Отряд

Проснулся я в лесу, рядом уже был кто-то. В его руке была еда. Неужели...Это хлеб. Обрадовавшись, я сразу полетел к булке, но меня жестко оттолкнули ногой. Мой желудок скрипел от пустоты. В руку всучили маленький кусочек, который я незамедлительно съел. Затем меня провели в экую деревеньку, в которой было целое множество людей, причём абсолютно разных. Они выстроились в круг, внутри которого избивали маленького мальчика. Мне было очень трудно определить в этой кровавой куче ребенка. Его маленькое тельце болталось из стороны в сторону, полыхая фонтаном крови. Я хотел помочь ему, но меня остановили. Точнее, ударили чем-то тяжелым в затылок. Я снова просыпаюсь на том же месте. Кусок хлеба. Деревенька. Полумертвый мальчик. Опять меня вырубили. Это повторялось до того момента, как я умер. ???: -Понятно. Как долго вам снится этот сон? -Учтивым тоном спросил кто-то в белом халате. Я хотел ущипнуть себя, но мои руки связаны. Смирительная рубашка... Какой позор! Неужели меня держат за ненормального? Разозлившись, на моем лице возникла безвольная улыбка, точнее звериный оскал. Опять меня вырубили. Я просыпаюсь в пустыне. Кто-то дергает меня за плечо и протягивает флягу. Хлебнув воды, мой разум вернулся к норме. В песчаной глубине мне померещился наполовину убитый мальчик, окрасивший своей кровью море пустыни. От потери сознания меня спас кто-то знакомый...Это психиатр! Я вспомнил, что мы уже год пытаемся выбраться из пустыни. Это была последняя фляга. Наступила ночь, и мы легли спать. Утром я увидел, что мой друг рылся в песке и облизывал его. Я не понял, что происходит и отогнал его от песка. Лицо психиатра было отчаянным, лицо и язык все в песке и ожогах. В пустыне так сильно нагрет песок, будто я в аду. Он смотрел на песок и что-то лепетал, качаясь из стороны в сторону. И тут я понял. Это конец. Мне нужно лишь дожить остатки своего времени уже не с психиатром, а с психом. Самым настоящим. 4 дня он пытался слизать с меня хоть каплю пота, хоть каплю воды. Наконец он умер. Это самая моя большая радость за экспедицию. На следующий день я заметил, что его труп ближе, чем было раньше. Хотя, мне явно показалось. Психиатр смотрел на меня засохшими глазами, полными отчаяния. Пока я спал, пустыня высушила его, как сухарь. Я надломил от него кусочек и съел. Мы дойдем вместе до этого конца. Неизвестного конца.