Божья прихоть / Kami no kimagure

      Макушки деревьев задели белые ленты серебряного диска, что неспеша восходит над лесом. Серые кролики уже давно разошлись по норам после очередного насыщенного дня; кто-то уже на протяжении двух месяцев активно сокращает их популяцию, ушастым это безобразие немного, до дрожи в лапках, настораживает. Лес тих, но не мёртв. Ночной мрак скрывает хищников вышедших на охоту, и их не смущает ни ночная тьма, ни скрывшиеся в своих укрытиях добыча. На каждого кролика найдётся своя лиса, что с удовольствием разгрызёт шею своей добыче. Лисе фыркать на здоровье еды — она просто хочет утолить голод свой и своего потомства.

***

      В бескрайней, облитой холодным светом, чаще был виден мерцающий тёплыми волнами участок из которого, время от времени, был слышен хриплый смех с, почти что, мгновенным раздражённым шиканьем.       На, освещённой пляшущим огнём, поляне был не большой лагерь: три палатки, из одной из них была видна уже не подёргивающийся нога, с разведённым напротив костром у которого была пара крупных фигур — это они нарушали тишину леса. Они, при мягком тёплом освещении, проводили время вместе, над танцующим пламенем был подвешен котелок с, кипящей в бульоне, мясом.       Сейчас они возносили свою удачу, что позволила им наткнуться на бесхозную еду. Прошло уже достаточно много времени после того, как они покинули территорию деревни и расстались с остальными; лекарств нет, так пусть будет еда.       Мужчина со свежим шрамом, после того как прекратил смеяться , спросил у сидящего возле товарища:       –Скоро будет готово... Где там Осойро шляется? – пробурчал он в сторону леса. – Слушай, сходи за ним, а я пока...       Но его перебили...:       –Не-не-не! Не притворяйся что забыл моё отношение к этой херне! – Замотав головой начал отнекиваться от дружеского предложения, – Вот сейчас Сайширо разбужу — пусть он и идёт! Всё равно скоро смена, перебьётся...       Его старый друг мог лишь покачать головой.       –Ладно, как знаешь. – Похлопав того по плечу, удалился к кустам, а тот к палатке из которой были протянуты ноги.       Увидев эту весьма забавную, но далеко не новую картину — улыбнулся. Что в таком далёком детстве, что сейчас это его любовь к лесному воздуху всегда с ним. "Наверное с этой привычкой в могилу." – с такими мыслями, посмеиваясь, приближался к палатке и замер.       Внутри был виден холодный, лунный, свет, а из самой палатки исходил слабый металлический, присущий крови, запах. А зайцев разделывали не в палатке...       Нахмурившись за два шага добрался до входа и даже не до конца отдёрнув занавеску произнёс:       –Что ты опять натворил, Сай... Широ?       Он ожидал увидеть откинувшегося назад друга с разбитым носом, бывало и не такое, но заместо этого перед ним был его окровавленный труп с вырванным куском шеи возле которой была, покрытая запёкшийся кровью, рука, она же стекала и из уголка рта.       Пошатываясь подойдя ближе на ватных ногах трясущимися кончиками пальцев дотронулся до алой жидкости...       –Т-тёплая... – Без звука прошептали, в миг засохшие и посиневшие, губы.       Сердце сжалось, глаза, казалось, смотрели сквозь мутное стекло. В виски будто отбивали булыжниками, но резко всё изменилось: взгляд обрёл, до этого не виданную, чёткость, боль в висках исчезла, сердце начало мощно стучать.       Кинувшись назад, к огню, он хотел согреться, хотел чтобы это ему привиделось. Надеялся что друзья, собравшись, вновь посмеются над его бредовыми видениями, но... Всё что он увидел это — ещё один труп.

***