horns&ears

— Был бы у тебя хвост, как у Чонгука, он бы трясся с бешеной скоростью. — А сам-то, — Тэхён толкает Чимина в бок и устремляет взгляд обратно на дорогу. Всё тело дрожит в предвкушении. — Ну приедет он, и что? — Юнги агрессивно завязывает шарф на своём бойфренде, пока тот отпихивает его и бурчит, что рога загораживают обзор. — Ты такой чёрствый, Юнги-хён. Это же Валентин, символ любви! Если Валентин говорит, что между вами то самое, то эти отношения продлятся вечно, — Чонгук, как главный знаток в отношениях, разжёвывает всё своему несмышлёному другу. Тэхён лишь хмыкает, вспоминая, как слово в слово объяснял это своему кролику. — А мне не надо ничьё «благословение», я и так Чимина хер куда отпущу. — Очень романтично, милый. Но там, понимаешь, экспертное мнение. — Хуикспертное, — бубнит тот, но послушно встаёт за спиной и ждёт со всеми. Здесь пол деревни собралось. В первую очередь, конечно, потому что Валентин — это очень круто, он один на все страны, поэтому относится к святым. Ну а во вторую — Рождество прошло: у народа вроде как каникулы, а делать зимой особо нечего. — Мы его встречали лет двести назад, когда путешествовали. Сказал, что мы с Намджуном — идеальная пара. — Я это и без него знал. Сокджин тянется к мужу, чтобы страстно поцеловать его, судя по блестящим глазам, но Юнги протягивает руку с раскрытой ладонью между их лицами, отчего у обоих губы с двух сторон впечатываются в неё. — Увольте меня от ваших лобзаний, — Юнги — кремень. Далеко в небе виднеется красное пятно. — Летит, — Чимин аж подскакивает от нетерпения. Первыми на землю опускаются дети, одетые в туники. За их спинами торчат колчаны со стрелами и луки. — Купидоны! — пищит Тэхён. Они с лучшим другом, видимо, решили комментировать происходящее, хотя собравшиеся и сами всё видят. Следом за купидонами на землю опускается воздушный шар: он в виде огромного красного сердца, а его корзина украшена алыми розами. Сбоку открывается дверца, и на землю ступает тучный мужчина. Он одет в розовый костюм с красными сердечками, а волосы уложены в смешную причёску, напоминающую дикобраза. На его лице такая доброжелательная улыбка, что каждый смотрящий хочет улыбнуться в ответ. — Добро пожаловать, мистер Валентин, — Намджун как глава деревни выходит вперёд и протягивает руку. — Я — Санта-Клаус, Ким Намджун. Нам доводилось как-то встречаться. — О, да, я помню вас и вашего обворожительного мужа. Каждая встретившаяся мне идеальная пара навсегда остаётся в моём сердце, — он заговорщицки подмигивает. — Рад снова вас видеть. И, пожалуйста, давайте без мистеров и Валентинов, меня зовут Бан Шихёк. Можно просто Шихёк-хён. Вокруг новоприбывшего собирается толпа. Все намереваются дотронуться до него или спросить об их любви. Некоторым и за всю жизнь не выпадает чести встретиться со святым. — Так, давайте проводим наших гостей в их новый дом. Пусть отдохнут с дороги, а завтра устроим праздник в главной избе, — Намджун строго смотрит на всех и жестом просит Шихёка идти следом. Тот проходит сквозь толпу и останавливает взгляд на Юнги. Ну, что врать — пара огромных рогов выделяет тебя из массы. — Ух ты, рождественский олень! — посланник любви хлопает в ладоши, а его свита из малышей-купидонов мило попискивает, с восторгом смотря на оленя. — Главный олень Рудольф — Мин Юнги, — тот выпячивает грудь и тоже тянет руку для приветствия, но вместо рукопожатия Валентин прижимает ладонь к его груди и улыбается ещё сильнее, если такое вообще возможно. — Ваше сердце так неистово бьётся. Я издалека почувствовал огонь истинной любви. Могу ли я познакомиться с вашей второй половиной? Чимин тут как тут подскакивает и, не церемонясь, обнимает нового знакомого. — Пак Чимин! Почти главный эльф. А вы действительно чувствуете нашу истинную любовь? — Бан Шихёк оказывается очень тактильным: обнимает эльфа и треплет его волосы. — Конечно. От вас за милю пахнет сладкой ватой и цветами, я этот аромат сразу чувствую. Рад, что вы смогли найти друг друга. Он пристально смотрит на влюблённых. Мажет взглядом по стоящим за ними Чонгуку и Тэхёну и, улыбнувшись, идёт дальше. С этого момента жизнь Ким Тэхёна, почётного Зубного фея, окрашивается в траурный цвет.

***

— Доброе утро, Шихёк-хён. Как спалось? — Тэхён, как всегда — ужасно бодрый, скачет по улице в сторону дома. Валентина поселили с ними по соседству, и он сразу нашел общий язык с мужчиной. А уж малыши-купидоны покорили его сердце раз и навсегда. — Доброе утро, Тэхён-и. Да, спал отлично, мы сегодня начинаем подготовку к празднику. Сможешь попросить Чонгука заглянуть к нам? Нужна помощь с оформлением. — Конечно. Не то чтобы Тэхён хотел дёргать своего парня: у того пара месяцев до Пасхи, он весь в мыле, но тут такое дело! В общем, Тэхён подлизывается. Всеми способами он старается втереться в доверие к Валентину, потому что тот сказал уже нескольким парам, что они идеально друг другу подходят, а им с Чонгуком — нет, и это грызёт изнутри. А что, если это не так? Что, если их любовь не вечна? Тэхён как бы уже спланировал всю свою жизнь с пасхальным кроликом. Как он будет без своего яйцезависимого? Так что, если вдруг им судьбой не написано быть вместе, он сам это напишет и вынудит Валентина признать. — Чонгук, — он врывается в их дом, запыхавшийся и в снегу. Тот оборачивается на голос и сразу тянет руки для объятий. Ну вот как можно не сказать, что они идеальная пара? — Хён, — они сплетаются в один клубочек и мурлычут что-то нежное друг другу в уши. Соскучились. — Сильно устал? — Тэхён обводит комнату взглядом, если под завалом расписанных яиц вообще можно рассмотреть комнату. — Да, — Чонгук жмётся ещё ближе и зарывается носом в чужой свитер. — Блин, а я уже сказал, что ты заскочишь к Шихёку и поможешь им. Пасхальный кролик устало выдыхает, но кивает головой. Тэхён ему уже рассказал о своих страхах, что они не идеальная пара, созданная на небесах. Чонгук пытался переубедить, приводил контраргументы. Без толку — Тэхён если что-то втемяшил в голову, то там огнемётом не выжечь. Поэтому как настоящий рыцарь кинулся на амбразуру помогать с получением чужого одобрения. — Ты не переживай, хён, он ещё скажет, что мы самая идеальная пара из самых идеальных. … Но время неумолимо бежит, день святого Валентина приближается, а заветных слов никто не произносит. И Тэхён начинает чахнуть: он всё чаще думает, как будет жить без Чонгука, всё чаще замечает, как его парень не всегда находит время на него. Бан Шихёк молчит, а Юнги на днях сказал, что идеальность пары — это не самое важное. То есть даже он понимает, что они не подходят друг другу. Концом становится то, что приезжает Боми-нуна, и Чонгук просто приклеивается к ней на скотч. — Шихёк-хён, хотел тебя познакомить с нашими друзьями, — в гостиной Джина и Намджуна собралась их стандартная компания: Чимин с Юнги, Тэхён с Чонгуком — хотя последний почему-то сел рядом с Боми и весь вечер с ней перешептывался. — Хосок с женой — детей они оставили у бабушки с дедушкой, решив немного побыть вдвоём на празднике любви. И вот пришёл Шихёк, это — Хосок, его жена Ынжи и его сестра Боми. — Какая красивая пара, — Валентин проходит за стол и садится. — Так потрясающе видеть, что почти все здесь уже нашли свою идеальную пару. Тэхён роняет вилку на тарелку. «Почти». Намджун и Сокджин, Юнги и Чимин, Хосок и Ынжи. В это «почти», получается, входят только он и Чонгук. Сердце падает в пятки, а глаза щиплет. — Ох, милая, подожди-ка, — Шихёк пристально смотрит на Боми и манит её пальцем. — Дай-ка я кое-что посмотрю, — его пухлая ладонь ложится на низ шеи девушки. Он закрывает глаза и хихикает. — Ты тоже встретила свою любовь, просто ещё не осознала это. Вы слишком давно знакомы, и он не думал о вас в таком ключе. Но открой своё сердце, и ты будешь счастлива. — Я выйду, ладно? — Тэхён подскакивает с места и несётся в сторону двери. — Хён! — кричит ему в спину Чонгук. — Ты оставайся тут, Чонгук-и, я скоро вернусь. Я просто с утра гладил свои крылья и забыл выключить утюг, — уже почти вылетев из дома, он слышит, как Юнги спрашивает Чимина: — Он что, гладит свои крылья? — Впервые слышу. Да и как это анатомически возможно? — но переубеждать никого не хочется. Он хлопает дверью и бежит подальше. Вот так их потрясающая сказка обретает несчастливый конец. И, что самое страшное, кажется, он является помехой для любви Боми и Чонгука. Горькие слёзы скатываются по подбородку. Ничего страшного, он будет счастлив, если его кролик будет любить и будет любим. И пусть эта любовь окажется не с ним.

***

День святого Валентина завтра, и всеобщее предвкушение праздника витает в воздухе. Не у Тэхёна, разумеется. Он в трауре: последние несколько дней прошли в подготовке прощальной речи и лёгком подталкивании Чонгука в сторону Боми. Тот и не против, и это разрывает душу Зубного фея на куски. Но это ничего. Он переживёт. — Хён, — Чонгук ловит его у мастерской. — Хён, я тебя везде ищу, ты в последнее время такой занятой. — Не больше, чем ты. — Это точно. Прости, аж два праздника готовлю, ещё и Боми-нуна, — как же больно становится внутри от этих слов. — Хён, я тебя чего искал. Можешь прийти сегодня в девять вечера на центральную площадь? Я тебе кое-что сказать хотел. — Конечно, — Тэхён комкает край шарфа и еле сдерживает боль в голосе. Он знает, что ему хотят сказать. Чонгук тянется обнять, но тот делает шаг назад и ласково треплет длинное ухо. Совсем скоро у него больше не будет возможности трогать эти уши, хвост, да и вообще всего Чонгука. Вернувшись домой, он аккуратно начинает паковать свои вещи. Его старый дом всё ещё пустует, так что вернуться не составит проблем. А дальше он подаст заявление в Управление магическими существами и попросит о переводе. Смотреть на чужую любовь ему не хватит сил. До девяти остаётся десять минут. С трудом вытянув себя из пучины отчаянья, Тэхён одевается и плетётся на площадь, стараясь как можно сильнее оттянуть этот момент. Как же не хочется, но точку нужно поставить. Как ни странно, на площади ни одного живого существа, кроме Чонгука: тот стоит у здоровой махины, укрытой полотном. Тэхён понятия не имеет, что это — наверное, какая-то инсталляция ко дню всех влюблённых. К празднику, который теперь для него является днём скорби. — Хён, ты пришёл, — Чонгук волнуется, стучит ногой и немного покачивается: Тэхён его таким взбудораженным давно не видел, хотя чего удивляться — его кролик очень чувствительный и, конечно, ему тяжело сообщить, что он Тэхёна больше не любит. — Я хотел тебе кое-что сказать… — Давай сначала я? — перебивает он, потому что понимает, что не сможет вынести этих слов. Лучше сказать самому. — Я понимаю, Чонгук-и, не нужно лишних слов. Я согласен. — Ты согласен? — Чонгук подпрыгивает. — Но как ты узнал? Я так долго к этому готовился! — он оборачивается и громко кричит: — Он согласен! — Согласен, что нам нужно расстаться… — говорит Тэхён, но его слова теряются в шуме и криках. На площадь из всех углов, домиков и кустов выскакивают, пожалуй, все их знакомые. Кто-то стреляет из хлопушек, кто-то кричит поздравления. За спиной Чонгука падает накидка, и перед глазами предстаёт огромный камень-сердце, почему-то очень напоминающий два яйца. Нет, он реально огромный — рождественская ёлка была и то меньше. А на камне… Тэхён давится всхлипом. Там вся история их знакомства, нарисованная сценами, как в комиксах, а посередине большими буквами написано: «Ты выйдешь за меня?». Чонгук накидывается на него с объятиями и целует везде, куда дотягивается. — Ты согласился, боже! Я так долго готовился к этому предложению. Боми-нуна от меня уже бегает как от огня, я её этот камень семь раз просил переделать. Я так боялся, что ты не согласишься, потому что решил, что мы не пара, раз Шихёк-хён ничего не сказал. — Что я не сказал? — святой Валентин тут как тут, смотрит нахмуренно. — Ну вы, хён, всем, кто вместе, сказали, что они идеальная пара, а нам нет, — Тэхён хлюпает носом и пытается дышать глубоко, потому что он с трудом держится, чтобы не разреветься в голос. Слишком много стресса. — Как это не сказал? — Шихёк недоумевающе бегает глазами между ними. — Что, правда не сказал? Да тут и Валентином не нужно быть, чтобы понять, что вы созданы друг для друга. Видимо, старый дурак забыл это вслух произнести. Тэхён срывается. Он ревёт, аж завывая. Чонгук рядом пугается и начинает его укачивать, пытаясь успокоить. Чимин чуть ли не с кулаками в бой кидается, силясь понять, кто обидел его драгоценного друга. — Хён, ну ты чего, хён… — Я просто рад, — Тэхён под шумок вытирает сопли кроличьим ухом и тихо спрашивает: — А про какую любовь Боми-нуны тогда говорил Шихёк-хён? — Боми-нуны? — Чонгук отрывает его от груди и непонимающе смотрит в глаза. — А-а-а, так у неё же есть лучший друг ещё с детства, его зовут Итык-хён, он тоже тролль. Нуна всю жизнь в него влюблена, но боялась признаться. — Ну и замечательно, — Тэхён улыбается и думает, что слава богу, что это какой-то левый Итык, а не его Чонгук. — Правда замечательно. Он к нам пару раз приезжал, такие камушки хорошенькие мне делал. — Кто про что, — бубнит Тэхён. — Кстати, о камушках. Хён, а куда мы этот поставим? Тэхён с ужасом переводит взгляд на каменную глыбу. Действительно, куда? Теперь в Лапландии, помимо деревни Санты как главной достопримечательности, есть камень любви, где пары делают друг другу предложение. Личный камень любви Ким Тэхёна, который активно готовится к свадьбе с его личным Чон Чонгуком. На минуточку — его идеальной парой.