Подари мне счастье

Сидя в купе Хогвартс-экспресса напротив своих лучших друзей, Рона Уизли и Гермионы Грейнджер, как всегда, о чём-то спорящих, Гарри задумался, как так получилось, что сейчас он вместо того, чтобы отходить от ужасов войны, едет в Хогвартс на восьмой курс, созданный специально для семикурсников, принимавших участие в войне. Гарри был взволнован, оттого что возвращался в место, которое считал своим домом, но где-то в глубине души он не хотел видеть стены, в которых пережил так много боли. Лишь после долгого монолога Мионы он решился доучиться. Отогнав все мысли куда подальше, Гарри попытался вникнуть в суть очередного спора друзей. В Большом зале после распределения первокурсников по факультетам Гарри решил оглядеться. На его удивление, многие решили вернуться в Хогвартс, но большего всего его поразила белобрысая макушка, находившаяся за столом Слизерина. Драко Малфой. Он сидел в окружении своих друзей, Панси Паркинсон и Блейза Забини, и о чем-то разговаривал с ними. — И что Хорёк тут забыл? — недовольно нахмурившись, пробурчал Рон. — Рональд Уизли! — строго сказала Гермиона. — Все имеют право продолжить обучение! К тому же Малфоя связывает с Пожирателями только метка! — Я согласна с Роном, — неприязненно хмыкнула Джинни. — Ему тут делать нечего, правда милый? — Сколько раз я просил не называть меня так, Джин? — ответил Гарри. — Я более чем я согласен с Мионой. — Но... — начала было Джинни. — Без «но»! Она хотела уже что-то сказать, но промолчала, потому что как раз в это время новый директор Хогвартса, Минерва МакГоногалл, встала из-за стола, чтобы произнести речь. — Дорогие ученики, мы рады видеть вас всех здесь. Особенно мы рады тем, кто решил продолжить обучение после испытанных тягостей войны. Восьмикурсники, в этом году вы будете жить в отдельной комнате. Вы сможете посещать свои старые комнаты до отбоя и есть за столом любого факультета. Удачного учебного года! Да начнётся пир! После этих слов на столе появилось множество различных блюд, а шквал негодований пробежал среди восьмикурсников: никто не хотел покидать комнату, к которой привык и стал считать родной. Гарри же было все равно, он молча приступил к еде, желая лишь побыстрее добраться до комнаты и забыться сном. Комната восьмикурсников находилась на третьем этаже, по традиции вход охранял портрет, а чтобы войти внутрь нужно было назвать пароль. Просторная гостиная сочетала в себе элементы всех четырех факультетов и была довольно уютна: у стен стояли стеллажи с книгами и столики, у камина расположились диванчики, кресла и пуфики. В неприметной нише находилась дверь, через которую можно было попасть в свою отдельную спальню. Прошло уже две недели прибывания Гарри Поттера в школе, но ничего не обычного не случилось. И все бы ничего, если бы не одно маленькое «но»: каждый раз, когда они с Джинни оставались наедине или же шли на свидание, Гарри понимал, что не чувствовал ни радости, ни счастья, ни любви, — совсем ничего. Он надеялся, что ему кажется, что рано или поздно эта глупая пустота пройдёт, но нотки сомнения только разрастались в душе. В этот день он не пошёл на ужин, это было уже обычаем, ведь есть ему не особо хотелось, поэтому он решил позаниматься в библиотеке, так что ему надо было зайти в комнату за книгами. Зайдя в комнату, он увидел Малфоя, который... Плакал?! Гарри был шокирован этим зрелищем. Малфой сидел, уткнувшись в колени. Гарри хотел было пройти мимо, но не смог. Не смотря на все те годы вражды, ему было жаль его. Хотелось заключить в объятия и защищать от всего. Гарри и сам не понимал, почему в его голове бродили подобные мысли. Неужели снова комплекс героя? Отбросив лишние размышления, он направился к Драко. Блондин даже не заметил, что кто-то подошёл к нему, пока Гарри, присев рядом, не обнял его. Малфой среагировал моментально: выхватил палочку и отполз на другой край дивана. — Ты?! — прошипел Драко, словно змей. — Я, — спокойно ответил Гарри: он на другую реакцию и не рассчитывал. — Что тебе нужно?! — Узнать, что случилось. — Тогда можешь уходить. Гарри попытался сесть поближе. — Ещё одно движение, Поттер, и я запущу в тебя непростительное! — Хорошо, хорошо, — примирительно подняв руки, проговорил брюнет. — Я останусь на месте, но ты скажешь, что случилось, ведь иначе я не узнаю, как тебе помочь. — Мне не нужна твоя помощь! Ты для меня никто, чтобы такое говорить. Гарри смолк, но вдруг в его голове появилась идея, сама что ни на есть бредовая, но он решил попробовать. Он подошел к Малфою и, встав напротив, протянул ему руку: — Я Гарри Джеймс Поттер, — сказал он, улыбаясь во всё лицо. Драко растерянно взглянул на парня и задумался, а точно ли Поттер стоит перед ним. Тот ли это мальчик-который-выжил, отказавший ему в дружбе семь лет назад? Так зачем же сейчас он сам предлагает ему, Драко Малфою, эту дружбу? Немного колеблясь, Драко протянул ему руку с тихим: — Драко Люциус Малфой. Он не мог ему отказать — это было выше его сил, ведь именно этого момента он ждал много лет, с той их встречи в купе Хогвартс-экспресса.