Никс

1745 год третьего цикла. Существо ростом не больше двух с половиной метров стояло на красной поляне. Чистое поле, полное кровавых разложений и испарений ядовитых газов, люди давно не могли ходить на таких территориях, множество трупов мутантов и прокаженных подтверждали эти слова. Красное, кроваво-бордовое небо накрывало поляну как шаль невесты. В небесах облака горели пламенем и извергали из себя клубы дыма и кислотных капель. На земле же бурлили малые кратеры и слоился пыльный, густой туман, здесь всегда было пасмурно, полутьма сопровождала существ поляны. Ни одного деревца выше полуметра, даже обгоревшие кустики представляли опасность, так как под их покровительством могли прятаться опасные рептилии, сменяющие цвет своей шкуры под оттенки гари и пепла. Невысокие холмы и горы копоти, трещины, уходившие глубоко в землю. Всё это многообразие ужаса напоминало классическое представление преисподней, ада на земле. Существо, рептилия с черно-желтой чешуей по всему телу, длинным хвостом, массивными ногами на половину тела, явно человекоподобная мутация. Глаза из рожи ящера смотрели человеческие. Существо, которое обычно называли просто ящер, осматривалось на поляне. Массивные когти на ногах впивались в землю, оно стояло на двух, строение тело напоминало человека от пояса до шеи, сама шея была длинная. Ящер нагнулся шеей к земле, разинув клыкастую пасть и навострив свои три ноздри, чтобы понюхать осадок пепла, сошедший после огненного дождя. Когтем левой руки он подцепил камушек и начал стачивать его точными, звонкими движениями. Издавался характерный звук, будто бы кузнец бьет только что обожженное лезвие своим инструментом. Так ящер проверял не отреагирует ли добыча на звук. Он охотился на червей, длинношерстные черви, вылезавшие из своих глубокоземных скорлупок после огненных дождей, чтобы собрать пепел. Охоту прервал длинный протяжный рев с соседнего холма, как гром он рявкнул на всю поляну, промелькнула вспышка и на холме появился силуэт. Это был Никс. Ящер рефлекторно отпрыгнул назад и легким движением дернул руку. Из чешуйчатых массивных пальцев вылетели шесть когтей из семи, после чего они тут же начали отрастать заново. Вылетевшие когти, как пули, просвистели в сторону силуэта на холме. Попадания не было, Никс отпрыгнул в сторону, скрывшись за поднявшейся от удара когтей в землю дымкой. Ящер почувствовал ауру прибывшего, он унюхал её, чешуя поднялась дыбом и зрачки сузились. Ящер понял, что увидел того, чего он не видел уже десятилетия, это был не похожий на него ящер мутант, не пепельный призрак и даже не длинношерстый червь, это было нечто иное. Это был человек. Да не обычный, обычные люди не смогли бы даже зайти в поляну из-за множества опасностей, ящеров и температуры поляны, в среднем от семидесяти до ста пятидесяти градусов по цельсию. Этот человек, Никс, так его зовут, обладает невероятной «аурой», он владеет «силой». Сильные люди, так их называли в давние времена, сильные люди были не только личностями влиявшими на весь мир, но и способными развивать свои способности до нечеловеческих пределов. Когда рождался «сильный» человек, с врожденным чувством ауры и сил других людей, в семьях устраивали пиры, целые поселки и даже города благословляли малыша, когда тот понимал, что он особенный. При рождении все люди вокруг чувствовали присутствие или боль или любовь, привязанность, все зависело от вариаций «ауры» малыша, его настроения и желаний. Самый сильный человек, так называли последнего Короля людей, графа Фрауля Первого. Когда он родился, в своем замке в столицы людей, это было чудо. Малыш должен был погибнуть при родах, но он не только не погиб, но и обладал аурой. Это было не редкостью в королевских семьях с длинной родословной, но Фрауль был исключением даже здесь. Когда он появился на свет, у всех людей в замке случился приступ, моментальная остановка сердца, они не выдержали такой сильной ауры, а сам малыш еще не умел её контролировать. На ближайшие несколько километров все почувствовали недомогание, а те кто находился близко к замку потеряли сознание и толпами впадали в кому. Этот день позже назвали днем жертвы великому королю. Мать умерла мгновенно, а отец, так как сам обладал невероятной аурой, просто отключился на несколько недель, а когда проснулся, лично присматривал за сыном. Он единственный мог находиться близко к нему. В еде и питье сын не нуждался, он нуждался в обучении, через пять лет после случившегося отец наконец-то смог научить Фрауля сдерживать ауру и Фрауль наконец-то познакомился со всеми другими людьми. Фрауль жил долгих три сотни лет, говорят он одним касанием был способен уничтожать любые болезни, а взмахом руки менять ландшафт и сравнивать целые города с землей. Вот на что были способны «сильные» люди до последней их войны. Войны, уничтожившей три четверти планеты, так называемых теперь мертвых земель, куда входила и кровавая поляна, а также почти всю человеческую расу. Никс вновь встал из –за холма. Яркие, глубочайшие голубые глаза, растрепанные каштановые волосы, походившие на небольшую гриву и прямой, как водная гладь, нос с легко-впалыми скулами и острыми чертами лица. Тело было худым, но не обрюзгшим, он не казался силачом, но обладателям ауры не важна была выраженная мускулатура. Вся левая рука и расстояние до грудной клетки и шеи было покрыто чешуей, зрачок в левом глазу также стал рептильным, сузившись в тончайшую линию, в остальном, не считая небольших когтей и огромного количества ссадин, царапин и пятен гари, тело Никса было человеческим. Из одежды на нем была лишь чешуйчатая набедренная броня и несгораемые повязки на обоих ступнях из плотно замотанной кожи какого-то существа, лоб Никса был весь в крови и искорках от угольков. — Ты последнее существо в этой поляне, которое мне нужно — объявил Никс. — Человек — Ящер произнес лишь одно слово в ответ, после чего продолжил рычать и перебирать хвостом камешки на земле. — Как и ты когда-то — с досадой в голосе произнес путник. Голос Никса доносился прямо в сознание Ящера, звонко и ясно. Ящер напряг мышцы и вокруг него воздух начал искриться, это была аура самого Ящера, он тоже обладал «силой», как и все похожие на него звероподобные существа. Никс напрягся и принял стойку, широко раздвинув ноги, плотно примяв пятки к поверхности и набрав воздуха в грудь. Крик раздался на всё поле битвы, невидимая материя вокруг Никса сформировалась, сперва в плотный тоннель, а затем в форму выпуклого круга, по форме линзы, размером примерно два на два метра. Его было видно невооруженным глазом, хоть аура и была прозрачная, но воздух как бы обходил её стороной раскрывая форму ауры. Никс правым кулаком совершил удар вперед, после которого аура летящим вперед кругом начала, как поезд, на полной скорости лететь в Ящера. Сила ауры была сравнима с наводнением собранным в одну небольшую точку пространства, она сметала все на своем пути, изгибая и разрушая материю впереди. Ящер вцепился когтями ноги в землю и закрылся хвостом и руками, зажмурив глаза и сосредоточившись. Вокруг него теперь тоже виднелась его аура, только она была более дикой, несобранной и грязной, кроваво-бордового оттенка. Аура ящера встала перед ним как щит, пытаясь укрыть его от надвигающегося удара. Звук походил на взрыв огромной хлопушки, сжатый воздух с аурой ударил по ящеру так сильно, что когти его ног остались в земле а чешуя на теле полопалась и слетела кровавыми ошметками, раздался жалостный вопль, быстро сменившийся на агрессивный рык. В метрах двадцати от Никса теперь лежал ящер, вдавленный в скалу от удара аурой. Он извивался и рычал, мышцы рук, на которые он принял урон, были разорваны в клочья и виднелись кости, когти раздробились в труху. Ящер немного извернулся шипастой спиной и начал активно регенерировать, мышечные ткани рук быстро затянулись и срослись, а когти ног и рук выросли еще быстрее, чешуйка, имевшая функцию брони не отросла обратно моментально, а лишь медленно вырастала из кожи. Ящер явно не был доволен, что его броню пробили, а его ауру прошли как слой воды, но он не был ранен, практически совсем. Никс засунул руку под набедренную броню и вытащил из-за спины длинный широкий кинжал из кости какого- то огромного существа. После чего он воткнул его в землю рядом с ногой. Он вновь вдохнул воздуха и вокруг него начался небольшой ураган, струйки воздуха закручивались от земли вокруг ног и переходили в две вытянутые руки с сжатыми кулаками, между ними начал сформировываться небольшой шарик, как ком накатывающий свои размеры. Это было закрученное ядро, плотный крутящийся сгусток ауры, которую никс мог отпустить в любой момент. Держа вытянутые руки перед собой он как бы делал для ядра прицел, направлял его и чем дольше он накапливал в ядре ауру, тем убийственнее и быстрее оно становилось. Этот артиллерийский снаряд был гораздо сильнее предыдущей волны и уже был виден невооруженным глазом, серый сгусток действительно выглядел, как горящее большое ядро мортиры. Ящер на тот момент уже перебежал ближе к Никсу и быстро кувыркался вокруг него в метрах семи. Еще несколько секунд и он бросился прямо на врага, пытаясь когтистой лапой с аурой сбить голову Никса и не подставиться при этом под ядро. Кровавая аура была продолжением когтей и увеличивала радиус атаки существа. Раздался хлопок. Когти пролетели прямо у головы Никса, поцарапав лицо и срезав часть волос, Никс же отпустил ядро и оно со свистом разорвало бок ящера, выстрелив вплотную, после чего тот издал горький стон и отлетел на несколько метров в сторону. Никс подбросил ногой клинок из земли и взял его в руку, аура начала формироваться вокруг лезвия. Ящер крепко вцепился в землю всеми оставшимися когтями, от левой руки остался только обрубок, активно бурлящий и регенерирующий, корпус ящера походил на кровавое месиво, он не мог повернутся, ребра слева выпирали из тела, отрастали и потихоньку обрастали плотью и мясом. Никс рывком прыгнул на ящера, тот в свою очередь направил всю свою злобу и ауру в когти оставшейся руки. Произошло столкновение с лезвием. Ауры перемешивались а воздух вокруг обжигал обоих и искрил. Хвост существа обхватил ногу Никса, но та плотно стояла в земле. Никс наклонился ближе и наконец-то смог прорезать ауру, лезвие обрубило вторую руку и почти дошло до пасти монстра. Однако пасть лишь повернулась прямо к Никсу и из неё плотной струей вылетели токсины, разъедающие плоть. Струя била как из скважины. Никс инстинктивно защитил тело аурой и подставил левую руку под струю, прямо перед лицом, хвост державший его ногу не давал ему отступить назад, из-за чего Никс обрубил и его. Ящер кричал в агонии, голос его походил на крик обычного человека. Никс отошел на пару метров назад, левая рука была полностью сожжена токсином, до плеча была только кость, он обрубил её легким движением, чтоб она не мешала ему. Лицо тоже было задето токсинами, кожа обуглилась и слезла с частей щек, глаза не пострадали. Ящер, теперь напоминавший обрубок, встал на одни лишь ноги, тучно подняв корпус, регенерация уже не спасала его от кровопотери, руки и хвост перестали отрастать. Он вновь разинул пасть и издал последний рев. Рывком вперед он выставил голову, чтобы попытаться оторвать клыками позвоночник Никса. Никс глубоко вдохнул, стиснул клинок и сделал выпад в сторону противника. Через две секунды половина черепа ящера уже валялась на земле, а основная часть тела лежала с прорезанной насквозь пастью на кровавой поляне, бурля и регенерируя. — Наконец-то — вздохнул Никс, упав на колени без сил. Проползя к останкам ящера пару метров, Никс лег на них. После чего воздух вновь начал искрить и теперь переливался разными цветами, из останков начала выходить красная аура, она сливалась с аурой Никса и впитывалась в тело его как в губку. Это была способность Никса. Он мог поглощать силы, тела и ауру только что «побежденных» противников. Прошло пару минут, на земле вместо останков лежали лишь кости. Никс же тем временем рассматривал только что отросшую руку, кажется он даже стал выше, силы полностью восстановились. Теперь он еще больше походил на ящера, имея две чешуйчатые руки с небольшими когтями. Глубоко вздохнув, он поклонился перед костями на земле, засунул клинок за спину и пошел дальше бродить, теперь его путь был на восток, дальше из кровавой поляны. В то же время в регионе Лазар, за несколько тысяч километров к востоку от Никса, раскололась скорлупа. Трещины, как рябь по воде, прошлись по всему кокону, напоминавшему яйцо. Из темноты завиднелись два больших крыла, длинной до двух метров каждое. Багрово-черное оперение начало активно нарастать поверх твердой кожи, произошел хлопок. Яйцо разлетелось в дребезги, разбрызгав черную, смоляную жидкость, которая кипела и бурлила, прожигая почву вокруг. Грязная, обожженная фигура, полностью покрытая этой жидкостью вылезла из яйца, подобно шахтеру, спасенному шахтеру, только что увидевшему свет спустя много лет заточения под землей. Существо кубарем прокатилось по поверхности и слегка взмахнув крыльями, встало на ноги. Это был человек, его светлая кожа теперь виднелась лучше, крылья примыкали, врастали в лопатки, он взмахнул ими еще раз, с еще большей силой. Слизь полностью слетела с него от порыва ветра. Человек распрямился и начал хрустеть всеми костями своего тела, проворачивал суставы и растягивал сухожилия, после чего принялся расчесывать свои крылья большими пальцами, каждое перышко. Длинные красные волосы свисали до плеч, из-под них выглядывали спокойные, но по животному дикие, карие глаза. Подняв небольшой, острый камешек с земли, он медленно провел им над головой. Воздух заискрился черными искорками. Протяжный звон и через секунду копна красных волос уже лежит у его ног. Этот легкий взмах рукой не только отрезал все лишние волосы, которых оставалось еще достаточно, но теперь они свисали не ниже уровня бровей, но и разрубил массивную скалу позади человека напополам, будто бы струю воды. Теперь лицо было отчетливо видно. Острый подбородок, прямой нос, тонкие скулы и широкий рот, с небольшими губами, украшаемыми широкой улыбкой до ушей, густые брови были ровные и немного выходили за края головы, молодое, пышущее здоровьем лицо оканчивалось острыми ушами, напоминающими два лезвия. Завершив разминку, крылатый человек огляделся вокруг. Он находился на довольно высоком, травяном холме, в дали слышались голоса мальчишек, едва доходившие даже до тончайшего слуха человека. Было ясно и тепло. Неподалеку от холма был виден лесок и поляна, со стоящим на нем небольшим городком. Солнце только вставало из-за горизонта, поэтому новорожденного слепили лучи. На поляне начиналась жизнь городка, все только просыпались и трубы начали дымить с крыш и послышались первые звуки людей. Кроме разношерстного, живописного леса вокруг холма и этого городка не было ничего. Разрушенное яйцо совсем не подходило под местный пейзаж и явно было кем-то доставлено сюда, в этот далекий уголок выжавшей человеческой расы. Но новорожденного это не волновало и он быстрыми шагами, свернув крылья на спине в форму спящего сердца, пошел в сторону города. Поселение было окружено небольшой деревянной стеной из кольев, с прикрепленными досками и лестницами с внутренней стороны по которым на стены забирались несколько стражников. Красноволосый заметил вход, вырезанный в стене, небольшая дверца была открыта. Не успев дойти до нёё несколько метров, со стороны леса вылетело что-то. Со свистом небольшой круглый объект пролетел между деревьев. Правое крыло вздрогнуло и распрямилось. Через мгновение оно уже окутало летящий предмет, тем самым остановив его. Обвиваясь вокруг него словно змея, крыло расслабило хватку и предмет упал на траву. Это был мяч, небольшой, неровно сшитый шерстяной мячик, с торчащими нитками. Красноволосый не сдвинулся с места и направил свой взгляд в сторону леса. Трое мальчишек, босые и в одних обносках, выбежали из чащи. Самый старший из них, Маркус, увидел крылатого человека и остановил своих товарищей рукой. — Здравствуйте, дяденька, я Маркус, у вас что на спине крылья? — в голосе мальчика слышался страх и недоверчивый тон. — Маркус… — человек с крыльями невнятно проговорил имя, будто бы подбирая буквы и пытаясь понять их смысл. — Мячик… Здравствуйте… — Дяденька, мы не хотели попасть в вас мячом, мы не думали у западной стены кто-то ходит. Почему вы без одежды? Принесите одежду дяденьке — Маркус посмотрел на своего товарища помладше и похлопал его по плечу, его сердцебиение стало ускоряться. Двое мальчишек оставили Маркуса наедине с красноволосым. Они быстро развернулись и побежали к главным воротам города, спотыкаясь и падая, на их лицах был страх. Красноволосому показалось странным, что они не зашли через эту маленькую дверь, которая была позади него, а побежали в обход. — Дяденька, у вас красивые крылья. — Сказал Маркус, подойдя ближе. — Крылья… — четко проговорив слово, красноволосый расправил левое крыло. — Одежда… — то же левое крыло окутало ноги от пояса и теперь походило на небольшую перьевую юбку — Мячик. — другое крыло нагнулось к земле и легким дуновением воздуха подтолкнуло мячик к ногам мальчишки, дав понять, что человек понимает речь. — Спасибо дяденька…скажите как вас зовут? — Имя… Моё имя… — гримаса недоумения возникла на лице человека. — У вас нет имени? Тогда я буду называть вас Роза. Вы не против? Роза — это цветок, который первый пришел мне в голову, когда я увидел ваши красные волосы. — Маркус с интересом и опаской говорил с Розой, он боялся его, но он пытался не показывать этого. — Роза…- на целую минуту Роза застыл и глаза его стали стеклянные. Спустя время он будто бы вернулся в сознание и осмотрелся, остановив взгляд на мальчике. Легким шагом он подскочил к мальчику как рысь и сел на корточки прямо перед ним, его карие глаза были всего в нескольких сантиметрах от лица Маркуса и буквально прожигали взглядом всю его душу. Он пошатнулся назад и споткнулся. Перед тем как упасть Маркус почувствовал тепло, это было крыло. Свободное крыло поймало падающего мальчика и как сиденье погрузило его на плечо Розы. Юноша сидел на плече, окутанный крылом, словно в небольшой башне. — Хорошее имя ты мне придумал, Роза… — крылатый с улыбкой посмотрел на сидящего мальчика и пошел широкими шагами в сторону города. Теперь его речь звучала громко и четко. Зайдя за стены города, Роза и Маркус шли по узкой улочке со старыми, деревянными домиками, люди выходили из них и с ужасом забегали обратно, видя как крылатый человек несет ребенка. — Тебя все боятся. — шепотом на ухо сказал Маркус — Ты не похож на городских, у тебя крылья. — Почему людей так пугают крылья? — повернув шею на мальчика, поинтересовался Роза. — Ты теперь говоришь… теперь это скука — в голосе слышалось разочарование — Люди не бояться крыльев… я же тебя не боюсь — ухмыльнулся мальчик. — Действительно не боишься, ты храбрый малый. — Спасибо. — Действительно, когда я вновь заговорил, стало не так весело, верно? — Верно — подтвердил поникший Маркус. — Люди любят тех, кто не умеет говорить, до момента пока те не научатся. Люди всегда любят чувствовать превосходство. — Ты говоришь странные вещи Роза. — заявил парниша, разминая стенки крыла. — Прости, не хотел тебя пугать, хотя ты храбрый и не боишься меня, верно? — Верно. Пройдя так еще несколько метров, перед парой открылись двери дома сбоку. Из него выскочил старик, в руках его было длинное, массивное ружье, таким можно было застрелить большого кабана или даже медведя с расстояния более ста шагов. — Маркус! — выкрикнул старик — Я говорил тебе не играть в лесу! Почему ты меня не послушал. — с нескольких шагов старик направил ружье в голову Розе. — Отпусти ребенка, чудовище! — Дедушка — спокойным тоном выкрикнул Маркус — Всё в порядке — он пристально смотрел на своего деда и затем повернулся к голове Розы — Я ведь тебя не боюсь Роза, верно? — в голосе мальчика прозвучала странная усмешка. Роза повернул голову к плечу. Последнее что он увидел, как мальчик достает из-под оборванной футболки небольшую деревянную сферу, связанную ниткой. Развязав нитку, сфера открылась и произошла вспышка. Через секунду прозвучал выстрел. Это была бомба и ружье. Роза отлетел на несколько метров назад и быстро свернулся в калачик. Открыв глаза и встав в стойку закрывшую крыльями большую часть тела, он осмотрелся. Крыло поймало пулю, не повредив ни одного перышка и защитив тело. Смятый кусок горячего металла упал на землю со звоном. Оглушающая бомба Маркуса, который уже скрылся за спиной деда, также не нанесла никакого урона, лишь оставив грязь и пыль на голове Розы. Аура начала витать в воздухе и черные искры окружили его. — Дерьмо, беги Маркус, королевские уже скоро будут здесь, я задержу его. — дедушка подтолкнул внука и начал перезаряжать ружье — Скорее! — Плохо обманывать новых друзей. — в голосе Розы слышались разочарование и тихая злоба — Кажется я начинаю понимать куда я попал. Люди бояться не крыльев, а таких же людей с крыльями. После этих слов воздух стал тяжелее, время замедлило свой ход для Розы. Уже через мгновение он стоял над парой обманщиков. Взмахнув крылом, он хотел разрубить их обоих, но почувствовал толчок инородной аурой и был ослеплен вспышкой. Открыв глаза, он не видел ни дедушки, ни мальчика. Крылья вместе с Розой были впечатаны в стену от удара, разломав несколько бревен и немного согнув дом. — Слабо — окликнул Роза ухмыльнувшись — Вы и есть королевские? — он посмотрел на две фигуры спрыгнувшие с крыши соседнего дома прямо перед ним, всего в нескольких метрах. — Я не хотел тебя убить курица, я спасал гражданских. — проговорил один из прибывших — Однако я признаю твою сообразительность, для куриного рода ты уже вундеркинд. Двое человек, одетые в черные кожаные одеяния, с различными заплатками брони и характерными матовыми масками, с сплошным тонким прорезом для глаз, были агентами короля. Специальные войны, редчайший класс специалистов-войнов, они владели силой и использовались в качестве элитных войск выжавшей человеческой расы. Здесь, на остатках старой цивилизации, они были первыми, кто помогает отстраивать новые города и защищать людей от чудовищ из мертвых земель. — В качестве уважения к тому, что вы владеете силой и смогли меня обмануть, убью тут всех быстро — проговорил Роза и чернильно — черная аура окутала его тело и крылья. Город Люминос. Неделя спустя. Дорога в лесу в местности близ города. Длинная, утепленная карета, запряженная шестью мускулистыми лошадьми, с двумя извозчиками, с небольшим конвоем в виде еще четырех лошадей с гвардейцем на каждой, двигалась по заснеженной дороге. Этот маршрут часто использовался в старое время, чтобы переправлять товары из Люминоса в другие города. Город Люминос, один из немногих практически уцелевших после войны городов, был северным портовым городом, зимы здесь были холодные, а нрав суров. Карета двигалась неспешно, уже темнело и начала подниматься вьюга и пурга шатать и обвивать снегом кроны и ветви деревьев. Вокруг дороги были лишь дремучие, темные леса. Уже второй день совсем юный Граф Шайн, с его личным охранником Джефри, бывшим специальным королевским агентом, и младшим четырехлетним братом Билли двигались по лесной пурге. Они направлялись в свой новый дом, замок семейства только что был отстроен и жить в Люминосе, в дали от родственников больше не было надобности. Шайна и Билли отправили в Люминос, сразу, как начали перестраивать замок, разрушенный еще во времена войны семьдесят лет назад. И вот его отстроили вновь, за четыре года. Этим занялись как раз в момент рождения младшего Билли. Шайну уже было девять лет, а сейчас ему уже все тринадцать. Билли сладко спал на коленях Джефри, а Шайн смотрел в помутневшее от холода и пурги окно, видя лишь отблески доспех одного из сопровождающих гвардейцев и лес, беспроглядный лес. — Джефри, зачем всё это? Разве обязательно было мне выезжать из Люминоса, там же мои друзья Джефффффффи. — не отводя завороженный взгляд от леса, сказал Шайн. — Мы это уже обсуждали юный Граф, я с вами все детство, можно сказать я ваша вторая мать и отец в одном лице. Я и сам не хотел уезжать отсюда, но ваш отец… — Ваш отец, да да да, я все это уже слышал. Плевать мне на отца. — Рявкнул юный граф. — Шайн… — тон Джефри погрубел и Шайн даже мельком взглянул на него одним глазком. — Я не могу ослушаться приказа вашего отца и тем более остаться с вами вдвоем в Люминосе, вы еще слишком юн, тем более…- он показал пальцем на малыша Билли, сладко сопевшего на его коленях. — тем более я не могу отвезти только Билли, оставив вас без присмотра. — Прости Джефффи. Мне просто. Просто мне печально покидать своих друзей. Отец часто говорил, что мне не стоит общаться с низшим сословием, ну что за циник. Он никогда не поймет моей любви и привязанности к ним. К тем людям, что старательно пытаются восстановить нашу человеческую цивилизацию, здесь в Люминосе, он и дальше будет сидеть в своем замке, надстраивая все новые и новые этажи своего величия. Понимаешь меня Джефффи, хотя порой мне кажется, что даже ты меня не понимаешь. — Юный Граф. Я вас понимаю. Вам нужно меньше об этом думать. Если вы… — Джефри перешел на шепот, чтоб не смутить двух извозчиков. — Если вы наберетесь терпения юный Граф, то ваш отец вскоре завоюет ближайшие семьи, своим немногочисленным войском. И вот тогда, когда вы вырастите, вы вспомните мои советы, вам нужно поддерживать хорошие отношения с отцом, вы прямой наследник. Понимаете? — Не совсем понимаю Джефффи — наклонившись ближе и перейдя на шепот ответил Шайн. — При хорошем раскладе вы вернетесь в Люминос и будете здесь править, занимать одни из важнейших должностей и вот тогда то вы сможете помочь всем друзьям в десятикратном объеме, так как вы не сможете сейчас. — Отец может сделать меня правителем даже сейчас! — злобно выкрикнул Шайн, от чего Билли чуть не проснулся. — Отец просто не хочет чтоб я водился здесь с бедняками, он хочет чтобы я стал таким как он: черствым и бесчувственным. Мне не нужны его многолетние обещания, я не стерплю того, что он пытается меня подмять. — он перекрестил руки и продолжил молча смотреть в окно. — Далеко пойдете, юный Граф. — ответил Джефри и они также продолжили молча ехать. Стемнело и двое кучеров уже совсем замедлили ход, чтобы не свернуть с дороги. Вьюга усилилась сильнее, останавливаться было нельзя, даже фонарики, висевшие на украшенной карете и знамена, начали шататься с большей силой. Даже деревья теперь были мало различимы из окна, переливаясь в сплошное, мглистое одеяло. Туман накрыл леса и маршрут. Джефри посматривал в окна наслаждаясь видом, он был владельцем силы, бывший королевский агент. Малахитовый взгляд, темный фрак, с удобными стяжками под кинжалы и выемки под всеми сгибами, делали одеяние комфортным для любых акробатических трюков, а белая шерсть на воротнике утепляла щеки. Он руками в черных перчатках затянул пучок угольных волос на затылке и переглядел в оба небольших, боковых окна еще разок. В карете в миг стало тесно и неуютно. Что? — Шайн заметил гримасу своего охранника и сам начал нервничать. Секунду юный Граф, что то не так, я не вижу редкого отблеска брони в окнах. Возможно из-за шума пурги и снега уже ничего не видно, но нужно проверить. — Джефри дважды с перерывом постучал по стенке кареты, дав знак кучеру остановиться. Карета остановилась. Джефри быстро отпер обе двери от замков и вышел через правую, захлопнув её за собой. Билли все также сладко спал, а вот Шайн передвинулся к окну этой двери и начал внимательно смотреть в него, протирая его рукавом. Он видел, что один из кучеров слез и говорил с Джефри о чем-то, о чем он не слышал. Вибрации копыт послышались спереди, к ним подбежали два сопровождающих гвардейца на лошадях. Они были сильно взволнованы, так как два сопроводителя сзади не прибежали. Один из оставшихся побежал назад, пытаясь найти отстающих. Гримаса Джефри переменилась. Он увидел, что юный Граф наблюдает за ситуацией из окна и помахал ему рукой, улыбнувшись. Но тот не ответил взаимностью. Шайн смотрел не на своего друга, он смотрел далеко в лес, он что то там увидел, что- то что на мгновение посмотрело на него в ответ. Джефри почувствовал страх Графа своей аурой. Он тоже повернулся в лес. Сзади послышался стон, это был крик лошадей. Одна лошадь пробежала у кареты галопом. На ней висел уже мертвый гвардеец, растерзанный и разорванный в нескольких местах, были видны кости и голова была прокручена несколько раз, он волочился за лошадью бившись о землю, зацепившись за стремена ногой. Это был гвардеец, которого послали проверять сопровождение сзади кареты. Джефри что-то крикнул и кучер запрыгнул на свое место. Сам Джефри запрыгнул внутрь к графу и захлопнув за собой дверь, карета на полной скорости двинулась с места вперед. — Что происходит Джефффи? — со слезами на глазах проговорил, упавший от резкого старта кареты, Шайн. — Я видел гвардейца, мертвого гвардейца на лошади. Мне страшно. — Все будет хорошо юный Граф. Держитесь рядом со мной — Джефри обнял Шайна и уже проснувшегося от суматохи Билли. — У нас остался лишь один гвардеец из четырех, мы убегаем Шайн, но я защищу вас дети, обещаю. — Что я увидел в лесу Джефффи, мне страшно. — хлюпая ответил граф — Что это было? — Вы видели что-то в лесу, да? Я не знаю что это юный Граф. Но мы уже мчимся от этого подальше. Если что-то случится, бегите с младшим как можно дальше. Я ваш личный щит и меч. Вы должны стать храбрее иначе ваш не выжить в этом новом мире, юный господин Шайн. Шайн немного успокоился от его слов, но тут начался гул и бьющиеся вибрации, доходившие даже до кареты. — Помните что я вам сейчас сказал. Я предупредил кучера, берегите себя. — Джефри выглянул в окно, недалеко в лесу, какое-то волосатое существо, по форме высокого человека, бежало по снегу на четвереньках. Оно смотрело, смотрело через деревья прямо на карету, прожигая своим неестественным, стеклянно диким взглядом, душу графа Шайна. Оно улыбалось и не смотря на расстояние все клыкастые зубы и широкая человеческая улыбка была видна отчетливо. Существо немного замедлилось и помахала своими длинными пальцами ладони. Оно поздоровалось. — Предупредил кучера? Джефри что ты… — не успев испугаться граф был перебит. — Защищайте себя и близких. Я скоро вернусь. — огласил Джефффи. После этих слов он открыл дверцу ногой и на ходу выпрыгнул из кареты. Дверца захлопнулась от ветра. Шайн заплаканный подбежал к окну и впечатался в него взглядом. Последнее что он видел, как далеко позади кареты стояли две фигуры. Волосатое, улыбающееся существо встала на две свои ноги и больше походило на человека, оно стояло и улыбалось и смотрело прямо на Джефри. Он же стоял перед ним, оно было на голову выше него, но он сжал меч в руках и стал ждать. Оба силуэта скрылись далеко в снегах и ветру, а карета продолжила свой спешный ход. — Шайн, что случилось? Всё хорошо? Где наш друг? — голос из-за спины был голосом младшего брата Билли. — О Билли — Шайн вытер слезы и двинулся к ближе — Всё будет хорошо, скоро мы будем дома. — он обнял его. — Правда Шайн? Ты говоришь правду? — Обещаю — с тяжестью в голосе сказал Шайн, в эту секунду он стал взрослым. Они обнялись и просидели так в тишине еще двадцать минут. Снег усилил свой спад, но лошади не прекращали бежать. Всех наполнял страх, а тьма и метель лишь подкармливали его. Наступила полночь. Братья заснули. Резкий грохот и подлетевшие вещи сбили их сон. Шайн кувыркнулся через себя и ударился головой. На ногах остались ссадины, дверь была выбита и он вылетел прямо на снег, прокатившись вниз с дороги он лежал у одного из деревьев. Послышались крики и стуки копыт лошадей. Золотистые локоны и ресницы юного Графа быстро покрывались инеем из-за пурги. Почти ничего не было видно. Снег был почти по пояс Шайну. Он встал опершись об какую-то ветку. Пройдя вперед он увидел разбитую карету и две упавших лошади. Он хотел было закричать увидев глубокие порезы на их шеях, но закрыл свой рот прикусив руки в варежках. Осмотревшись вокруг Билли не было видно. Он прошел вперед ближе к дороге и спрятался за одной из лошадей, попутно проверяя не придавило ли ей Билли. Страх перемешался с болью и в воздухе поднялась мутная дымка пыли. — Шайн, что случилось? Всё хорошо? Где наш друг? — голос Билли послышался из-за холмика. Шайн со всех ног рванулся через снежные холмы, падая и кувыркаясь. Забравшись повыше он обомлел и встал не шевелясь. — Шайн, что случилось? Всё хорошо? Где наш друг? Существо говорило голосом Билли. Полностью голое, но покрытое длинной бурой шерстью везде, кроме лица, ладоней и ступней он стоял перед ним. Кровавые пятна были по всему телу, ошметки и чьи то органы лежали у ног. Длинные как когти, ногти звенели перебирая пальцами. Существо пристально смотрело своими ярко-голубыми глазами на Шайна и не улыбалось. Оно начало кивать одобрительно головой и приседать. Сделав так несколько раз, он немного пригнулся. Шайн стоял как вкопанный. Серьезное существо сменилось на практически смеющуюся гримасу, но глаза оставались такими же дикими, стеклянными. Зубы пересчитывались один за другим, но внутри, внутри пасти было еще что-то. Маленькая ручка, вся обглоданная маленькая ручка, от которой остался лишь пальчик. Все тело целиком провалилось и перемололось в желудок человека. Шайн заплакал не издав не звука, даже мускулы его лица не были задействованы. Лишь слезы сами собой текли по его щекам. Он закричал как только двух с половиной метровый человек в шерсти почесал ногтем у виска, а затем направил палец прямо на юного графа, вытянув руку. Кроваво — белоснежная улыбка сомкнулась. Шайн рванул со всех ног, позади он слышал лишь твердые удары ног, лап и всего тела. Звуки прекратились и начались другие. Человек прыгал с дерева на дерево, державшись ногами вокруг стволов он хлопал в ладоши и царапал кору. Шайн вскоре огляделся, но никого уже не было за ним, он продолжал бежать. Он бежал так долго, сколько бы он никогда не смог бы пробежать даже через много лет. Что-то завиднелось впереди. Изба. Старый деревянный домик, в нем на удивление горел свет и дымился камин. Шайн сперва подумал, что он в кошмаре, а все это галлюцинация, но его иллюзии разбились вместе с носом об дверной проем. Кубарем прокатившись по полу и оставив за собой след снега, Шайн встал. Оглядевшись вокруг, он запер дверь и подвинул к ней какой то шкаф. Сил в нем было немерено. Он сразу же закрыл все ставни, чтобы из окон ничего не было видно. На полу лежали шкуры, в углу стояла кровать, а в другом углу, с висящими рогами над камином, стоял стол, несколько стульев стояли рядом, обычные деревянные табуреты. В доме было очень тепло и уютно. Шайн смог немного успокоится и начал рыдать. Он думал не о смерти, а об умерших. Голова звенела, он вспоминал взгляд. Только камин освещал комнату. Порывшись в шкафчиках он нашел немного еды в банках и слил её себе в рот залпом, чуть не срыгнув всё назад. Не прошло и полминуты с этого момента как он услышал шаги из леса. Он не стал открывать деревянные ставни окон и отодвигать шкаф от двери. Даже если это был хозяин дома, он не думал об этом. Он вообще сейчас ни о чем не думал. Но это и не был хозяин дома. Шаг. Второй шаг. Третий. Шаги становились всё ближе, а что самое плохое, они становились быстрее. Сперва шаг в секунду. Затем шаги в полсекунды. А затем и вовсе тучный, грубый, дикий бег. Шайн испугался но не залез под одеяло, он отошел в угол комнаты и залез под кровать, а не на нее. Забившись в самый угол он начал молиться у себя в голове. Не зная молитв он сдерживал слезы и любые звуки. Он благодарил бога, что смог поместиться под кроватью. Шаги ускорились и вот через минуту они остановились прямо перед дверью. Кто-то стоял там. Он дышал прямо в нескольких сантиметрах от двери. Кто дышал в нескольких сантиметрах от двери? Этим вопросом задался Шайн. Стук. Стук. Стук. В дверь постучали. Медленно и грубо, но постучали. Шайн не знал что делать. Но как только он подумал, что может это его спаситель, может это охотник, который живет в этом доме и захотел вылезти из-под кровати. Он услышал его. Он услышал его смех. Звонкий, дикий, пробивающий до слез человеческий смех, он сводил с ума Шайна. Настолько проникая в его душу, что он сам хотел начать смеяться и плакать одновременно. Это был не охотник. Забившись как можно глубже в угол под кровать, Шайн начал сдерживать себя руками за рот еще сильнее. Казалось его пальцы разрежут варежки от такого сдавливания. Человек за дверью кем бы он не был, продолжал стоять. Дыхания не было слышно, скрежет ногтей который появился буквально на мгновение, на длительное мгновение, тоже закончился. Ни единого звука, но граф понимал, он чувствовал присутствие кого-то за дверью всей своей натурой. Кожа уже устала от мурашек на ней. А глаза высохли от потраченных слез. Он просидел под кроватью не один час, пока наконец не почувствовал что скорее всего кто-то ушел от двери. Он шугался каждого шороха, но уже не так активно. Через несколько часов с открытыми, практически не моргавшими глазами он вырубился в сон от усталости. Прошло несколько часов. Проснувшись от какого то скрежета Шайн сразу навострил свои уши и глаза. Он увидел из-под кровати, что ни ставни у окон у двери, ни сама дверь с припертым к ней шкафом, не были открыты или тронуты. Но Шайн чувствовал холод. Звук пружин. Какой-то скрип. Подумал он. Почему стало холодно подумал он? Почему моему телу стало тесно? На этом вопросе он перестал думать. Над кроватью находилось еще одно окно. И не было слышно ничего кроме ветра, бьющего открытые ставни и скрипа кровати, на которой кто-то сидел. Шайн не понимал ничего. А ветер всё продолжал дуть и дуть. Становилось очень, очень холодно. Граф начал дрожать. Но ему было еще достаточно тепло, чтобы он не дрожал. Прошло еще несколько часов. Снег немного заполнил комнату. Послышался скрежет и Шайну перестало сдавливать тело сверху. С кровати кто-то встал. Но не было слышно не выхода через окно и уж тем более чтобы кто то встал на пол с кровати тоже не было видно. Шайн смог перебороть себя, когда подумал, своей глупой глупой головой, что человек ушел из дома, каким-то чудным образом не задев окно. Он аккуратно выполз из-под кровати и встал, развернувшись лицом к окну. Оно было действительно открыто, более того, в стене была дыра, в два раза больше оконного проема. Но это было не главное. На потолке, чуть выше кровати, перевернутый вниз головой висел он. Человек, улыбающийся человек, он звенел когтями мял шерстку, а после немного пристальнее стал смотреть своими чистыми, глубокими глазами прямо на Шайна. Крик. Шайн кричал и начал бегать по комнате, он опрокинул шкаф от двери и начал двигать его, чтобы выйти. Человек перевернулся вверх ногами и постучал по стене. Стук. Стук. Стук. Не сходившая с него улыбка все также устрашала. Он ногтем порезал себе палец и кровь начала медленно литься из него. Кап. Кап. Кап. В этот момент Шайн, уже почти открывший дверь повернулся на него. Человек улыбнулся сильнее, а после, помахал рукой. Он махал до тех пор. Кап. Кап. Кап. До тех пор пока ему не помахали в ответ. После чего он не отрывая взгляд от графа, выглянул вытащил ноги в дыру в стене, затем туловище, затем и руки с головой. Он медленно отходил во тьму леса, смотря на остолбеневшего Шайна. Звуки капания крови перестали быть слышны, а существо ушло в лес. Шайн сидел и плакал. Он просто плакал, не замерзая и не чувствуя боли, вообще ничего не чувствуя, он плакал. Когда кончились слезы, он просто делал вид, что плакал. И вот ему наконец стало холодно. Он встал и пошел к дыре в стене. Он хотел домой, он хотел куда нибудь, подальше отсюда. Он думал и был рад что его наконец «отпустил он». Однако, развернувшись зачем то назад, он увидел в приоткрытом дверном проеме его. Тонкая щелка двери, в которой отчетливо виднелся глаз, дикий, голубой глаз человека. Стук. Стук. Стук. Шайн рванул в окно со всех ног. Он уже не мог ничего делать, он устал несмотря на сон, он бежал по снегу, спотыкаясь об ветки. Пробежав так несколько десятков метров его накрыла пурга и он упал. Он споткнулся. Когда он попытался встать он увидел, он наконец увидел об что он споткнулся. Это была голова. Оторванная, уже синяя голова, давно мертвого Джефффи. Шайн закричал еще сильнее. Он вспоминал слова Джефффи о смелости и защите близких, но теперь он уже не мог ничего делать. Посмотрев вперед он увидел человека. Высокий человек, всё также в шерсти, стоял и не улыбался. Он шел прямо к Шайну, смотря уже по сторонам. — Я скоро вернусь — сказал человек голосом Джефри. Шайн упал на снежный холмик. Существо уже подошло к нему в плотную. Шайн расслабил всё своё бессильное тело и зажмурил глаза. Прошло несколько часов. Шайн думал, что он уже давно мертв, он перестал различать реальность до того момента пока не услышал голоса. — Мы нашли его! Это Граф, он тут, Бегом! — голоса послышались в утреннем рассвете. Метель кончилась и уже светало. Трое гвардейцев взяли Шайна под руки. Он ничего не говорил да и не мог говорить. Он уснул. Последнее, что он помнил это взгляд и то, как его везли в карете обратно в Люминос. Прошло несколько дней. — Я не уеду из Люминоса. — такими были первые слова Шайна после пробуждения. Никто не мог с ним говорить. Он сидел и грелся в какой-то таверне. Ему не хотелось ни есть ни пить ни даже думать. Он начал говорить и рассказал всё страже, все время перебиваясь на то, что он не уедет из Люминоса. Гвардейцы записывали это. Приходили вельможи и агенты короля, но они все быстро понимали, что сейчас развернутого доклада данных они не получат. В один вечер Шайн кушал похлебку, завернувшись на табуретке в одеяло, на первом этаже таверны в Люминосе. Рядом с ним сидел гвардеец. Шайн что-то бубнил себе под нос, пока снова не услышал. Шайн, что случилось? Всё хорошо? Где наш друг? Шайн встал с табуретки и выкрикнул.  — Кто это сказал? Ты здесь? Где ты? Я убью тебя — звонким протяжным криком ответил Шайн. Гвардеец был в замешательстве. Шайн посмотрел в окно. За окном таверны, прямо в городской темноте стоял человек в накидке и странной шляпе, из-под которой была видна лишь хорошо знакомая Шайну улыбка. Он видел её и махавшую ему издалека волосатую руку с когтистой ладонью. Шайн закричал и выхватил из-под табуретки гвардейца, оставленный там, меч. Он выбил дверь телом и размахивая мечом выбежал на ветреную улицу. Но на улице уже никого не было.