Возможно ли у Ли?

-А-ах~ Блять, Чан медленнее.. Мм.. - Минхо прерывисто стонал, ведь Бан входил в него грубо и быстро, а после этой просьбы ускорил темп. Весь кайф от наказания был в том, что Чан вдалбливался в младшего без презерватива, тем самым чувствуя полный контроль на ним. Да и поза была властвующей. Минхо в коленно-локтевой позе, прятал лицо в подушку, но Бан хотел слышать все вздохи, всхлипы и мольбы. Он достаточно сильно схватил Минхо за волосы и потянул на себя, а второй рукой сжимал бедро. Синяк гарантирован.       До пика оставалось совсем немного, чтобы Чан наконец-то смог кончить в Минхо, но судьба решила иначе. Телефон Ли начал раздражающе трезвонить, что не давало возможности сконцентрироваться, и это сильно взбесило Чана. Не выдержав этого надоедливое жужжание, Чан, не посмотрев на дисплей, взял трубку, продолжая при этом ебать Минхо. -Что?! - его голос был хриплым, а дыхание сбитым. Австралиец не скрывал того факта, что сильно раздражен. Из-за того что парень взял телефон рукой которой держал голову Ли, тот продолжал стонать уже в подушку. -Извини, хен! Я не думал что именно ты возьмешь трубку, - на том конце телефона, оказался, мать твою, соучастник, Ли Феликс. Если бы не он и не тот поцелуй между двумя Ли, то сейчас Чан бы не вытрахивал всю дурь из Минхо, - Чани-хен, а можешь дать трубку Минхо-хену? Если он рядом. - Извини, Ликси, но в данный момент вытрахиваю дурь из твоего хена,- Крису уже было плевать что о нём подумает младший. Пусть презирает и ненавидит, пусть пустит слухи, чтобы все узнали, что это наглый кот - Минхо, полностью принадлежит ему и только ему. Надоело скрываться, надоело что он не может свободно прикасаться при всех к своему Минхо. -Прости, что? Я немного не понял что ты только сказал. - парень стал заикаться - первый признак что Феликс в огромном замешательстве. Чан решил идти до конца. Он положил трубку около головы Минхо и включил громкую связь, и уже освободившееся рукой снова взял за волосы Ли. А для того чтобы Феликс всё чётко услышал, он ускорил свой и так быстрый темп. Шлепки двух тел друг об друга и стоны, были достаточно громкие, чтобы по ту сторону экрана собеседник смог всё расслышать. И вот Бан на конец доходит до своего пика, и кончает прямо во внутрь при этом глухо простонал. До своего партнера сильно излился сам Минхо и рухнул всем телом на постель. Сил у него уже не было, завтра точно все будет болеть. Всё это время Енбок молчал. -Ну что, Ликси, как тебе? Понравилось? Небось сам успел кончить даже не притрагиваясь к себе, да? - Бан наблюдал за вытекающей спермой из задницы Минхо и ухмылялся. Кислорода не хватало, поэтому оба парня громко вдыхали и выдыхали воздух. По ту сторону было всё ещё тихо, и тут Чан начал думать не завершил ли звонок Феликс ещё в процессе наказания. Взяв в руки телефон, на дисплее всё так же отображалось, что звонок идет. -Sorry… -краткое извинение и звонок завершает. Крис мог бы перезвонить и извиниться за такое поведение, но ему было совершенно похуй. Ведь ему теперь немного спокойнее от того факта, что про его отношения с Минхо знает не только Хенджин, но еще и Феликс.       Случай с Хенджином, и то как он узнал про их отношения, был самым банальным. Чан с Минхо решили немного поэкспериментировать и попробовать заняться сексом в школе. Они встретились в кладовке после уроков, но забыли запереть дверь. И вот, в процессе самого завораживающего и сладкого момента, дверь в кладовку открывается и в проеме стоит слегка подуставший Хенджин, которого заставили одного убирать класс после уроков. И это просто комичная картина. Чан держит Минхо за ягодицы, когда ноги второго обхватили талию первого. И они явно не просто так в такой позе стояли. Чтобы не получить тумаков, Хвану пришлось резко закрыть дверь параллельно говоря, что он могила. И ведь действительно после этого он был могилой, только изредка косился на них, когда видел парней в потрепанном состоянии. А вот на счёт Феликса…Чан теперь не уверен, что он про них не расскажет.       Но и сам Ликс не уверен, что теперь сможет хоть что-то теперь сказать глядя на своих хенов. Ведь после того случая с поцелуем, когда Крис смотрел, то на него, то на Минхо взгляд не излучал дружелюбие. Феликс был явно обеспокоен тем, что может что-то случится, на что Хван и Чанбин (тот самый парень который пришёл вместе с Баном, а после его ухода, подошёл и представился, ну ради приличия) пытались его успокоить, что всё хорошо, но они этими словами только больше заставили его волноваться. И по приходу домой, он долго думал, стоит ли звонить Минхо и узнать всё ли хорошо или нет, да и поинтересоваться зачем он его поцеловал и в каких он с Крисом отношениях, ведь в поведении последнего явно читалась ревность или что-то вроде того. И вот пошли гудки. Раз, два, три, их всё больше и больше, а трубку так и не берут. Нервы на пределе. Наконец-то на звонок ответили, но не в очень то и доброжелательном тоне. Вместо Минхо ответил Чан, голос был странным и дыхание было сбившимся, как будто он сейчас занимается какими-то физическими нагрузками. Феликс вежливо просит дать трубку Минхо, ведь за него он немного больше переживает, да и ко всему этому трубку взял не он. Ответ просто убил. Что значит вытрахивает? Он правильно понял, что Чан прямо сейчас ебет Минхо? Для того чтобы до конца понять показалось ему или нет он решает переспросить, но ответ оказался весьма специфическим… По ту сторону он стал отчетливо слышать шлепки тел и стоны Минхо. Его член в домашних штанах отреагировал на столь интересные звуки. И Феликс бы не отрицал того факта, что хотел бы услышать его стоны, после их знакомства, но явно не в такой обстановке, особенно, когда приходит осознание того, что прямо сейчас его трахает Чан. Между прочим еще один объект его мокрых снов и фантазий. И ответы сами себя как-то нашли. И вот, наконец Чан подал голос, а точнее стон. Они явно закончили, как и в принципе сам Феликс. Ему хватило лишь звуков и легких поглаживаний через ткань штанов и боксеров, чтобы кончить. А после вопроса Чана: " Небось сам успел кончить даже не притрагиваясь к себе, да?” ему стало очень стыдно, ведь это чистая правда. Феликс растерялся и даже позабыл корейский. Поэтому кроме извинений он ничего не смог выговорить и поспешно сбросил трубку. Стыдно и при этом обидно, что его два так называемых краша встречаются и даже занимаются сексом. И вот как ему теперь им в глаза смотреть? Поэтому самым лучшим вариантом, по его мнению, начать игнорировать их, и максимально избегать встреч, и разговоров в реальной жизни с хенами. Так как эта вся ситуация произошла перед выходными, то Феликс легко смог справиться с тем, чтобы не думать о случившемся, пока не настал тот самый день. Понедельник. Перешагивая порог школы, его голова сразу же начала наполняться разными вопросами. Начиная с “как давно Чан с Минхо вместе?” и заканчивая более неприличными и интимного характера вопросами. Сидя за своей партой в классе, Ликс всеми силами пытается повторить домашнее задание, но те вопросы, и вообще лишние, в данный момент, мысли не дают покоя.       Опрокинувшись назад он страдальчески стонет от небытия, это не осталось без внимания его друзей. -Ликс всё в порядке? Ты как в школу пришёл, весь какой-то нервный стал, -первый кто начал разговор был Джисон, он действительно был обеспокоен, - Как мне сказал Чанбин-хен, что ты попал в передрягу в Минхо-хеном и Чан-хеном, из-за этого ты сейчас такой? - все про всё уже знает. Феликс лишь тяжело выдохнул и кивнул головой. -Ну конечно, не каждый же день тебя целуют парни, так еще и сам господин Минхо! - Хенджин как-то очень гордо это говорил, и ведь этот засранец нашёл те самые фоточки, где отчётливо видно как два Ли целуются, но у Феликс не было какого-либо желания и сил просить его это удалить, поэтому он просто лёг к себе на парту и накрыл голову руками. -И почему я об этом всём узнаю последний? Я вам что не друг? -с какой-то ноткой обиды начал Сынмин. И ведь действительно он единственный кто не вкурсе, того что происходит.- Да и вообще, у меня тоже кое-что случилось! -И что же могло случится у нашего, так горячо обожаемого, старосты Ким Сынмина, что он не сообщил на выходных? - сарказм там и прет из уст Хенджина, он видимо сильно любит поиздеваться над Кимом, конечно потом получать от него же, но это уже не столь важно. -А то, мой хороший, что не у вас одних насыщенная личная жизнь! -Сынмин явно был уже злым. Хван умел его доводить до состояния “убивать” или “ сейчас возьму ножницы и тебе пиздец”. -Неужели ты признался Чонину?! -Джисон был весьма воодушевлен, похоже только его радовала данная новость, что его друг наконец смог признаться. Но по изменившемуся выражению лица Кима, всё не так уж и радостно. - Он тебя отшил,верно? - его вопрос сопровождал легкий кивок. После чего все замолкли, пришлось сменить тему, отдаленную от отношений.       И все же знают про закон подлости, да? Ну так вот. План Феликса максимально избегать встреч со старшими, провалился с крахом на второй учебный день. Это произошло очень странно. Феликс с Сынмином просто шли по полу-пустому коридору перед занятиями в туалет, и что-то бурно обсуждали, по этому Ликс не заметил как врезался в проходящего мимо человека. Немного отшатнувшись, и подняв свой взор на свое препятствия, глаза сразу стали по пять копеек. Перед ним стояли так горячо дрочи.. кхм.. любимые хены. Минхо и Чан. Сынмин посмотрел сначала на Феликс потом на старших, и так несколько раз, после чего похлопал по плечу первого и шепнул на ухо: " удачи". У Ликса мурашки по всему телу от горячего дыхания друга и от всей ситуации в целом, потому что Минхо внимательно смотрел за каждым движением Сынмина, а Крис в свою очередь прожигал дырку в Феликсе, явно чего-то ожидая. Ким скрылся из поля зрения, тогда без каких либо церемоний, Бан резко взял за кисть Ли младшего и потащил в пустующий рядом кабинет, и как послушный песик, за ними зашел Минхо, одновременно прикрывая дверь, чтобы не было лишних ушей их дальнейшего разговора. -Ну чтож начнем наш разговор, Ли Ёнбок Феликс, - довольно так серьезно начал говорить Чан, и когда Ликс успел ему сообщить свое корейское имя? После фразы началась угнетающая атмосфера, парни стояли хоть и совсем близко к друг другу, но их сердцебиение было достаточно четко слышно, и это давило на сознание Феликса еще больше. Немного погодя Чан все таким же спокойным голосом продолжил - Для начала, я бы хотел узнать у тебя одну маленькую вещь, - зрительный контакт ни на секунду не прерывался - К-какую вещь? - немного заикаясь спросил парень, нервы начали шалить ой как не по-детски -В тот наш разговор, ты действительно кончил, не прикасаясь к себе, просто слушая как я трахаю Минхо, так ведь? - и сердце биться перестало. Феликс ждал вот любого вопроса, но не этого, он просто не хотел думать о нем, не то что слышать. Достаточно сильно закусив нижнюю губу, все оторвал свой взгляд от глаз Криса и приковал уже к полу. Стыд накрыл его новой волной. -Видишь, а я говорил что так и было, - уже обращаясь к Минхо, продолжил Чан,- Все же не зря ты его записал у себя как “Невинный извращенец Ликс”, действительно извращенец. -Жестоко ты с ним, нужно быть ласковее, к тому же ты ведь совершенно о другом хотел с ним поговорить, - тут уже подал голос Хо, чувствуя то же давление что и младший, ему хотелось просто обнять в этот момент его, ведь Бан бывает иногда действительно жестоким. -Ты прав. Я вот что хотел у тебя узнать Ликс - И что же? - его голос звучал нестабильно и было ощущение, что вот вот и он заплачет и по его щекам покатятся горячие слезы, что сотрут эту дурацкую тоналку и проявятся те милые веснушки, но он стойко держится не плакать, хоть Чан и задел за живое. -Что ты испытываешь ко мне? К Минхо? К нам в целом? И я сейчас не в дружеском плане, а сексуальном - тяжелые взгляды который начали изучающе рассматривать лицо младшего, а он. Он не знает куда деть себя, ему неловко, стыдно, да просто он хочет исчезнуть в данный момент, пальцы с каждым моментом все сильнее и сильнее сжимали ладонь. Предательская слеза все же начала скатываться по его щеке, но все продолжал молчать.       А Чан видел эту слезу, видел как мимика на лице менялась, он видел все, но продолжал ждать. Минхо же все чувствовал и слышал, как иногда Феликс шмыгал носом, как его спина становилась все напряженной и напряженной, но так же продолжал ждать. Они ждали до тех пор пока не стали слышать голоса, приближающихся учеников. “Ждем твоего ответа до конца недели” - это фразой старшие ушли, после чего Феликс пулей выбежал из класса, из школы в целом, ему было плевать на оставленные в классе вещи, на то что ему поставят учителя. Сейчас ему больно и обидно.       Дойдя до какой-то детской площадки, неподалеку от школы, он сел на качели. Уставив свой взгляд на землю, эмоции взяли вверх. Горечь от слез, что стекали по его лицу, горьким комом застряла где-то в горле, тем самым, заглушая какие-либо звуки, только всхлипы. Он уже не контролировал себя и уже практически задыхалась от рыданий, пытаясь прекратить и унять это состояние, но ничего не выходило. Воспоминания нахлынули сильной волной, те самые воспоминания от которых он всей своей душой хотел избавиться, те самые которые делали еще больнее нежели сам момент.       В тот самый год когда Феликс понял что он немного не по девушкам, ну прям совсем, он рискнул. Рискнул признаться тому самому старшему парню с танцев, что был в старшей группе и как оказалось взаимно, почти. И вроде все шло хорошо, но так думал только Феликс. Где-то после месяца их близкого общения, его самым жестоким образом кидают, предают, унижают. Все это была лишь игра, обыкновенный спор на кругленькую сумму. Столько боли он до того момента еще не испытывал. Ведь его публично перед его группой, старшей и младшей, перед хореографами по танцам, бросили после оскорбив и унизив. После этого Феликс и ушел из той студии и надеясь на успокоение ушел в другую, потом снова и снова и так до переезда в Корею. Везде его преследовали следы тех “отношений”. И даже дав себе клятву не влюбляться, он все равно это делал, но вот что что, он не признавался, а просто тихо любил, не высовываясь.       Именно поэтому тот вопрос Чана, вывел его. Он прекрасно понимал что его привлекают старшие, причем оба, но осознание того что они тоже теперь это понимают делают ему больно. Он не хочет быть отвергнутым или униженным, он попросту боится снова почувствовать ту боль и унижение. Боится, что его новые друзья от него отвернутся, посчитают мерзким или странным. Он не знает что делать, как поступить, а слезы все так же постепенно душили его все больше лишая кислорода. Время прошло достаточно много и вроде бы он успокоился, но прекрасно понимал, что если скажет хоть слово, его снова прорвет. Где-то вдалеке он начал слышать обеспокоенные голоса друзей. Быстро начав вытирать слезы с лица и хоть как-то приводить себя в порядок, к нему на всех порах прибегают парни. Запыхавшиеся, красные от бега, пытаются отдышаться. Все это время они еще несли с собой вещи Енбока. -Феликс! Мать твою за ногу, -все так же пытаясь отдышаться начал Сынмин, - ты где пропадал?! МЫ тебя везде обыскались! -Я.. -он не смог. Он снова начал всхлипывать и кусать губы чтобы хоть немного сдержаться. -Ликс..?- все были обеспокоены, видеть такое лучистое солнышко плачущим, было больно. Ничего не произнося Хенджин уже хотел обнять друга, но его опередил Сынмин. Последний же начал что-то шептать Феликсу, после чего того снова прорвало и вжавшись в рубашку, продолжил снова плакать.       Хенджин отошел к Джисону, чтобы хоть что-то узнать, но это было бесполезно, ведь тот сам не понимал и не знал, что происходит. И вот Ликс перестал плакать, у него просто больше нет сил. Он вымотан. Ребята молча решили пойти домой к тому кто ближе всего жил. Это был Джисон. Дойдя до его дома в полной тишине, и в такой же тишине зайдя к нему в комнату, сели на пол. Комната была достаточно уютной хоть и был небольшой “творческий” беспорядок. Еще пару минут тишины и внимательно изучающих взглядов на Феликсе, Джисон не выдержал. -Феликс, почему ты скрывал от нас свои веснушки? - он действительно был удивлен, что такая милота была вечно скрыта, а Ликс и совсем забыл про них и про то что слезами мог стереть всю тоналку, он легонько провел тыльной стороной руки по лицу, чтобы в чем-то убедиться. -Веснушки? - тихим и слегка осипшим голосом переспросил он -Угум, веснушки. Такие милые пятнышки на твоем личике, -все так же продолжал Джисон, он хоть в учебе и не был силен, но прекрасно понимал чувства людей, и сейчас в данный момент он понимал, что говорить о том что с его другом произошло не самый лучший вариант. -Милые? - все так же тихо говорил Феликс, смотря куда-то в пол опустошенным взглядом немного наполненным непониманием. -А я говорил что у тебя красивые веснушки! - тут влез Хенджин и с каким-то гордым видом, продолжил, - не зря собираюсь на стилиста, я красоту вижу из далека! -То есть ты знал что у него веснушки?! - Джисон был очень сильно удивлен. И между этими двумя началась перепалка, по поводу того почему это Хван не хотел делиться такой важной деталью во внешности их друга.       А этот самый друг просто сидел и слушал их и под конец этой ссоры слегка усмехнулся, его это действительно забавляло. Но кому сейчас было не до всего этого веселья, так это Сынмин. Он чувствовал вину. Вину за то что оставил Феликса одного со старшими, а ведь чувствовал что что-то будет не так. Его интуиция никогда еще не подводила. Он прекрасно понимал, что это все произошло после разговора Ли и хенов, поэтому продолжал так же обеспокоенно смотреть на друга, пока тот уже начал потихоньку возвращаться и смеяться с идиотских шуток Хана и Хенджина. -Итак, вроде ты теперь живой и с нами, то ты можешь рассказать что произошло? - Джисон прекрасно чувствовал на данный момент Феликса, и поняв что этот вопрос будет уже уместен решился и спросил. Немного потупив куда-то в пустоту Ли все же начал. -Я хоть и не хочу об этом говорить, но скажу только то что ближайшее время я не хочу видеть ни Чана, ни Минхо. - говорил он на удивление спокойно, совершенно точно осознавая что именно он говорит. -Чан-хен и Минхо-хен? Если они тебя обидели только скажи! С Крисом я сразу же разберусь и мне в этом Бин поможет! - Хан не на шутку вспылил, ведь понимать что его один друг обидел другого, не дает покоя. -Ну я с Минхо-хеном! - несмотря на уважение и маленький прям крохотный страх старшего Хенджин тоже вступиться за Феликса -Не надо ребят, я потом сам с ними разберусь, просто пока давайте не будем про них говорить.