Плед со звёздочками.

Александра Виточкина. Обычный бухгалтер. Кроме её рыжих волос в карэ, ничего не было в ней запоминающегося. Карие, низкопосаженные глаза, чуток смуглая, из-за родителей, кожа. Средний рост, всего-то 163 сантиметра. Проблемы с лишним весом, которые ни коим образом её не волнуют, а так же, с недавних пор, алкогольная зависимость. Опрокинуть пару бокалов пива в пятницу - лучшее, что может с ней случится. Обычный день. Россия, Томск. Александра Виточкина на собственной кухне, столь одинокая, какой не была никогда. Прошёл год со смерти её, на тот момент, супруга. А золотистый кофейник всё стоит в шкафу, посвёркивая своим блестящим бочком. Ох, действительно, она будет помнить его ещё долгое время. До тех пор, пока её психотерапевт не поможет ей наконец отпустить его кончину. Кстати, о психотерапевте. Сеанс сегодня, в девять утра. Ради этого она даже отпросилась с работы. На этот сеанс её психотерапевт сказал взять вещь, которая больше всего ассоциируется с её погибшим супругом. Долго думать девушка не стала - она сразу пошла к шкафу и достала оттуда иссиня-чёрный махровый плед, с серебристыми звёздочками. Девушка глянула на него, печально улыбнувшись и тут же укуталась в него. — Всё ещё пахнет им... Мгх...- На глазах Виточкиной навернулись слёзы и та сию же секунду отправилась в ванную. Не снимая с себя пледа, она прошла в ванную комнату и глянула в своё отражение. Мутное, грязное зеркало показало её покорёженное в истерике лицо. Левый уголок губы отошёл в сторону, приоткрывая сжатые зубы, что не выпускали криков. Слёзки перетекли с ресниц на щёки и размазали свежий макияж. Это сейчас девушку не волновало. Она открыла ящик, скрывающийся за зеркалом и вытянула оттуда лезвие. Резко выдохнув, девушка зажала футболку меж зубов и надавливая, начала проводить вертикальные линии лезвием на левом предплечье. Боль разлилась по руке, но это уже не вызывало какой-либо реакции. Она помогала приглушить моральную боль, хотя с этим делом справлялась значительно хуже, чем в первые месяцы. Александра выдохнула, чувствуя, как по плечу растекается алая жидкость. Слабое чувство наслаждения наполнило грудную клетку. Да, видимо, за последнее время она стала той ещё мазохисткой. Девушка быстро залепила раны пластырями. Футболку пришлось сменить - психотерапевт явно заставит её снять пиджак. Пускай время года сейчас для куртки ещё не то, но без верхней одежды ходить было неприятно и прохладно. Теперь на её теле была белая блузка, которая слегка просвечивала, показывая белый, кружевной бюст. Ей было плевать. Ей это нравилось. Нет-нет, не показывать другим тело. А то, как блузка на ней смотрится. Безумно красиво. Ему она тоже нравилась. Отбросив всякие мысли в сторону, Виточкина открыла шкаф и достала чёрный пиджак. Та быстро припоясала его чёрным, тканевым пояском и пошла в сторону двери. По пути, та быстро уложила волосы в короткий хвост и, наконец, покинула квартиру. На лестничной клетке вновь встретил этот запах гниющего нечта. Нагнетающего нечта, мог бы подумать кто-то не смыслящий. Но это всего-то был очередной пакет с недоеденной едой, которую соседям так лень дотащить до мусоропровода. Раздражает. Решили, что это не их забота. А сами живут не лучше самой Александры - вечные крики на детей, пьянки по вечерам. Не то, чтобы сама Александра была чистой на душу. Но, будь у неё возможность заботиться о ком-то и дарить свою любовь, она бы ни за что не упустила её. Возможно, будь её супруг рядом, она бы даже не думала о том, чтобы притронуться к алкоголю. ... ... ... Дорога до психотеропевта оказалась изнурительной. Пробки, раздражающие пешеходы, не видящие зелёного цвета. Хотя, пару раз в голове Виточкиной промелькнула мысль, что возможно, если её упекут в тюрьму за сбитого пешехода... Нет. Мысль показалась ей отвратительной и ужасной. Она может ненароком сбить чью-то любовь всей жизни, или, может, родителя. Лишать кого-то любви - ужасный поступок, не заслуживающий прощения. Да и врезаться в столб тоже идея не очень. Вообще, девушка даже не задумывалась о лишении себя жизни. Возможно, когда-то, когда её родители уйдут из жизни - да. Но не сейчас. Они в том возрасте, что любое потрясение может оказаться для них слишком смертельным. Больно даже думать о том, что они почувствуют, когда услышат новость о кончине своей дочери. Точно, родители... Стоит их навестить. Девушка уже давно не была у них. Припарковавшись у частной клиники, Виточкина вышла из своей чёрной лады и закрыла её. Лицо девушки было спокойным, да и дыхание ничего особенного не показывало. Но несмотря на это, ей хотелось разрыдаться. Она понимает, что сейчас, на протяжении двух часов ей нужно будет рассказывать о своём любимом. О том, как счастливо им было вместе. И о том, какой ужасной и несправедливой была его смерть. — Александра. - Психотерапевт девушки как раз вышел на крыльцо, видимо, чтобы покурить. Да, её психотерапевт сам страдал от вредной привычке,но что поделать, все мы люди, и нет идеальных, без изъянов. — Здравствуйте, Николай Профирьевич. - Девушка учтиво кивнула, здороваясь с мужчиной. —Порфирьевич. - Поправил мужчина её, ласково улыбаясь. — Замечательная погодка, не находишь? Солнышко так светит... Последние тёплые деньки бабского лета... — Угу... - Александра слабо кивнула, соглашаясь с Николаем. На самом же деле, ничего особенного она в этом дне не видела. Всё равно скоро пойдут дожди, а с ними, значит, ещё более дурное настроение. Николай Порфирьевич Бичурин - рослый мужчина около 185и сантиметров, имеющий почти идеальное на взгляд многих девушек тело - лишним весом не располагал, а если увидеть его без рубашки, то сразу будет видно его накачанные руки и пресс. Коротко стриженные чёрные волосы, которые он собирал в задний хвост и такие выразительные янтарные глаза. Угораздило же именно его пойти в психотерапевты. Сегодня на нём было что-то не такое уж привычное - уж это Александра приметила в первые мгновения, лишь стоило его увидеть. Обычно, он был одет в какой-то строгий, деловой костюм, подобно офисным работникам, которых заставляют носить дресс-код на работе. Сегодня же на нём была лишь серо-голубая рубашка с белёсым, хотя и немного мутноватым, видимо, от времени, галстуком. Рубашка заправлена в брюки, закреплённые синим, кожаным поясом. А так же серые брюки. На ногах были чёрные кожаные туфли, а на лодыжках, кои брюки не закрывали, виднелись забавные носки с крокодильчиками. — Праздник сегодня какой-то? - С легкой улыбочкой на губах, спросила Виточкина, подняв взгляд на Николая. — Не то чтобы праздник. Просто последний рабочий день. - Сказал Порфирьевич и докурив сигарету, кинул её в уличную пепельницу, так удобно впаянную каким-то добровольцем в мусорное ведро. — Пойдёмте в кабинет. Вы взяли с собой то, о чём я говорил? — Д-да. - Александра спешно кивнула и потянулась к рюкзаку. — Но, погодите, что значит последний день..? А с кем я буду работать..? — А сегодня ваш последний день сеансов, Александра. - С некоторым удивлением сказал Николай, придерживая перед девушкой дверь. — Разве вы не помните? Или... Ах, вероятно, из-за антидепрессантов потеряли ход времени... Я ведь говорил вам, не мешать их с алкоголем. — Ну, что поделать... - Девушка слабо усмехнулась и прошла вперёд, держа в руках свой рюкзак. Не медля, они оба сразу прошли в кабинет Бичурина. Александра удобно устроилась на кушетке, подложив под голову удобную подушку - Николай добродушно пожертвовал ей свою. — Давайте пройдёмся вновь по списку того, что именно вас беспокоило весь этот месяц. Сегодня ведь ваш юбилей? Так давайте на радость вашему супругу поможем отпустить эту боль. - Порфирьевич снял с ручки колпачок и достал блокнот. —Расскажите с самого начала. — Алексей Даниилович Виточкин - мой супруг, в браке с которым я провела два года. Двадцать седьмого сентября прошлого года он скончался в результате столкновения с железным столбом, по причине того, что какой-то шкет пробегал дорогу не там, где надо, и мой супруг не желая ему вредить, экстренно вырулил в сторону, чтобы его не задеть. - В голосе Александры, на удивление, не было дрожи. Она даже сама удивилась этому. —Последующую неделю я занималась подготовкой похорон, и в конце концов ими самими. На эмоции и работу времени не было. Это послужило причиной моих последующих страданий, что длятся уже ровно год. — Молодец... - Прошептал Николай, удовлетворённо кивая. — Сегодня я принесла то, что вызывает сильнейшие ассоциации с моим супругом. Плед со звёздочками, подаренный на пятом свидании, когда мы решили начать свои отношения. Через год после этого свидания, именно двадцать седьмого сентября, он сделал мне предложение. И... Сам плед я не доставала из шкафа с того самого момента, как узнала о кончине Алексея. - Девушка потянулась к рюкзаку и достала из него тот самый плед. Она протянула его Бичурину. — Нет. - Николай отрицательно мотнул головой. — Укутайтесь в этот плед. — Николай Порфирьевич, разве мы не перешли на ты..? - Немного удивлённо спросила Александра, но тем не менее, села на кушетку и укуталась в этот плед. На нём всё ещё был запах Алексея. — Этот плед. Какие чувства и эмоции он вызывает? Можете пытаться говорить связанно, а можете просто наборы слов. - Сказал Николай, наблюдая за Виточкиной. — Тепло. Заботу. Приятность. Хорошие вечера. Потом холод. Но всё время чувство тепла. Солнце, забота, он рядом.. - Девушка стыдливо опустила взгляд в пол. — Кафе, стол, кофе, десерты. Смех, радость, веселье, а потом резко страх и холод. Ругань. Потом помирились. Он подарил серьги. Я подарила ему машину. Мы вкусно поели. Он прекрасен. Я... Я его люблю... - На глазах той навернулись слёзы, которые она усердно сдерживала. — Поскольку меня больше ничего не сдерживает... - Бичурин встал со своего кресла и подошёл к Виточкиной. Мужчина присел рядом с ней и мягко обхватив её за плечи, обнял. — Плакать - нужно. Те, кто дают волю эмоциям - сильные. Вы молодец, Александра. Вы прекрасны. Ваш супруг счастлив, что вы держитесь, я уверен. —Спасибо вам... - Виточкина прижала к себе руку Порфирьевича, слабо улыбаясь. — Вы... Останетесь моим другом после того, как уйдёте с работы психотерапевта? — Обязательно останусь. - Сказал Николай, улыбаясь. — И даже не думайте об обратном. Я помогу вам чувствовать себя нужной. Он так говорит. Значит, не врёт. Он не может врать. ... ... ... Остальной сеанс прошёл, почему-то, очень быстро. Лишь этот кусок Александра всё прокручивала в голове, пока ехала на работу. Всё-таки, психотерапевт психотерапевтом, а деньги зарабатывать нужно. Как-то слишком залетавшись в облаках, она и не заметила, как выехала на встречную полосу. Когда она пришла в себя, думать было нужно быстро. Посему, безо всяких промедлений, девушка вывернула руль и съехала на обочину, а оттуда - в лесопарк, что стоял меж серых многоэтажек. Машину завертело. Как только она приземлилась, по счастливой случайности, на колеса, сработали подушки безопасности. Они открылись весьма резко, посему Александра не успела даже уклониться - резкий всплеск чего-то, и чувство, словно что-то сломалось. Хруст. Горячая боль в носу. Чувство текущей струйки чего-то. Перед глазами всё поплыло и девушка, не в силах сопротивляться этому, закрыла глаза. Проснулась она в больничной койке. На лице - маска. В руке капельница. Не хотелось что-то делать. Всё тело болело. В ушах шумело, но сквозь неприятный, непонятный шум, девушка расслышала аппарат, измеряющий, кажется, пульс человека. И звук этого аппарата резко участился. Сама же Александра, отчего-то, была совсем спокойна. Словно так и надо. Слух той уловил тихий писк, а после - ровное пищание. Быстрые шаги врачей. А перед глазами всё потухало. И, наконец, потухло окончательно. Темно. Вдруг, в этой беспросветной тьме, она увидела его. Алексея Виточкина. — Ты тут... - Сорвалось с губ девушки, и она побежала к нему. — Ещё рано! - Испуганно завопил тот. — Но помни,я люблю тебя! Пожалуйста, живи своей жизнью! А я - пройденный, но хороший и приятный этап, любимая! — Я люблю тебя... - Кинула ему в спину девушка и увидела яркую вспышку. Ещё одна вспышка. Александра резко раскрыла глаза. — Она жива! - Сообщил радостный женский голос. Привыкая к свету, Виточкина ничего не понимала. Но, отчего-то, на душе было так спокойно...