все в порядке,— сказал блондин, выкидывая палочку от мороженого в бак рядом,— Гониль выглядит спокойным, он всегда выглядит таким, но я уверен, что он испытывает то же самое, просто не показывает. Ты же знаешь его, он никогда не покажет своих чувств,— улыбнулся блондин. Гу Гониль, сколько его помнил Хан Хенджун, всегда был сдержанным и немногословным, Джун мало что о нем знал, да и если спросит, то тот все равно не ответит, скорее всего. Тем не менее, несмотря на всю свою таинственность и отстраненность, Гониль привлекает людей своим холодом. Хенджун даже сам в какой-то мере оказался очарованным немногословностью Гониля и его шармом. Хоть Гониль и молчалив, его чувства и действия весьма предсказуемы.       Парни дошли до станции и разошлись по домам. Хан проводил глазами парня, а сам поплелся домой. Все его мысли были лишь об одном: о смерти одноклассника. У Хенджуна было непонятное и странное желание вернуться, но он не знал, что он там будет делать, однако ему очень сильно туда хотелось вернуться. Парень понимал, что этого делать нельзя ни в коем случае, ведь преступники часто возрвращаются на место преступления, а Хенджун не является убийцей, это все произошло совсем случайно, и вины парня нет.

***

      Мимо проходили люди, гудели машины, кое-где играла музыка. Ли Джуен шел, задумавшись о чем-то своем. Парень не стал оставаться после уроков, как того велел учитель. Джуен уже знал, что будет, если он решил бы остаться. Оказавшись почти рядом с домом, Джуен остановился, услышав сзади машину. Интуиция подсказывала парню остановиться и обернуться, что и сделал Джуен. Из черной машины вышел высокий молодой мужчина, учитель математики, и Джуен тяжко вздохнул, мысленно проклиная его. — Почему ты ушел? — спросил мужчина возмущенно, тот даже не дернулся. Между учителем и учеником повисла угнетающая тишина. — А ты почему приехал? — задал встречный вопрос Джуен, закатив глаза. — Я первый спросил,— напомнил мужчина, нависая над школьником. — Уйди, гребаный педофил,— фыркнул брюнет и развернулся, готовясь уйти, но его тут же схватили за локоть и посадили в машину. — Че ты творишь, придурок ебаный? А если соседи увидят?! — кричал брюнет, и машина тронулась с места. Мужчина ехал куда-то в неизвестность на большой скорости и умело обходя столбы и других машин. — Ты больной, блять! Мы же на хуй разобьемся! Помедленнее,— истерил Джуен, и тот сбросил скорость, но продолжал ехать. Мужчина заблокировал все двери со своей стороны, чтобы юноша не вышел. — Не выйдешь отсюда, пока не поговорим,— сказал учитель, остановив машину в переулке. — Ты ебаный псих,— фыркнул Джуен. — Можешь ругаться, сколько душе угодно,— ухмыльнулся учитель. — Ты совсем охуел, Кан Донву, отпусти меня немедленно! Не то я сообщу о похищении директору,— пригрозил Джуен, но слова юноши не напугали мужчину. — Валяй, мне все равно,— пожал плечами тот, убрав с руля руки,— я просто хотел поговорить с тобой. — Нам уже не о чем с тобой говорить. И так все ясно. Вали к своей женушке и к сыночку. — Дочке. — Мне поебать. Давай забудем все и будем жить, как раньше: ты со своей мандой, а я с мамкой. — Прекрати. Хватит вести себя, как ребенок. Будь взрослее. Выглядишь, как обиженный ребенок, подумай немного. — Давай расстанемся! Расстанемся! Расстанемся! Давай расстанемся! Давай расстанемся! — бился в истерике Джуен, практически срывая голос от криков. Парень бился ногами, руками. Джуен практически бил в окно, лобовое стекло, пинал Донву и кричал, но тот блокировал удары Джуена и лишь схватил парня за руки. Донву притянул школьника к себе и утянул в требовательный поцелуй, чувствуя теплые слезы, скатывающихся по щекам парня. Он чувствовал, как сухие губы сжались, дабы не пропустить язык, но Донву ущипнул школьника за живот, от чего тот раскрыл рот и впустил язык Кана. Конечно же Джуен не хотел целовать его, но вместе с тем ему так хотелось этих поцелуев, что он сопротивлялся, но не в полную силу, бегая от чувств к другим чувствам.       Джуен все же нашел в себе силы и оттолкнул Донву, но тот наваливался своим весом на тело юноши. Младший замахнулся и ударил мужчину в челюсть, тот повернул голову, и кровь покатилась вниз. Джуен стал, что есть мочи, кричать, стучать по окну и звать на помощь. Донву уже совсем сошел с ума. Удар парня довел его до предела, и Донву уже не давал отчета своим действиям. Мужчина схватил парня за волосы и потянул к себе, тот захныкал, моля отпустить сквозь слезы. Донву вновь силой поцеловал Джуена и положил свою руку на пах, но тот сопротивлялся, пытаясь убрать руку учителя. — Ты совсем не понимаешь, что я люблю тебя? Смотри на меня, вот до чего ты доводишь меня каждый день! Из-за тебя, мелкая ты шлюха, я с ума схожу,— кричал мужчина, держа парня за волосы. — Пусти,— молил Джуен тихо, но Донву уже не хотел слышать его. — Ты провоцируешь меня, вертишь хвостом, а потом думаешь ускользнуть? Нет, я это просто так не оставлю, ты поплатишься за все,— процедил сквозь сжатые губы Донву и стал снимать с Джуена рубашку, пока тот кричал и сопротивлялся, пытаясь уйти от приставаний, но мужчина оказался сильнее.       Джуену внезапно стало противно от самого себя же и от своих чувств, которые захлеснули его, как цунами. В машине в переулке, где никто не слышал его криков и мольб о помощи, Джуен жалел о том, что ввязался в это все. Он жалел о том, что ответил на чувства Донву, о том, что пошел с ним на свидание и вообще закрутил с ним роман, которого не должно было случиться. Обтянутое кожей сиденье было запачкано пятнами семенной жидкости вперемешку с кровью. Было страшно, было больно и очень обидно. Джуен понимал, что сил сопротивляться совсем не осталось, а Донву пугал. Джуен отдался судьбе, тихо моля о конце. Когда все закончилось, Джуен еле надел штаны, и машина остановилась у дома парня. Ли чувствовал себя совершенно пустым, запачканным и использованным, как презерватив. — Приехали,— объявил Донву и разблокировал двери,— теперь ты мой,— сказал самодовольно мужчина, и Джуен поспешил выйти. Юноша побежал в дом, прихрамывая из-за ноющей боли в области ягодиц. Ли открыл дверь и закрыл ее. Джуен убедился в том, что он дома один, и скатился вниз по поверхности двери. Слезы покатились горячим градом по лицу, и перед глазами все поплыло. Ли зарылся руками в волосы, плача так сильно, что его словно парализовало. Джуен чувствовал, как с ануса стекали кровь и сперма, как болела пятая точка и кровоточили раны, но ему хотелось остаться в прихожей и плакать. Парень не мог никому пожаловаться о своей проблеме, он чувствовал себя связанным и беспомощным. Джуен старался не плакать, но горячие крупные слезы сами предательски катились вниз по щекам. Парень вытер слезы и поднялся с пола. Ватными ногами брюнет дошел до ванны и закрылся. Ли злился.       Джуену было настолько больно и обидно, что он винил всех и вся, он винил мать, которая перестала проводить с ним время из-за работы, и отца, которого уже десять лет как не стало, во всем, что случилось в его жизни. Конечно родители не виноваты, виноваты только те, кто причиняет эту боль, но Джуен продолжал обвинять родителей в том, что они в нужный момент не оказались рядом. Синяки от рук Донву, ссадины и покраснения ныли от горячей воды, но Джуен терпел, буквально сдирая с себя кожу, чтобы этих следов не осталось. После душа Джуен взял телефон и зашел в общий чат класса отвлечья от случившегося. Джуен так хотел кому-то написать и пожаловаться, так хотел слов сожаления, но ему нужно оставаться таким же жизнерадостным и веселым, ведь общество назначило его клоуном, который не умеет грустить. — «Йа, Хван Менсу из параллельного правда пропал?» — глаза Джуена округлились, и парень тут же сел на кровать, внимательно читая сообщения. — «Сегодня приходила его мама, кажись, он даже не пришел домой» — Джуен не мог поверить в то, что читал, но он также понимал, что рано или поздно это бы заметили. — «Говорят, что завтра к нам в школу полиция» — данное сообщение заставило Джуена разволноваться не на шутку. Руки затряслись, ладони запотели, телефон выскальзывал вниз по мокрой и холодной кожи Ли, ноги подкосило и будто превратились в дерево, Джуен сглотнул огромный ком, а органы словно переместились. Джуен отложил телефон и стал глядеть в пустоту, не моргая. Голова опустела мгновенно, все мысли улетучились. Губы задрожали, глаз задергался, а дыхание стало обрываться. Дрожащие руки хаотично стали двигаться по телу, сжимая кожу и сдирая ее попутно. Казалось, из легких исчез весь воздух, слух ухудшился, и Джуен вновь взялся за телефон. — «Может, он поссорился с родителями и ушел ночевать к друзьям?» — стали предполагать одноклассники, весь чат был завален сообщениями о пропаже Менсу. Джуен хотел перестать думать об этом, но вместе с тем, он хотел прочитать все. Парень еще не думал о последствиях того, что они натворили, но по сути их вины в этом нет. Джуен пытался успокоить себя, находя аргументы, которые бы смогли защитить его. В тишине раздался телефонный звонок, и Джуен испуганно дернулся. Парень облегченно вздохнул, увидев аватарку Джисока. Джуен по голосу понял, что Джисок тоже беспокоится. Парень предложил встретиться на том самом месте, где это все случилось поздней ночью, пока все будут спать. — Нет,— ответил Ли твердо, что удивило Джисока. — В смысле «нет»? Что это значит, чел? — А то и значит, я не могу прийти, все,— коротко ответил Джуен. — Йа, тебе тоже нужно прийти,— сказал Гаон,— в вашем классе тоже начали говорить об этом? — спросил парень, и Джуен лишь сказал «ага». — Понятно. Знаешь, нам нужно прийти на то место, чтобы кое-что сделать, и ты обязан прийти, потому что ты тоже там был,— сказал Джисок и бросил трубку. Джуен не знал, что делать. Он не хотел идти, но он был там и видел, как падало тело Менсу. Джуен дорожил своими друзьями, поэтому он все же решил идти.

***

      На часах уже далеко за полночь. Парни собрались на том же месте, что и прежде: у старого закрытого киоска. Все были серьезны. Хенджун еле вышел из дома и остался незамеченным. Парни молча пошли к месту, где упал Менсу, но они не торопились. Молодые люди были погружены в свои мысли и шли, словно на эшафот. Поднявшись на крышу того самого здания, парни испугались подходить к краю, чтобы посмотреть на тело Менсу, которое там лежало. Подростки даже представить себе не могли, что там было бы. Наконец, набрав храбрости, школьники вместе подошли к краю и посмотрели вниз, увиденное повергло их в шок: вместо тела внизу была пустота. Компания была готова к любым ужасам и к любым мерзостям, но они никак не ожидали увидеть то, что трупа не оказалось. — Что? — вырвалось только из уст Чонсу, когда он не увидел Менсу. — Может, он встал и ушел домой? — предположил Хенджун наивно, но это не могло быть правдой, ведь он видел, как железные прутья проткнули его голову. — Ты долбанулся? — тут же ответил Гаон, не отводя глаз от места, где должен был лежать Менсу. — Может, его уже нашли? — подумал вслух Джуен. — Если бы нашли, то это место было бы закрыто желтыми лентами,— сказал Сынмин. — Ну, тогда не знаю, бездомные утащили, маньяк нашел,— стал перебирать варианты Хенджун, не веря своим глазам. — Ебанэ в рот,— выругался Джуен и зарылся пальцами в пушистые волосы. У парней не хватало слов. Никто не мог произнести и слова, но они все понимали, что это конец. — Этот год будет окрашен красным,— сказал в пустоту Гониль, словно мысли вслух, держа сигарету в руке. — А это даже хорошо, что нет тела. Нет тела - нет дела, ведь так? — с радостью в голосе спросил Джуен, но ему ответила лишь тишина. Школьники не хотели бы закончить жить вот так. Стать убийцей и попасть в тюрьму - последнее, чего они так хотели. — С этого дня, если хотите жить на свободе, боритесь за нее всеми правдами и неправдами,— сказал Гониль, прежде чем вернуться вниз.       Парни разошлись по домам, ожидая со страхом завтрашний день.