Setting of feelings

На часах пять утра. Не спится. Можно, конечно, таблетками, но тогда совсем не останется шансов. Пять утра. Внутри будто запустили ядерную бомбу. Нет, не запустили, только готовятся. Бегают, суетятся, нервно ищут правильную комбинацию потому что только на словах вся важная информация хранится в чистоте и строжайшем секрете, на деле там ужасного много косяков. Из маленьких косяков растут большие. А потом и ядерный гриб. А потом и он опустится. И тогда настигнет пугающее и манящее Н-И-Ч-Е-Г-О. И будет там пусто-пусто и не будет никого-никого и красота… Пять утра. Между кошками тепло и почти не страшно, что пустота и Н-И-Ч-Е-Г-О скоро будет не только внутри, но и снаружи. Мир за окном медленно плавится и неизвестно что хуже — это или если кто-то случайно прольет чай на секретные-секретные коды и страшную красную кнопку (именно такой она и должна быть по всем законам жанра) и запустит ядерную боеголовку. И мир больше не будет плавится. От него просто останется тень — на остатках здания, на земле и песке, в который вероятно всего это земля превратиться. И это будет чуть больше, чем Н-И-Ч-Е-Г-О, но очень близко к этому. Пять утра. Между кошками есть расстояние. Почти не тесно. А в мире очень и очень тесно. И даже если в конце концов он превратится в Н-И-Ч-Е-Г-О, то в нем по-прежнему будет отвратительно и ужасно. И тесно. Зато между котами не тесно. И между ними нет Н-И-Ч-Е-Г-О. Но они не смогут залечить мир, остановить бомбу и спасти чудом выживших. Они не всё лечат. Пять утра. Может пора принять таблетки? Шесть утра.