Хорошо прожитая жизнь (A Well-Lived Life)

Октябрь 1977 Учебный год продвигался. Я хорошо успевал по всем предметам, кроме испанского языка, где, казалось, ничто не могло поднять мою оценку выше «C». Впрочем, это был единственный минус. Школьная газета не давала мне скучать, как и шахматный клуб. И, конечно, работа в гастрономе. Я находил время для общения с Дженнифер и Ларри и делал все возможное, чтобы флиртовать со всеми симпатичными девочками из моего класса. Была пара суперсимпатичных восьмиклассниц, которые тоже попали в поле моего зрения. В середине октября у нас была первая шахматная встреча в этом году. Мы играли против Лавленда. Мне нравились наши шансы, потому что Ларри был одним из лучших игроков в районе. Он вступил в шахматный клуб вне школы, что я бы сделал, если бы у меня не было других обязательств, и выиграл турнир «класса С» в Цинциннати на предыдущей неделе. Я едва дотягивал до игрока «класса С», но постепенно совершенствовался. Дженнифер совершенствовалась быстрее, и на самом деле ее рейтинг был немного выше, чем у меня. Поначалу турнир проходил довольно хорошо. Конечно, Ларри выиграл все свои партии, и наша команда выиграла большинство партий первого круга. Но потом все пошло не так. Я попался ферзем в вилку и сдал, а Дженнифер довольно рано потеряла ладью. Остальные члены команды выступили не намного лучше. После двух туров «Лавленд» был впереди по очкам. Ларри выиграл турнир, но мы, как команда, в итоге потерпели очень серьезное поражение. Наш тренер по шахматам сказал нам после этого, что нам всем нужно больше работать. Проблема была в том, что у меня не было времени на учебу и тренировки. Нужно было что-то делать. В субботу Дженнифер, как обычно, встретилась со мной за обедом в гастрономе. Это стало обычным делом, и мне было интересно, что она будет делать зимой, но пока я был рад. Мы говорили о жизни. Она спросила, как я провел выходные. Я рассказал ей, что произошло. Ей становилось все легче говорить о сексе. «Вау, обниматься с ней было очень мило. Хотела бы я когда-нибудь это сделать». «Когда-нибудь, Дженнифер, ты найдешь подходящего парня». При слове «когда-нибудь» она начала улыбаться, но потом ее взгляд затуманился. «Что?» «Правильного парня, вот в чем проблема». Что-то случилось с Тедом? Эта тема была строго запретной, поэтому я не стал спрашивать. Я был уверен, что она держала это в тайне, потому что не хотела, чтобы я знал, занимались ли они сексом и когда. Возможно, в этом все дело. Как ей помочь? «Дженнифер, ты выглядишь немного подавленной из-за этого. Я могу что-нибудь сделать или ты хочешь поговорить об этом?» «Нет, не сейчас. Я в порядке, правда. Я просто слушаю твои истории и думаю о себе». «Не волнуйся. Тебе 14. В декабре тебе будет 15. Торопиться некуда. Я, наверное, опережаю график большинства парней. Но единственное расписание, которое имеет значение для тебя, — это твое. Конечно, тебе нужен испытывающий желание партнер, но ты должна быть готова. Не делай ничего, к чему ты не готова. Если мысль о минете или о том, что тебе будут лизать киску, беспокоит тебя, то не делай этого. Это действительно так просто». «Для тебя это просто, ты уже делал это». А, вот и моя подсказка. Она еще не делала этого. «Дженнифер, послушай меня. Не зацикливайся на этом. Ты можешь сделать что-то, о чем будешь жалеть». «Я знаю, знаю», — сказала она, — «это просто звучит так замечательно для тебя». «Может быть, в этом и проблема. У меня не было плохого опыта. Ты не будешь возражать, если я попрошу Мелани поговорить с тобой? Раз уж ты догадалась, я не обязан держать это в секрете». «Зачем тебе это делать?» «Потому что ее опыт не совпадает с моим. Потому что она девушка. И даже когда я говорю тебе, что ее опыт не был хорошим, это говорит парень, парень, у которого был с ней секс. Я могу быть предвзятым, думая, что я своего рода бог секса». Она засмеялась и сказала: «Ну, судя по тому, как ты это рассказываешь, ты можешь быть таким. А может, просто мы оба неопытны в жизни и любви». Мне нравились мои умные подруги. Она попала в точку. «Мне нужно вернуться к работе». «Я знаю. Мы можем встретиться за шахматами на этой неделе?» Вот дерьмо. Шахматы. «Я еще не придумал, что делать. Со всеми этими вещами, которые происходят, я просто не могу найти время. Что-то нужно сделать». «Ну, позвони мне, пожалуйста». «Конечно», — и я направился обратно в дом. Андреас помахал мне рукой и привел меня в свой маленький кабинет. Он пригласил меня сесть. «Дон Джозеф сказал, что ты готов к новым задачам. Как ты смотришь на то, чтобы заведовать кассой? Думаешь, справишься?» «Да, Андреас. Конечно, мне нужно будет обучиться, но я справлюсь». «Хорошо. Теперь, вот несколько адресов. У них у всех есть вещи для меня. Пожалуйста, сходи за ними». Я встал и пошел к своему велосипеду. На первых двух остановках были конверты, как и раньше. Третьей остановкой был дом на лесистом холме с видом на центр города, хотя и не тот, в котором я жил. Это был довольно красивый дом. Я подошел к двери и позвонил в звонок. Я услышал, что кто-то стоит по ту сторону двери, очевидно, проверяя глазок. «Меня прислал Андреас». Дверь открылась, и появился парень ростом метр восемьдесят два с огромными мускулами и в футболке. Я увидел кобуру на его бедре. Это меня немного насторожило. Он сказал: «Подожди здесь». Он вернулся в дом, я услышал несколько голосов, и он вернулся с небольшим ранцем. Он передал его мне и начал меня провожать. Когда я уходил, я увидел, как в конце коридора, куда он ушел, прошли мужчина с женщиной, на которой была надета какая-то очень тонкая вещь, похожая на ночную рубашку. Я вышел и поехал обратно в магазин. Я не смотрел, что в ранце, но отлично понимал, что меня используют как курьера для дона Джозефа. Он действительно был в мафии? В Цинциннати? Тут вообще такое есть? И действительно ли я этого хотел? Был ли тот последний дом местом, где работали проститутки? Я знал об этом из телевизора. Я ввязывался во что-то, что могло быть опасным. Я не был уверен, что хочу это делать. Когда я передал вещи Андреасу, он положил их в кабинет, вернулся и сказал: «Ты получаешь прибавку». Он протянул мне две купюры по 20 долларов. «Продолжай хорошо работать». Я закончил свою смену и отправился домой. В своей комнате я обдумывал свои дальнейшие действия. Я должен был разобраться с гастрономом. Я должен был разобраться с шахматами. Я должен был исправить оценку по испанскому. Черт. Казалось, что все идет своим чередом. Тот уик-энд на озере был кульминацией, но, похоже, впереди был спуск. Я решил, что первое, что нужно сделать, это позвонить Ларри. Он ответил с первого звонка. Мы немного поболтали, а потом я сказал: «Твой дедушка сказал Андреасу, чтобы он дал мне новые обязанности. Я получил повышение зарплаты. И 40 долларов. Это то, о чем я думаю?» Ларри подождал секунду, прежде чем ответить. «Ты ему нравишься. Ты не итальянец, но ты произвел на него впечатление, играя в бочче и будучи уважительным и вежливым с его друзьями. Да, это то, о чем ты думаешь. Ты не можешь быть членом семьи, потому что ты не итальянец, но ты можешь работать на него. И люди, которые работают на него, зарабатывают много денег». Я спросил: «А как же твой отец?». «Он ему отказал. Он неплохо зарабатывает в IBM и не хочет иметь с ними ничего общего. И моя мама тоже. И дедушка даже не просит меня делать что-то из-за этого. Но он собирается оплатить мне учебу в колледже, а после этого я буду решать, что делать. Сейчас я так не думаю. Что ты собираешься делать?» «Я не знаю. Я не знаю, что делать». «Ну, тогда просто продолжай пока там работать. Поверь мне, ты можешь сказать «нет» чему угодно. Тебе всего 14, так что он поймет». Он переключился на другую тему: «А как насчет шахмат?» «Я не знаю. Я позвоню Дженнифер и поговорю с ней. У нее всегда есть хороший совет для меня. Кроме того, она лучше, чем я сейчас». Он засмеялся: «Я тоже. И Ральф с Кеном тоже». «Не сыпь мне соль» «Практика, практика.» «Да.» Мы попрощались и повесили трубку. Я набрал номер Дженнифер. Когда она подошла к телефону, я сказал: «Насчет шахмат; что я могу сделать?». «Тренируйся». Умный Алек, подумал я. «Да, это то, что сказал Ларри. Ты выигрываешь у меня большую часть времени. Это отстой. Раньше я регулярно выигрывал у тебя». «Я тренируюсь и учусь. Как и ты раньше. Ну, до того, как ты решил, что секс важнее шахмат!» «Что?» «Да, как только ты занялся сексом, ты в основном бросил заниматься и не так много тренировался». Я даже не подумал об этом. Но я не мог отказаться ни от секса, ни от девушек. От чего-то придется отказаться. Она прочитала мои мысли и сказала: «От чего-то придется отказаться. Почему бы тебе не уйти из школьной газеты? Ты не планируешь журналистскую карьеру и не очень-то вписываешься в журналистскую клику в старшей школе». Она была права. Большинство репортеров из старшей школы казались мне слишком самодовольными и не желающими веселиться. Я знал, что в «Рефлекторе» не было глупых заголовков, как в «Журнале JR». Они относились к себе слишком серьезно, чтобы делать это. «Ну, — продолжила она с легким смешком, — если ты не хочешь как-то совместить секс и шахматы, то, возможно, так ты получишь больше времени». Секс и шахматы? Шахматные команды состояли в основном из парней. Наша была исключением, в ней было две девушки, одна из которых была Дженнифер. Никаких чирлидерш. Моя недавно развившаяся язвительная натура включилась. «Это предложение? Шахматы на раздевание? Проигравший должен заняться оральным сексом с победителем? Я бы понял, как можно улучшить свою игру». Она рассмеялась и сказала: «Это было бы интересно, не так ли? Конечно, в шахматном клубе это бы не прошло!». «Ты права. Учителя бы взбесились. И нас бы, наверное, исключили. Так что, думаю, я пойду завтра к миссис Топфер». «Хороший план. Ты свободен завтра для тренировки? Ты мог бы приехать на велосипеде после церкви». «Конечно. Пригласи Ларри. Я уточню у мамы, но думаю, если я все объясню, она не будет против. Я перезвоню тебе, если не смогу приехать». Я повесил трубку и пошел спросить у мамы. После того, как я объяснил, она сказала, что беспокоится о моей оценке по испанскому. Что ж, я тоже. «Мам, я спрошу Мелани, может ли она позаниматься со мной. Она учится на одни пятерки по испанскому. Она второкурсница и живет рядом со школой». «Я знаю миссис Спенсер, — сказала мама, — помнишь?» «Ох, да.» Каким же идиотом я иногда бываю. Мама сказала, что позвонит миссис Спенсер, чтобы все устроить. Конечно, я знал, что миссис Спенсер не выдаст мой секрет. В воскресенье после церкви я поехал на велосипеде к дому Дженнифер. Она впустила меня. Я спросил, где Ларри. Его сегодня не было в церкви. «Болен», — сказала она. «Я только вчера вечером с ним разговаривал. Ну и ладно». Она подвела меня к кухонному столу, на котором стояли шахматная доска, часы и несколько книг, а также пара кока-колы. Мы сели, и она сказала: «Ты берешь белые. Давай потренируем ферзевый гамбит». Я сыграл стандартное 1 d4, и игра началась. Она приняла гамбит, и я играл осторожно. Ей удалось заманить моего слона в ловушку, но я увидел, что двумя ходами позже могу взять ее коня в обмен. Она убрала моего слона с доски, ухмыльнулась и как можно более спокойным голосом сказала: «Хорошо. Снимай одну одежду». «Что?!» — Я поперхнулся. «О чем ты говоришь?» Она ухмыльнулась: «Ты предложил шахматы на раздевание. Я просто воспользуюсь твоим предложением». «Дженнифер, что ты делаешь?» «Помогаю тебе стать лучше. Если ты теряешь одежду, когда теряешь фигуры, у тебя есть стимул. А еще лучше, у тебя будет стимул брать мои фигуры». Я был ошеломлен. Я не знал, что сказать или сделать. Это было неожиданно. Моя бдительность была серьезно повышена. Но, опять же, как и мой член. Черт бы побрал эту нижнюю головку! Я тянул время. «Подожди, а как же твои родители?» Тут до меня дошло, что я их не видел. «Ушли на вторую половину дня. Ну, давай. Один предмет одежды». Я затянул дальше. «Подожди, Ларри действительно был болен?» Она с натугой рассмеялась: «Да, вообще-то. Он позвонил сегодня утром и сказал, что не пойдет в церковь. Тогда я и решила это сделать». О, Боже. Она спланировала это. Это был не просто глупый комментарий. Опять я тянул время. «Дженнифер, мы друзья. Мы ничего не делаем вместе, если ты понимаешь, о чем я». Дженнифер снова засмеялась. «Слишком смешно. Ты даже не можешь сказать «заниматься сексом». Я думала, что ты большой болтун! Да, мы друзья. Заметь, я не говорила, что собираюсь заняться с тобой сексом. Или даже намекала на это. Это ты мгновенно перешел от шахмат на раздевание к сексу». Попался. Она была права. И она тоже не собиралась спускать меня с крючка. «Несмотря на все твои разговоры о чувствах, чувствительности и учете желаний девушки, ты все еще парень!» Она была права. «Дженнифер, мне жаль. Правда. Ты права, я сразу подумал. Мгновенно. Простишь меня?» «Да, но ты все равно не отделаешься снятием одежды». «Черт возьми!» — тихо сказал я. Затем я начал сильно нервничать. Да, она не говорила о сексе, но как насчет моих комментариев о призах. Нет, не пойдет. Я надеялся, что не потерял слишком много фигур, потому что мой бушующий стояк мог стать причиной позора. Я вздохнул и покорно снял носок. Ее глаза сверкнули. «Оооо, носок, как смело. Как сексуально. Как соблазнительно». «О, заткнись!» — сказал я и высунул язык. «Даже не говори этого!» «Кто, я?» — невинно сказала Дженнифер. О, черт. Теперь я был в глубокой яме. Она полностью вывела меня из равновесия. Ничего не оставалось делать, как продолжать игру. К счастью, я видел вынужденные ходы для захвата ее коня до того, как она сбила меня с толку своим комментарием о «шахматах на раздевание». Я поймал коня и убрал его с доски. «Дженнифер, не делай этого, пока не будешь уверена». Она чопорно улыбнулась и быстро стянула рубашку через голову. Я знал, что она надела носки. Конечно, она сразу же принялась дразнить. Надо отдать ей должное, она становилась все смелее. Я был уверен, что это прекратится, прежде чем дело дойдет до чего-то физического, но все еще оставалось сомнение. Если она хотела секса, мы должны были сначала поговорить. Это серьезно изменило бы характер наших отношений. Я заметил, что на ней был сексуальный бюстгальтер, который обтягивал ее грудь среднего размера. С лета она стала больше и начала превращаться в сексуальную женщину. Я подозревал, что к шестнадцати годам она станет одной из самых сексуальных девочек в классе. Я решил сохранить ее в качестве друга и не делать ничего, что могло бы это испортить. У меня было много шансов заняться сексом. Я не собирался все испортить. Как я уже сказал, теперь я был уверен, что ее план — подразнить меня. Да, она может получить острые ощущения, увидев меня голым, но я был уверен, что все это просто забава. Что-то вроде второго или третьего класса, когда ты играешь в игру «Я покажу тебе свое…». По крайней мере, я надеялся, что это так. Если бы я не был выведен из равновесия комментариями, ее состояние без рубашки гарантировало бы это. Я играл плохо, потеряв второй носок, а затем и футболку. Еще две фигуры, и я останусь голым. Ну что ж, все, что я мог сделать, это ухмыляться и терпеть. Она пожертвовала фигуру, чтобы разбить мои пешки, и я был обречен. Я знал, что теперь она меня победит, это был лишь вопрос времени. Она встала и стянула с себя шорты, обнажив соответствующие трусики. Я увидел,как приподнялся ее маленький бугорок и несколько прядей лобковых волос пробились спереди трусиков. Боже, она становилась сексуальной. Если она нажмет, то сможет победить меня, и, возможно, перед этим возьмет только еще одну фигуру. Я подумал о том, чтобы сдать, но решил, что она никогда не даст мне этого сделать. Ее следующий ход удивил меня. Вместо того, чтобы идти на победу, она разменяла фигуры. Странно. Ну, я встал и сбросил шорты. Она могла ясно видеть очертания моей выпуклой эрекции. Я сел обратно. Она улыбнулась. Она потянулась, расстегнула лифчик и позволила ему упасть. Она все еще была в носках! Она хотела показать мне их! Я все еще был уверен, что она издевается надо мной. Но я не мог не смотреть на две идеальные груди. Ее соски были напряжены. Она была явно возбуждена. Через пару движений я убедился в правильности ее плана. Она взяла меня в цугцванг и вместо того, чтобы поставить мат, разменяла фигуры. Она, конечно, выиграла бы, но ей, видимо, хотелось раздеться. Она встала и отошла к краю стола. Я переместился к ней лицом. Она кивнула мне, и мы одновременно скинули трусы. Мой стояк выскочил наружу, и я увидел блестящие губы киски, окруженные густыми волосами клубничной блондинки. Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Я заставил себя просто стоять на месте и ждать, что она сделает. Что она сделала, так это села. Фух. Еще три хода, и матч был окончен. Она подняла моего короля. «Я выиграла. Так я получу свой приз?» Я был ошеломлен. Этого не могло быть. Я заикался: «Э-э, ч-что?». «Я спросила, получу ли я свой приз?». «Ты имеешь в виду?» «Эй, это же ты придумал». «Дженнифер, ты уверена в этом? Это огромный шаг! Что в твоей голове?» «Ну, ты пока еще нет. Пока.» Она разразилась смехом. Смеяться? Что, черт возьми, происходит? «Посмотри на себя, Стив. Весь в смятении. Я так тебя завела, что даже не смешно!» «Какого черта Дженнифер?» «Ну, когда ты пошутил со мной об этом, у меня возникла идея, что я могу немного повеселиться с тобой. Я знала, что могу доверять тебе, что ты не заведешь все слишком далеко. Я хотела увидеть голого парня, и ты был идеальным кандидатом. У тебя был секс. Ты рассказывал мне о ситуациях, когда ты мог бы заняться сексом, но не сделал этого. Ты мой друг. Я не могла просто прийти и попросить тебя раздеться, не так ли?». «Нет, наверное, нет». «Я подумала, что могу получить тебя таким образом. В худшем случае, я окажусь голой, и мы сможем сыграть снова, и я, возможно, смогу победить тебя белыми. Но я подумала, что если я заставлю тебя волноваться, то смогу раздеть тебя довольно легко. И я подумала, что самое меньшее, что я могу сделать, это оказать тебе ответную услугу». Я наконец-то взял свои мысли (и дыхание) под контроль и сказал: «Это сработало. Ты получила то, что хотела. А у меня чуть не случился сердечный приступ». Она только улыбнулась и сказала: «Могу я спросить, о чём ты думаешь?». «Думаю?» «О моем теле. Ты первый парень, который его увидел». «Дженнифер, ты горячая штучка. Я серьезно. Ты превращаешься в очень, очень сексуальную женщину. Какому-нибудь парню очень повезет». Она широко улыбнулась и сказала: «Ты и сам неплохо выглядишь. Но то, что у тебя между ног, немного пугает. Я знаю, как все устроено, но неужели это действительно подходит?» «Да, подходит. Я не такой уж большой. Ты растянешься. В конце концов, дети ведь рождаются именно так, верно?» «О, я даже не подумала об этом!» Мы посидели так минуту или около того, а потом она сказала: «Ничего, если я посмотрю еще раз?». «Да». Мы встали, и она подошла ближе, но не настолько близко, чтобы дотронуться. Она просто обошла вокруг меня и осмотрела меня. Она остановилась передо мной и медленно повернулась, давая мне возможность рассмотреть себя. Наконец она разрушила чары: «Оденься и давай сыграем в шахматы». С этого момента она была вся в делах. Мы работали над дебютами в течение нескольких часов. Ее мама вернулась домой и увидела нас, невинно сидящих за кухонным столом. Она никак не могла ничего заподозрить, и весь мир знал, что мы с Дженнифер просто друзья. Но я все равно немного нервничал. Дженнифер заметила это и только закатила глаза. Это была отличная тренировка. Мы закончили примерно в 17:00. Мне нужно было возвращаться домой к ужину, поэтому она пошла со мной на улицу к моему велосипеду. «Спасибо, что не подвел», — сказала она радостно. «Спасибо, что был моим другом». «Не за что! И спасибо, что поделилась этим со мной. Мне понравилось то, что я увидел. Как я уже сказал, когда-нибудь ты сделаешь какого-нибудь парня по-настоящему счастливым». «Когда-нибудь», — вздохнула она. Когда я сел на велосипед, она поцеловала меня в щеку, и я поехал домой. Ну и денек выдался. Мама поговорила с миссис Спенсер, и я должен была увидеться с Мелани в понедельник после школы. Мама заберет меня в пять. В понедельник я нашел миссис Топфер и все ей объяснил. Она не хотела, чтобы я уходил, но я объяснил, что у меня слишком много дел. «Ну, ты можешь отказаться от разрешения на работу. Это даст тебе время на учебу». «Я мог бы, но мне нравится эта работа, и мне нравится иметь деньги, которые не от родителей». В конце концов, она разрешила мне уйти. Теперь мне нужно было только подтянуть свои оценки по испанскому. Мелани могла бы позаниматься со мной, но я должен был установить правило о дразнилках и заняться чисто делом. Мне нужно было получить «B». Я едва держался на средней «C» и мог легко опуститься до «D». Это вызвало бы серьезные проблемы. Секс должен был отойти на второй план по сравнению с испанским. По крайней мере, по понедельникам и средам, когда Мелани занималась со мной. Я подошёл к школе, чтобы встретиться с ней, и мы пошли к ее дому. Она указала на кухонный стол, я сел и взял свои книги. Она поднялась наверх и спустилась с карточками для запоминания и книгой. К моему облегчению, она отнеслась к этому серьезно. «Это мои карточки с первого курса, а это книга с дополнительными упражнениями. Мы будем каждый раз работать с карточками и делать несколько упражнений из книги». И она начала. Я хорошо справился с лексикой, но не очень хорошо со спрягаемыми формами глаголов. С настоящим временем у меня было все в порядке, а вот с другими временами — полная неразбериха. В какой-то момент она сказала: «Ты просто должен их запомнить. Это все, что нужно». Через два часа мы закончили и пошли в гостиную, ждать мамину машину. Мама подъехала к дому, и Мелани проводила меня до двери. Когда мы оказались вне поля зрения окон, она крепко поцеловала меня. Она открыла дверь, чтобы проводить меня, и спросила: «Кстати, как прошел урок шахмат?». «Отлично», — заикаясь, ответил я и открыл дверь машины. Я спросил маму о субботе, и она согласилась. Мама Дженнифер заберет меня с работы на своем универсале, и я смогу взять с собой велосипед. Я помахал Мелани, когда мы выезжали с подъездной дорожки. «Как все прошло?» — спросила мама. «Хорошо. Мне нужно еще поработать. Она учила меня по карточкам, спряжениям и переводам. Она на самом деле лучше, чем миссис Томпсон, и я, кажется, узнаю больше, когда она помогает мне, чем когда я занимаюсь один». «Хорошо.» Когда мы вернулись домой, я набрал номер Дженнифер. Она подошла к телефону, и я спросил: «Ты звонила Мелани за советом?». «Ага!» «Отлично», — вздохнул я. «Теперь вы двое замышляете вместе». «Ага!» Я хотел продолжить разговор, но мне нужно было идти на обед. Я увижу ее в школе. Я рассказал маме и папе о школьной газете, о том, как я буду работать в гастрономе параллельно со школьной работой и шахматами, и как я буду заниматься испанским. Мне очень нужно было подтянуть эту оценку. Мои родители не очень хорошо переносили «C». В среду занятия с репетитором прошли хорошо. Опять же, Мелани была полностью в «режиме репетитора», следя за тем, чтобы я сосредоточился на испанском. Я надеялся, что это сработает. Мне нравилось быть с ней, даже если это было просто занятие. Мы закончили до 17:00, и я воспользовался возможностью спросить Мелани, что происходит с Дженнифер. «Она позвонила в субботу вечером, чтобы поговорить со мной о сексе. Она сказала, что ты предложил это». «Я не думал, что она мыслила ясно. И я подумал, что с тобой было бы хорошо поговорить, чтобы ты показала ей с хорошего ракурса. Я не хочу, чтобы она сделала что-то, о чем потом пожалеет, или чтобы ей было больно». «Она сказала мне, что запуталась. Я сказала ей, что это нормально. Я могу сказать, что ее гормоны начинают брать верх над ней. Она чувствует, что отстала от нас с тобой. Я сказала ей, что это не гонка. Она сказала, что никогда не занималась чем-то большим, чем поцелуи, и никогда не видела голых парней. Она рассказала мне о вашем разговоре за обедом, я рассмеялась и предложила ей сделать это. Она была шокирована, но я объяснила, что имела в виду только часть с раздеванием. Я сказала ей, что ты считаешь ее подругой и будешь хорошо относиться к этому. Она сказала, что подумает об этом. Думаю, она пошла на это». Я кивнул и спросил: «Есть ли что-то, о чем ты мне не рассказываешь?». «У девушек должны быть какие-то секреты! Дженнифер сказала мне, что была очень осторожна, когда говорила с тобой о парнях в своей жизни». «Правда». Следующая пара недель прошла без происшествий. Я встретился с Дженнифер для игры в шахматы, но повторения шахмат на раздевание не было. Не было даже настоящего флирта. Я решил, что она выкинула это из головы, и наши отношения вернулись в прежнее русло. Я был рад. Она была другом, и я не хотел портить это. Ни в коем случае. Ни в коем случае. К счастью, мне показалось, что она была на той же волне. Наши игры в шахматы улучшались, и мы стали лучше играть в шахматном клубе. Мы думали, что будем готовы к следующему матчу против Индиан Хилл. В гастрономе ничего особо не изменилось. Я работал на кассе после того, как закончил другую работу и пообедал с Дженнифер. Об отношениях говорили мало, в основном о шахматах, школе и прочих обыденных вещах. Моя оценка по испанскому улучшалась, и теперь у меня была твердая «C». Я поболтал с очень симпатичной восьмиклассницей по имени Келли, и она обедала со Сьюзен, Ларри, Дэйвом, Дэнни и мной. Не хватало только «встречи» с Мелани. Последние выходные октября стремительно приближались. После нашей учебной сессии в среду Мелани рассказала мне о своем плане на субботу. Она заберет меня с работы в гастрономе и позже привезет домой. Мой комендантский час наконец-то продлили до 22:00 по субботам. У всех моих друзей был комендантский час в 11 вечера по выходным. Я спросил, была ли это «встреча», и она ответила: «Да, но с небольшими отклонениями». «С изюминкой?» «Просто доверься мне». Я знал, что ничего от нее не добьюсь. Мама забрала меня, и я провел вечер, делая домашнее задание и слушая «Редс». В четверг должен был состояться наш матч против Индиан Хилл. Я был готов.