Рыцарь Храма: Крестоносец

В этот день Иерусалим выглядел иначе. Он был не центром относительного спокойствия и мира, а как главный трофей. Трофей, за который вот-вот разгорится жестокая битва. Впрочем, не в первый раз. Вся история этого города, небольшие промежутки мира, между войнами за право владеть им. Управлять этим священным местом для миллионов верующих. Сколько раз его улицы заливались кровью вторженцев и защитников. И в этот раз наверняка будет немало крови. Глубоко внутри я и некоторые другие люди, здесь присутствующие, знали, что сражаться нам предстоит за пустышку. Даже особо важного стратегического значения этот город на данный момент времени не имел. Он имел важность только как своеобразный, немой символ величия, даже для Ордена Тамплиеров, как официально военно-монашеского ордена. Но для истинных тамплиеров его важность была сосредоточена в глубинах этого города, под ним. Но после болезненного удара от ассасинов это тоже стало не столь важно. Сейчас я смотрел на него как нечто по большей части бесполезное. Учитывая, какие потери мы понесли во время Битвы при Арсуфе. Битва у крепости Арсуф, в которой мы смогли одержать победу, всё же не стала решающей. Да, армия Салладина была сильно потрёпана, и он был вынужден бежать с тем, что от неё осталось. Но, наши потери, для нас ощущались гораздо больше, чем для него. Он мог довольно быстро восстановить свои силы и атаковать снова, пусть и через некоторое время. А вот у крестоносцев в этом аспекте всё было крайне скромно. Особенно учитывая, что многие союзные силы покинули Святую Землю из-за разногласий в дележе завоёванных территорий. В общем и целом, ситуация была весьма отягощённой. Но Ричарда это не остановило. Он решил, во что бы то ни стало взять Иерусалим. Понимая тяжесть ситуации и грядущей битвы, я отдал соответствующие приказы всем солдатам ордена. Они не должны были сильно рисковать своими жизнями в ней. И не идти в первых рядах, а быть в прикрытии и поддержкой армии Ричарда. Раз он так уверен в себе, пусть тогда и отправляет своих людей на убой. К тому же, если его силы понесут большие потери и его план не осуществиться, то мне это будет только на руку. Но до этого ещё нужно дойти. Всё ещё впереди. Моё внутренне состояние было абсолютно пустым в общем восприятии. Но в то же время, я полностью сконцентрировался на сражении. Абстрагироваться от всего происходящего и сосредоточится на деле всегда важно. Мои друзья и подчинённые были схожими со мной. Никто не питал никаких иллюзий касательно битвы. Никакого триумфа не будет. Его нельзя допустить. Это будет целенаправленное поражение. Победа будет, совсем небольшая. Но такая, чтобы стало понятно сразу — успеха нет, и не будет. Довести Ричарда до состояния отчаяния. Когда он окажется, вынужден, обратится ко мне за помощью. Более соразмерной чем сейчас. Вот тогда то, моя должность его лейтенанта приобретёт совсем другие очертания. Покончив с церемониями, мы одели шлемы и начали штурм крепостных стен. Иерусалим имел несколько рядов стен. Однако первый ряд, в некоторых местах был разделён на отдельные блоки. Это должно было открыть простор для действий с нашей стороны. Так мы сможем взять под контроль один из микрорайонов города и закрепиться там. На этом мы и сделали основной акцент. Получить плацдарм для дальнейших действий и сохранить его за собой. Мы уже определили для себя один такой район. И как раз именно к нему и продвигалась крупная группировка сил Ричарда и наших солдат. Остальные силы был равномерно распределены по соседним блокам, для прощупывания линии обороны и возможности прорыва на этих других участках. Но вместо наших бойцов, там, в помощь солдатам Ричарда шли госпитальеры. Наши отношения оставались напряжёнными, но общее дело не давало им перейти во враждебные. Первые минуты штурма выдались на удивление удачными. Мы смогли прорваться через первую линию обороны и овладели частью района. На крепостной стене продолжалась бойня с остатками защитников, но передовые отряды, со мной во главе, смогли прорваться к застройке внизу. Завязался бой с воинами уже внизу. Мы с Пьером были впереди и сходу влетели в хило стоящих солдат. Таран снеся парочку из них, мы пробили их и без того плохое построение и дав простор для действий нашим бойцам и солдатам Ричарда. Первый удар меча проткнул насквозь тело солдата. Отталкивая его, пронзаю тело следующего. Следом ещё один. Пользуясь его телом, пробиваю брешь в защите ряда солдат и сходу врываюсь к ним. Лезвие меча легко прорезает их тела и слабую защиту. Верхний удар с левого направления и один из солдат упал, хватаясь за вскрытое горло. Дальше, мой клинок столкнулся с оружием врага. Отталкиваю его и резким колющим ударом, обрываю другого солдата. Одного из тех, с кем схлестнулся Пьер. Заколов последнего солдата я увидел, как к нам приближались уже более-лучше снаряжённые солдаты. Среди них особенно выделился мамлюк, сражающийся в пешем строю. Его кольчужная броня, цельнометаллический шлем, и стальная булава вызывали устрашение у наших солдат. Верно, с таким противником так просто не сладить. Сразу поняв, что он единственный среди других менее защищённых врагов, я сразу двинулся на него. Когда я связал его в бою, Пьер смог повести остальных в бой с подкреплением саррацинов. С моим противником действительно было туговато. Рубящие удары тут бесполезны, кольчуга, несколько металлических пластин, равномерно распределённых по телу, хорошо защитят его от них. А потому, был единственно верный выход: колющие удары. Но и их следовало наносить предельно точно. И по возможности, по быстрее разобраться с ним. Ибо я был уверен, что новая порция врагов совсем рядом. Пару минут мы практически бесполезно обменивались ударами. Он успешно блокировал мои атаки своим щитом. И старался нанести ответный удар своей булавой, но неудачно. Пока я не смог кривоватым, колющим ударом не ранить его в ногу. Я смог подгадать момент, когда он отбил мой удар своим щитом. Но я, не спеша уходить в оборону, напротив усилил натиск и пытаясь задеть его руку с оружием, был сбит. Моя рука слетела, и оставила рану на его ноге. Можно сказать, что он сам дал себя ранить. Уже раненный мамлюк, теперь больше осторожничал и ждал моих атак. Слегка прихрамывая. Он отбивался от моих атак. Но я всё же принял решение, как покончить с ним. Когда в очередной раз, моя атак была блокирована его щитом, я совершил резкий выпад и ударил по его руке державшей булаву рубящей атакой. Само собой результата в виде раны не было. Но я сделал главное, всё же ему было больно, рука затряслась, а сам он оказался дезориентирован. Не давая врагу опомниться, я протаранил его всем телом. И как я и рассчитывал с его раненой ногой, ему было невозможно удержаться. Он практически свалился на землю, как я проткнул его мечом. Лезвие клинка слегка вошло в его тело. Из-за резкого и невыверенного удара, вышло неровно. И я довершил начатое, насев на меч со всей силы, протыкая, тело мамлюка насквозь. Когда тело мамлюка свалилось на пол, это воодушевило наших людей и солдат Ричарда. К тому времени подкрепление саррацинов было уничтожено. А наша кампания продвигалась к крепостной стене, отгораживающей этот район, от других соседних. Продираться наверх было тяжко, не только из-за того что приходилось убивать немалое количество защитников, но потому что мы крайне спешили. За стеной я слышал множественные голоса, и лязг стали, нужно было перекрыть проход и занять укрепление. Быстрыми ударами мы перерубили цепь державшую открытой решётчатые ворота, ведущие в наш район. Ворота с грохотом рухнули вниз, успев кого-то придавить. Но противник продолжал наступление, пытаясь найти способы занять стену вновь. Но когда подоспели наши арбалетчики, стало на порядок проще. Меткими выстрелами они поражали не только тех, кто пытался взобраться на стену через крыши домов, но и вражеских лучников. Мы же в основном прятались от вражеских стрел и как могли, убивали тех, кто смог таки добраться до стены. Пока крупный отряд не выбрался, в её дальнем конце, раскидав солдат Ричарда. Их взял на себя Пьер, подхватив на подмогу несколько наших людей. Бой они почти выиграли, когда к ним не подоспели ещё несколько человек. Тут уже я рванулся к ним на помощь, оставив Готье командовать остальными. И рванулся надо сказать вовремя. Ведь тогда застигнуто врасплох Пьера успели ранить. Я вовремя подоспел и добил оставшихся двух врагов. И вытащил Пьера оттуда в безопасное место на стене и подозвал лекаря. Битва за этот район завершилась, когда саррацины понесли большие потери. Стены и крыши домов были залиты кровью, человеческими останками и телами. И хоть этим районом мы овладели, Битва за Иерусалим продолжалась. Пока не завершилась общим истощением сил и закреплением на захваченных или же удержанных позициях.

***

Битва за священный город завершилась, чтобы перерасти в долгую осаду. В долгую и казалось муторную осаду. В которой, скорее всего нападающая сторона не сможет добиться успеха. Бои были, но лишь небольшие, на разных участках города и не только со стороны нашего района. Но все эти бои по большому счёту заканчивались ничем. Никакой инициативы ни одной из сторон они не давали. Потому-то осада продолжалась уже больше месяца. Да прошло уже больше месяца как мы тут торчим. Возле стен этого переоценённого города. Впрочем, если мой замысел окажется удачным, то переоценённым он быть перестанет. Но пока что, всё тянулось нарочито долго и изматывающе, даже для меня. Армия Ричарда всё больше истощалась и теряла боевой дух. Мотивация его людей упала и падала всё больше с каждым днём, что было важным знаком для меня. Оставалось дождаться хода короля. Поскольку я был уверен, что он его сделает. Нужно было только дождаться Прохаживаясь по нашему лагерю, я подходил к компании Пьера и Отто. Они выглядели крайне, потухшими. А когда я вышел в поле их зрения, они несколько оживились. А уж когда я поравнялся с ними, они осыпали меня вопросами и всё касательно этой осады и моих планов. И в очередной раз я им отвечал       — Друзья мои, уверяю вас, всему своё время. Эти траты ради нашей цели. Нужно потерпеть некоторое время, и вы всё увидите сами — мой тон был вялым, но старающимся ободрить       — Я понимаю, командующий. Но всё же, сколько ещё должно пройти времени, чтобы армия Ричарда дошла до кондиции? Мои люди доносят, что некоторые поговаривают о бунте — говорил Отто       — Мне тоже интересно — подал голос Пьер — Я всё понимаю, далеко идущие планы и так далее, но всё же. Это ведь сказывается и на нас. Наши люди ведь тоже истощаются, брат. Да, до бунта не дойдёт. Но если вдруг саррацины предпримут попытку атаки, то отбиваться будет куда тяжелее       — Я это тоже учёл. Саррацины пока нас не атакуют. Их атака на нас маловероятна. У них попросту не хватит сил. Им хотя бы город удержать. Да и Салладин нескоро пополнит свою армию. Так что нападение нам не грозит — попытался успокоить их я — Готье докладывал мне о скудном снабжении. Но дело тут не только в расстоянии или атаках саррацинов, но тут и Бушар успел насолить нам.       — Этот подонок обрезает нам снабжение? — оскалился Пьер — Скорее бы уже эту гниду прикончить. Как же он успел меня достать…       — Нас всех — дополнил Отто — Я же тебе уже рассказывал. После твоего пленения он то и дело пытался сдвинуть нас на задний план и наверняка потом прикончить. Хорошо, что мы успели себя зарекомендовать в глазах Робера и тем самым обезопасили себя       — Ничего, он своё получит, клянусь вам. Но сейчас важен не он, партия с ним сыграет, когда придёт весточка от Высшего Совета Ордена. А пока нам важнее Ричард.       — Кстати о птичках… — пробормотал Отто и жестом указал мне за спину Обернувшись, я увидел короля в сопровождении пары рыцарей идущего к нам. Его истощённый внешний вид явственно говорил, что с настроем у него всё не так гладко. И наверняка был риск провала. А этого он допустить не мог. Он подошёл к нашей компании и заговорил:       — Перед тем, как говорить о текущей ситуации, я бы хотел извиниться. Я был резок к тебе и твоим людям. Но ты тоже должен меня понять. В тогдашнем положении, я был скован обстоятельствами и странным поведением двух сторон. Но это неважно сейчас. Важно то, что сейчас мне нужна твоя помощь и твои советы. Нужны куда больше чем прежде… Его речь заставила мои губы растянуться в победной улыбке. Я смог! Всё получилось! Теперь осталось закрепить результат. Обернувшись лицом к его величеству, изображая расстройство и сопереживание, я ответил:       — Я понимаю вас, Ваше Величество. Обстоятельства были против меня, так уж вышло. Но как бы то ни было, мой меч, мои силы, мой ум и, разумеется мои люди в вашем распоряжении. Что мы должны предпринять?       — Этот вопрос теперь должен задавать я, Даниэль. Очевидно, что эта кампания постепенно заходит в тупик. Мы уже понесли большие потери, восполнить которые на этом этапе будет невероятно сложно, если не невозможно. Откровенно говоря, я не знаю что делать. Мне нужен совет моего лейтенанта       — Ну, что я могу сказать. Наши силы, конечно, истощены и большой успех маловероятен, но стоит дожать до конца. Салладин вряд-ли атакует нас сейчас, ведь его армия была разбита и ему тоже нужно время на восстановление. А потому за время осады, мы можем выторговать хорошие условия для перемирия       — Перемирия?       — Да, Ваше Величество — перемирия — подтвердил я — Так мы сможем избежать большего провала и потерь. Да, они будут, но перемирие их несколько компенсирует. И самое главное, даст время нам на восстановление сил и поиск союзников.       — Значит, ждём перемирия? Или мне лучше самому его предложить?       — Посмотрим, как будет развиваться дальнейшая, ситуация. Может быть, и нам придётся быть инициаторами мирного процесса. Будет видно в ближайшем будущем… Наш разговор был прерван прибежавшим гонцом. Он доставил мне срочное послание. Прочитав его, я в душе улыбнулся       — Ваше Величество, похоже, прибыл посланец от Совета Ордена и ждёт моего прибытия в Акру. Похоже что-то очень важное. Если позволите, я хотел бы отбыть туда       — Конечно. Но возвращайся поскорее — смирившись, ответил Львиное Сердце Взяв с собой Пьера и Отто, мы двинулись к лошадям. По пути мои друзья обратились ко мне       — Теперь нашего нытья ты не услышишь. Поздравляю, твой план удался — рассмеявшись, произнёс Пьер       — Аналогично — в том же тоне дополнил Отто       — Праздновать победу пока ещё рано, братья. Наш приоритет снова сместился. Прибыл посланник Совета Ордена. В зависимости от того, что он доставил, какие решения принял Совет, и будет зависеть не только этот план, но и наша дальнейшая судьба — со всей серьёзностью, в голосе ответил им я

***

Акра… Как я же я соскучился по этому серому городу. Теперь он выглядел получше, чем тогда, когда впервые сюда прибыл. Потрёпанный, разбитый, неспокойный и застигнутый нападком болезни, таким я его застал в первый раз. Теперь же он был более оживлённым и красивым, относительно красивым, многие дома были отстроены. Был виден уже законченный храм, который восстанавливали по моей рекомендации. Улицы были полны жизни, торговли и разномастных приятных запахов. Люди были полны радости и даже в некоторой степени благоговения. Особенно те, что покидали храм после молебни. Осматривая всё это, моя душа хоть немного могла хоть немного успокоиться, перед решающим событием. Я, вместе с друзьями и десяткой рыцарей-телохранителей вошли в крепость. Я собрал небольшое сопровождение, больше было и не нужно. Пройдя по длинным коридорам, мы дошли до нужного места. Войдя в просторное помещение на третьем этаже крепости, мы столкнулись с Бушаром и его охраной. Он не стеснялся своей надменности и уверенности. Его взгляд полный презрения прожигал меня насквозь       — Явился таки. Я то думал что вести о твоём возвращении бред сумасшедшего. И что Мария явно спятила из-за гибели Робера. Говоря, что ты жив — начал говорить он — Ах да, кстати, о ней. Я освободил её. Она под моей опекой. Так что наказать её у тебя не выйдет       — Да забирай ты себе эту ничего не значащую пешку — насмешливо хмыкнул я — Она никто ничто уже с того момента. Мелко засматриваешься, раз даже такой мёртвый груз, готов хватать Но особо поцапаться, мы не успели. Ибо в комнату вошёл пожилой мужчина в рясе монаха-тамплиера, держа в руках два свитка с печатями.       — Господа, я скромный посланник Высшего Совета. И в моих руках документы, содержащие в себе его волю. Я надеюсь, вы примите её и будете ею следовать безотлагательно — заговорил мужчина, сдвигая брови ближе к носу, ожидая нашего ответа Получив от нас одобрительные кивки, он развернул первый свиток.       — …Итого, воле Высшего Совета было решено, назначить Армана Бушара — новым Великим Магистром Ордена Тамплиеров После услышанного я был готов провалится под землю. Не сказать, что меня волновал второй свиток и ещё какой-то там документ. Став Магистром Бушар станет не просто занозой, а карающим топором над нашими шеями. Имея поддержку Совета Ордена, он мог сотворить с нами что угодно. Теперь его власть была практически безграничной. Сияющая улыбка на поджаристом лице Бушара была для меня подобно яду. Но всё изменилось, когда посланник развернул второй свиток       — Принимая во внимание огромный вклад в осуществление целей Ордена в Святой Земле и за её пределами. За большую самоотдачу, выдержку и безграничную преданность. Беря во внимание военный опыт. А также тот факт, что большая часть людей, нашего погибшего брата Робера признала брата Даниэля его наследником, решением Совета, назначить Даниэля-Тома-Бернара — Маршалом Ордена Тамплиеров, со всеми соответствующими привилегиями. Сроком на четыре года — прочитал посланник — А также, важно обозначить, что именно брат Даниэль будет иметь высший статус в военной иерархии Ордена на Святой Земле. Все наши силы переходят под его непосредственное командование, без согласования с новым Магистром. Также, новый Магистр будет обязан оказать всю возможную поддержку новому Маршалу. А для контроля за этим процессом, в течении трёх недель из Парижа будет направлена контролирующая комиссия лично отобранная советом. После этой информации в душе я громко возликовал, а на губах снова растянулась победная улыбка. Всё же моё письмо сыграло свою роль. Этим документом, Совет Ордена уравнял нас с Бушаром. Так что хоть он и новый Магистр, но обязан меня учитывать и мне помогать. И что важно, лично Совет будет за этим следить. Для Бушара это настоящая пощёчина       — Что за бред! Я Великий Магистр, а он пусть и Маршал, но обязан мне подчиняться! Мы никак не можем быть на равных! — кричал новый магистр перепугав посланника       — Ну что же вы тут бушуете, магистр? Вы же обещали подчиниться воле Совета или уже забыли? Значит, хотите отказаться от своей новой должности? Бушар жестом подозвал своих людей. Они вышли вперёд, обнажая оружия. Не успел я дать команду как Пьер вышел вперёд с мечом в руках, а Отто подозвал рыцарей. Обстановка резко накалилась       — Ты решил окончательно поставить на себе крест? — угрожающе спросил я — Нравится тебе или нет, но ты обязан учитывать моё мнение. Не забывай магистр, на моей стороне вся наша армия в Святой Земле, теперь официально. Сколько ты протянешь без моей поддержки, охраны, конвоев, дополнительных эскортов и прочего? Всё это, отныне, в моей компетенции… Почти сразу, наш новый магистр отдал приказ своим людям отступить       — Ну вот и славно — насмехающимся тоном произнёс я — Уважаемый посланник, прошу вас передать Совету мою благодарность и низкий поклон за их мудрость, и принятое решение. Я сделаю всё чтобы они не пожалели об этом. А пока я вынужден удалится. Дела на передовой не ждут… Слегка поклонившись посланнику, не обращая внимания на Бушара, вместе с друзьями и рыцарями, я покинул комнату и последовал по коридорам на выход       — Примите мои поздравления, Господин Главнокомандующий — задорно произнёс Отто — Вот что я называю победой. Таким я Бушара ещё не видел       — Это точно. Его рожа так перекосилась от злости, будто он сейчас там сознание потеряет. Отлично сработано, Даниэль — смеясь, говорил Пьер       — Вот теперь я могу смело нас поздравить. Теперь в моих руках не только Марионетка-Ричарда, но и пожалуй высший пост в Ордене. Теперь осталось только следовать моему плану, и наша победа будет близка. Хотя я бы не стал, так хорохорится. Всё же победа будет своеобразной…       — Теперь всё твоих руках, лидер. Веди же нас. А мы поможем всем, чем сможем — ответил Пьер Тёплые слова друга наполнили меня дополнительно радостью. Всё же за свой тыл я никогда не сомневался. Мои парни, всегда будут со мной до конца, также как и я с ними. Продолжая вышагивать по каменным коридорам крепости, я увидел впереди выход. А мою голову не покидали мысли о планах на будущее