Рыцарь Храма: Крестоносец

Песок, песок, редкая пустынная растительность и снова песок — вот всё, что окружало нашу военную кампанию, во время вот уже двухнедельного похода. А направляется наша кампания, возглавляемая каким-то французским герцогом, прибывшим одновременно с нами в Святую Землю и Робером де Сабле, прямиком в Антиохию. А точнее в одно место, неподалёку от неё. Почему именно в Антиохию? А как же поиски «Чаши» и других артефактов предтеч и война с ассасинами, в общем: все события в которых я хотел принять участие? Могу сказать одно: облом… После прибытия мы проторчали в Тире почти месяц, понемногу втягиваясь в местный восточный колорит. Выезжая за пределы города лишь для патрулирования, охраны караванов и защиты близлежащих деревень. Так как Робер сообщил мне, что Магистр Василиск уже выделили на миссию в поисках Чаши: «определённую группу людей». Больше никого он привлекать к этому делу не намерен, так как посчитал это — не нужным. Да, всплыл интересный факт, что «Чаша» это не артефакт вовсе, а человек, женщина, если быть точным. Вот только как она может помочь нам в захвате Святой Земли решительно непонятно как мне, так и Роберу. Он посоветовал мне не гоняться за этой «Чашей», а сосредоточиться на более важных вещах, которые непосредственно повлияют на укрепление нашей власти. Одно из них — это возврат в наши руки Антиохии, которой под шумок овладели мятежники-исламисты. Воспользовавшись тем, что основные силы крестоносцев сосредоточены на захвате Акры и отбивать Антиохию никто не придёт. Но прибытие нашего конвоя и французского герцога со своим войском, изменило баланс сил. И сейчас вместе с ним, его армией и нашими солдатами, мы намерены вернуть Антиохию. Тем более Робер, благодаря нашему давнему знакомству и большому доверию ко мне, пообещал показать нечто реальное, артефакт который уже находиться у нас, но тщательно спрятан. О существовании этого артефакта, знает очень ограниченный круг людей. Чтобы хоть как-то прикрыться от палящего солнца, я накинул на голову светлую ткань, полностью закрыв голову. Ну, кроме лица естественно. Лица, на котором уже была видна ярко выраженная бородка, небольшая, но ухоженная. Волосы, за три года, я уже успел отрастить. Теперь они были, как у учителя. Длинные, доходящие к шее. Мой шрам остался на месте, куда он денется? Правда, со временем, я перестал обращать на него какое бы, то ни было внимание. Конечно, он был и останется символом моего глупого поражения. Но слишком близко к сердцу, я это воспринимать уже давно перестал. Свой кроваво-красный глухой шлем, я спрятал в отдельный мешок и постарался изолировать от солнечных лучей. Ибо потом, одевать на голову раскалённый металл не очень приятно. Вообще, по донесениям информаторов из Антиохии, мятежники сами выдвинулись оттудова, дабы разорить деревни находящиеся под нашей защитой. А потому, мы рассчитываем уничтожить большую часть их войска вне города, в открытом бою. Для меня лично — это не только возможность «размяться», но и испытать в бою наших неофитов. В моём личном подчинении находиться сотня неофитов и до этого момента, ни в каких серьёзных схватках они участия не принимали. Так что, в этот раз, полноценное боевое крещение им обеспечено. Как и всем моим людям собственно тоже. Хотя, справедливости ради, у рыцарей-телохранителей и сержантов опыт уже небольшой имеется. К тому же, наша военная компания состояла не только из моих людей, но и из других рядовых солдат Ордена. И львиная доля — это конечно же: армия герцога. Итого, наша компания составляла почти полторы тысячи человек. Армия мятежников примерно в ту же численность. Но даже если их будет больше — это обычные отряды ополчения, плохо подготовленные и обученные. Обычно такие армии берут числом, а не умением. На это и был расчёт их лидера, что они смогут воспользоваться своим численным перевесом. Но, у них ничего не выйдет. И за свержение князя Антиохии, и за жестокую расправу над ним — они сурово заплатят. Заплатят своей кровью. А я уже подал идею публично казнить некоторых участников восстания, на глазах у толпы в Антиохии. Используя давно работающий метод — устрашения. Который, к слову, зачастую успешно работает. В Европе проверено нами не один раз. К слову иду я не пешком, как многие в нашей колонне. А еду верхом на одной из своих трёх лошадей. Да, из трёх, как и положено любому рыцарю-тамплиеру. В Европе я в полной мере овладел верховой ездой, а также сражениями верхом. Конечно, я не потащил за собой ещё двоих, а оставил их в Тире. Хотя многие рыцари поступили иначе. С одной стороны правильно, ведь если убьют одну, можно будет, заменить её другой. Но, с другой стороны, больше лошадей, больше затрат на них идёт. Очень спорный момент для меня. Я предпочитаю не идти с переизбытком и не перегружать колонну. Но, главнокомандующий не я, а значит — решать не мне. Впереди виднелась сеть холмов, выстроившихся подобно туше извивающейся змеи. Это и есть, место нашего назначения. Здесь мы и встретим мятежников, если они уже не здесь, что более чем вероятно. Робер приказал парочке всадников разведать местность, за холмами. А всему остальному войску была дана команда: перестраиваться в боевые порядки и готовиться к бою. Приблизившись к холмам, я параллельно отдал приказ своим рыцарям: выдвигаться к правой, извилистой их части, а пехоте, в лице неофитов и сержантов идти следом. Моё подразделение, должно было сыграть решающую роль в битве. Не успели мы отойти дальше, чем на пятьдесят метров, от основного строя, как услышали крики разведчиков. Мятежники уже здесь. Заметив разведчиков, они начали выстраиваться для сражения. Герцог и Робер повели основную часть войска на холмы и готовились отвлекать их на себя. Пока я и мои люди, обойдём их и ударим с фланга. У мятежников были отряды копейщиков, опасных для конницы, но взойдя на холмы, отряды арбалетчиков начали изнурять их, обстреливая издалека. Их, судя по всему лидер, не раздумывая приказал основной части войска броситься в атаку. Да-а-а-а, тактике он явно не обучен. Надеюсь, хоть сражается достойно. Пока на пустынном поле близ холмов развернулась битва, я, уже успевший обойти холмы и занять выгодную позицию, вместе со своими людьми и отрядом конных-рыцарей. Лидер сам того не подозревая ослабил защиту подле себя. А значит, убить его будет не так-то сложно. Но, скакать до него несколько долговато, возможно он успеет что-либо предпринять. Будем действовать по обстановке. Перед боем мы традиционно помолились, одели наши шлемы и снова оседлали лошадей. И по моей команде — бросились в атаку. Нас заметили не сразу, но спустя минут пять небольшой легковооружённый отряд, бросился преграждать нам дорогу.       — «Наивные…» — промелькнуло у меня в голове — «Ну, либо слишком отчаянные» Мы, подобно налетевшей песчаной буре снесли отряд ополченцев, с лёгкостью расправившись с ними. И тут по нам начали палить лучники и несколько рыцарей: свалились с лошадей. Поскольку стрелы поразили самих лошадей. Испуганные животные — скинули своих всадников. Но нам на помощь пришли наши стрелки: прикрывая наше возобновившееся наступление. Не только нашей конницы, но и пехоты, готовой с минуты на минуту врезаться в ряды противника, отрезая дорогу к нам. Под градом арбалетных болтов и стрел, крики раненых и лязганье стали мы приближались к лидеру мятежников. Тот, не стал убегать, напротив, со своими сопровождающими его всадниками под их буйные крики: бросился в ответную атаку. Столкновение произошло за считанные секунды. Пока мои рыцари добивали его эскорт и других солдат, я был занят схваткой с самим лидером. Мы, будучи совсем близко друг к другу обменивались ударами, так и не получив возможности задеть себя. После очередного блока, я откинул его руку с мечом и развернул лошадь, отходя от него на приличное расстояние. Я знал, как можно победить его, одним точным ударом. Отъехав от него, я развернул лошадь и снова погнал на него. Приняв мой вызов, он также двинулся на меня. Как только мы оказались на расстоянии меча, каждый из нас произвёл по удару. Его удар, предположительно в шею, не удался, мой шлем защитил. А вот мой режущий удар ему в живот удался на славу. В момент ослабленный, проехав пять метров — выронил меч и выпал из седла. Довольный результатом, я подъехал к нему и слез с лошади. На его выглянувшем из под белой накидки лице, я не увидел ни капли страха. Он медленно умирал, нанесённая мной рана не сразу убьёт его. Хоть он и мой противник, но я ощущаю к нему некоторое уважение. Он не боится смерти, а напротив, он был готов к такому исходу. Он понимал, что может погибнуть, но не боится этого. Уж очень это напоминает мне дух викингов. Он смотрел на меня скалив зубы, как будто готов был вонзить их в мою плоть. Но нет…       — «Ты уже проиграл»» — мысленно улыбнулся я Я перехватил свой меч, обратным хватом и занёс для удара. Он продолжал прожигать меня взглядом, его стойкость и решительность остались непоколебимыми. Я проткнул его мечом. На лезвие оружие прыснули красные брызги, а лидер закричал от боли. А через несколько мгновений — смолк. Покончив с ним, я обернулся, дабы разглядеть всю картину боя. Я увидел, что бой на мгновение остановился. Часть мятежников, увидев смерть своего лидера — бросили оружие. Часть пыталась сопротивляться, но были уничтожены. Наши солдаты ликовали. Битва была закончена. Мы одержали победу.

***

      — Руби! — приказным тоном произнёс Робер И наши неофиты отсекли головы очередной партии, пленённых мятежников. Происходило это на одной из оживлённых улиц Антиохии. Жители смотрели на это по-разному. Кто ликовал; кто смотрел на нас, как на завоевателей и наверное как на еретиков; кто сохранял молчание и ничего не выкрикивал. Последних было очень много. И это было хорошо, очень хорошо. Они сомневаются, ничего немного времени пройдёт и они смиряться со своим нынешним положением. Христианизация дело долгое и многогранное. Так просто его не проведёшь. Чем Скандинавия не пример? После основание первой колонии европейцев в Скандинавии, на Аргосе и создания Торговой Республики Силос, многие духовники Европы были уверены, что со временем невежественные, язычники викинги перестанут сопротивляться. Особенно заселяли проповедников англичане. Их поддержка была наиболее значительной. Но, нрав викингов был слишком суров. Недаром, многие просто изолировались от покоренных европейцами земель и даже порой признавать здешних правителей не хотели. Такими примерами изоляционистов можно назвать: Трир, Олух, Дания, восточное королевство Алландия, королевство Ралофа Справедливого. Но самым ярким примером стала Норвегия. Прознав, о другой вере и стремительном покорении её проповедниками некоторых земель Скандинавии, норвежцы ушли в почти, что жёсткую изоляцию. Лишь редкие торговые корабли ходили из их земель в те края. Язык не поворачивается назвать их…родными. Правда, со временем границы постепенно стали проступаться и христианство со временем, подобно щупальцам Кракена, начало проникать всё дальше. Так Берсерки были первыми, кто открылись ему, затем Королевство Нортланд и племя Кровавая Сталь, ну оно понятно почему. Пока процесс застопорился. Но Альваро, Кутберт, Вигго и остальные, обязательно это дело изменят. Вот только блокаду норвежцев прорвать оказалось невозможно. Они жестоко расправлялись с любым, кто хоть немного был причастен к христианству. Но и это ненадолго. И эта стена рухнет, и их сердца и умы станут нашими. После казни очередной партии, демонстрация закончилась, все начали расходиться. Я сошёл с эшафота и задумал направиться с телохранителями к местной крепости, где были казармы и жильё для командирского состава. Пьера и Отто с нами не было, они были заняты патрулированием ближайших к Тиру территорий, по поручению Робера. Я был несколько расстроен из-за этого. Но тут почувствовал касание чьей-то руки об моё плечо, это был Робер       — Ты отлично потрудился — радостно произнёс Робер — Раз Антиохия покорена, нам тут делать больше нечего. Отправишься со мной, в Иерусалим — последнюю фразу он произнёс шёпотом       — В Иерусалим? Зачем? — непонимающе спросил я       — Сможешь увидеть то, о чём я упоминал — улыбнулся он — Путь неблизкий так, что собирайся поскорее. Через час буду ждать у главных ворот. Если хочешь, можешь взять с собой парочку телохранителей, но не больше! Нам внимание ни к чему.       — А как же герцог? Он не будет задавать вопросов? — поинтересовался я       — А кто он собственно такой, чтобы командовать нами? — поинтересовался с издёвкой Робер — Мы не подчиняемся ему, а потому не обязаны ветовать его, обо всех наших действиях. Давай Даниэль — по быстрее! Чем раньше выедем, тем скорее прибудем! Я кивнул в ответ и взяв с собой парочку рыцарей, отправился собираться

***

Спустя две недели пути, мы прибыли к городу колыбели сразу трёх религий, во многонародный Иерусалим. Город, что был важной целью для многих, сейчас находившийся во власти саррацинов. По дороге Робер рассказал, что король Ричард, после захвата Акры, ставит приоритетом: захват Иерусалима. И что братство намерено, во, чтобы то ни стало, ему воспрепятствовать в этом. У Робера и Лорда Василиска был какой-то свой план на этот счёт. Нам четверым, замаскированным под обычных путников-паломников было плёвым делом пройти к городу. Но к главным воротам мы не проехали, а направились на право. Вдоль крепостной стены. И дошли до неприметного, деформированного участка. Робер слез с лошади, подошёл к выступу и несколько пододвинул пыльное, песчаное, деревянное заграждение. За ним промелькнул проход. Я с рыцарями, тоже слез с лошади и последовал за ним, ведя лошадь на поводке следом. Пройдя по тунелю меньше минуты, мы оказались в сети катакомб города. Нас там встретила парочка неофитов. Да, не рыцарей, а неофитов. Программа нашего брата: Гарнье де Наплуза, очень схожей с программой Вигго, отличавшейся только в том, что особой подготовки завербованные не проходили. А сразу становились солдатами. Эти неофиты некогда были пациентами у Гарнье, а теперь являются преданными солдатами. Переодевшись в уже привычную броню, повесив на пояс оружие и передав лошадей неофитам, мы направились дальше за Робером. Через некоторое время, пройдя по катакомбам, мы подошли к рельефной арке. Пройдя через неё мы оказались в архитектурно украшенных, хоть и весьма пыльных помещениях. Робер пояснил, что сейчас мы находимся в развалинах под Храмом Соломона. Где когда-то располагался первый капитул Ордена Тамплиеров. И пусть власть над городом сохранить не вышло, но сеть катакомб и развалины находятся в нашей полной власти. Пройдя по ряду помещений, мы вошли в зал, в котором было множество древних расписных постаментов, треснувших скульптур и красиво выдолбленных арочных проходов. Я понял, что мы совсем близко и Робер не зря, не пригласил моих друзей: поскольку не до конца им доверял, не смотря на мои уговоры. Я понимал, что он хочет сохранить тайну сокровища, а потому повернулся к сопровождающим меня рыцарям       — Подождите меня в другой комнате — приказал я им Рыцари покорно выполнили мой приказ. Когда в зале остались только мы вдвоём — Робер повернулся ко мне лицом. На нём была видна широкая улыбка       — Вижу, что твоя прозорливость: не подводит тебя — произнёс он — Пришло время. Арнэм! — из соседнего прохода показался неофит — Принеси, ЕГО… Неофит кивнул и ушёл. Через пару минут он вернулся, держа в руках необычную закрытую чашу. Края её покрывали четыре золотых крыла. Сама чаша была обделана золотом, серебром и драгоценными камнями, а на поверхности купола крышки был маленький золотой крест. Поставив чашу на стол, неофит удалился из зала. Робер подошёл к столу и положил свою руку на крышку чаши       — Василиск гоняется за мифом. Его власть со временем увядает. Даже успех в Скандинавии лишь на время его реабилитировал — шокировал он меня — Долгие годы он не думал ни о чём, как о своей драгоценной чаше. Не о том, что по настоящему важно: не о том, что власть над Святой Землёй ускользает из наших рук; не о том, что мы терпели одно поражение за другим от наших врагов; не даже, в конце концов об, этом… — он провёл рукой по крышке чаши — То, что находиться здесь, некогда нашли десять человек Даниэль, включая меня. Это, станет нашим инструментом в получении власти… Робер открыл крышку и достал оттуда металлический шар, покрытый толи серебром, толи золотом. Шар имел необычный орнамент, подобные я видел только во время раскопок во Франции, в руинах предтеч. Подобные изображения это знаки предтеч или символы, не знаю… Но было очевидно одно — это артефакт, созданный предтечами…       — Вот это… — он вытянул свою руку с шаром, в моём направлении — Это станет символом нашего могущества       — Что это? — спросил я до сих пор не отошедший от удивления. Ещё бы! Впервые в жизни увидеть настоящий артефакт предтеч!       — Частица Эдема. Или как его называем мы: яблоко       — Как запретный плод — понял я       — Это истинное искушение. Ведь тот, кто владеет им, властвует над сердцами и умами любого человека       — Не может быть… — я не мог поверить в услышанное — Как оно работает?       — Хочешь увидеть демонстрацию? — с улыбкой задал риторический вопрос Робер — Арнэм! — через мгновение в проходе показался тот самый неофит — Приведи заключённого и приготовь к приходу ещё одного! Через пять минут, в зале, в сопровождении Арнэма и ещё одного неофита, ввели молодого человека. Пихнув того в центр зала, по приказу Роберу они отошли. В следующее мгновение, я узрел, как яблоко засветило золотым свечением. Как из него вырвались такие же золотые, лучи. Один из них ударил в голову заключённого. Тот на мгновение содрогнулся, но тут же выпрямился. Его глаза сверкали таким же золотым светом       — Повелевайте хозяин… — томно и покорно произнёс он Я неслабо удивился этому, а Роберу лишь ещё шире улыбнулся.       — На колени! — приказал он Заключённый в тот же момент упал на колени. И дальше безукоризненно выполнял любую команду Робера. До сих пор не отошедший от шока, я произнёс:       — Невероятно…       — Хочешь попробовать? — предложил Робер и протянул мне яблоко Вопрос сродни настоящему искушению. И ведь не зря. Я смогу манипулировать им так, как я захочу? Конечно же, я хочу! Я принял яблоко из руки Робера       — Но всё же, как оно работает?       — Посмотри на него и сосредоточься — ответил Робер и тут же добавил — Арнэм, приведи следующего! Неофит ушёл, я начал смотреть на яблоко, находящийся в моих руках. Оно снова засветило золотым свечением, а через пару мгновений два луча прилипли к моим глазам. Когда они оторвались, я почувствовал ментальную связь с ним, с артефактом. Мы были с ним как одно целое. Я поднял правую руку с яблоком на уровень плеч и посмотрел на заключённого. Который уже был «под его воздействием»       — Два шага вперёд — скомандовал я ему. Он покорно выполнил приказ — Ещё — он повторил это — Ещё — снова повторил Даже сейчас, держа артефакт в руках, я не мог поверить в происходящее. Всё это казалось каким-то сном, чем-то нереальным. Нужно чтобы он сделал нечто более убедительное… И тут как раз привели второго заключённого. Я посмотрел на неофита:       — Дай ему нож! — приказал я, ему указывая на подчинённого Неофит посмотрел на Робера, тот улыбаясь, кивнул. Понимает, что я хочу сделать. Неофит передал свой нож подчинённому.       — Зарежь его! — указал я на второго заключённого       — Нет… — единственное, что успел произнести второй заключённый, пока мой подчинённый не набросился и начал кромсать его ножом, пока дух заключённого окончательно не вышел И тут я подумал, а может ли он сделать то, о чём я подумаю. И попытался направить свой умственный приказ подчинённому. Искры золотого света снова заблестели в его глазах: приказ дошёл. Он резко поднёс нож к горлу и полоснул себя им по нему. Безжизненное тело упало на пол, заливая его кровавым ручьём. Я опустил руку с яблоком и посмотрел на Робера, тот всё также улыбался       — Теперь ты видишь? — спросил он — Вот это реальность, вот истинный инструмент власти. А не погоня Василиска за его ненаглядной чашей, которой непонятно сможет ли воспользоваться…       — Вижу… — только и смог ответить я       — Что же, поздравляю тебя брат, теперь ты занял почётное место среди тех, кто знает о существовании частицы эдема и её силе.       — Подожди ка, ты говорил, что нашло его десять человек, но насколько я помню из имён наших здешних братьев, принимавших участие в его поисках: их девять — констатировал я, вспомнив имена всех причастных к поискам артефакта или знании, о его существовании — Тогда, кто же десятый?       — Он возглавляет наших заклятых врагов, Даниэль — огорошил меня Робер Мне показалось, что от удивления я потеряю сознание       — Аль-Муалим?! — не слабо удивился я — Но…как…как такое может быть?! Их наставник, на которого они, чуть ли не молятся! Он был одним из нас?       — Да, некогда был — злостно проговорил Робер — Я доверял ему как себе, доверял свою жизнь, а он предал нас…       — В чём же причина?       — Жадность, одержимость, властолюбие. Он буквально помешался на яблоке. Он стремился во, чтобы то ни стало, единолично владеть им. Оставив нас ни с чем. Хорошо, что я во время остановил его, забрав яблоко и хорошенько спрятав его       — Вторая вещь за сегодня, в которую тяжело поверить — пробормотал я       — Это уже, не важно, Даниэль. Предатель не так меня интересует, как закрепление власти братства над Святой Землёй и ты сыграешь важную роль в осуществлении этого плана, моего плана. Как только Василиск канет в забвение       — И мои соратники тоже — напомнил я о своих друзьях — Я доверяю им как себе и они нисколько не похожи на Аль-Муалима. Они искренне преданы делу братства       — Значит и они тоже — согласился он — А пока пойдём, пора поведать тебе детали моего плана