Принцесса в заточении

***

— И долго ты собирался скрывать это от нас?! — низкий мужской голос чуть ли не звучит на весь дом. Парень, который сидел на диване, каждый раз вздрагивал, когда слышал нотки еще громче, чем какие были сейчас, в голосе своего отца. — Почему молчишь, Хонджун? А я уж думал, где ты шлялся. Был с тем… У меня даже язык не поворачивается назвать его парнем. — Дорогой, только успокойся. Тебе нельзя нервничать, — женщина стояла рядом с мужчиной, тихо говоря. — Как я могу быть спокойным сейчас?! — мужчина грозно посмотрел на Хонджуна, у которого на глаза наворачивались слезы. — Иди в свою комнату. Немедленно. Ты не выйдешь из неё, пока не выкинешь эту заразу с головы. Понятно?! Ким, не сказав ни слова в ответ, быстро пошел по лестнице вверх, после чего, громко хлопнул дверью.

***

Хонджун верил, что рассказав своим родителям об отношениях с парнем, они примут это. Да, он знал, что возможно им будет неприятно знать, что их младший сын не приведет свою жену в семью и что у него не будет детей, но он не ожидал, что они настолько негативно к этому отнесутся. Ким, все что делал, так это лежал в кровати, смотря на потолок. Он как будто сожалел о том, что все-таки рассказал о своих отношениях. Если бы он не рассказал… Тогда все было бы в порядке? Хонджун некоторое время думал об этом, пока не услышал громкий стук по стеклу снаружи. Ким бы наверное не удивился, ведь это могли быть просто дети, которые так шутят, но это был второй этаж и это был стук по стеклянным дверям балкона, поэтому Хонджун немного запаниковал. Медленно подходя к балкону, держа в руке книгу, на всякий случай, если все-таки придется защищаться. Ким открывает штору, за которой видит человека, а именно Сонхва. Пак был одет только в белый свитер со спортивными штанами, поэтому его трясло от холода. Середина зимы на дворе, все-таки. Хонджун, положив книгу на столик рядом, все-таки открывает балкон, но Сонхва кажется даже не собирается заходить внутрь. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает шепотом Ким. — Я не смог рассказать, — сразу же говорит Пак. Хонджун понимает о чем он. — Я не смог, прости… — Все в порядке, — успокаивает своего парня Ким, кладя руку тому на плечо. — А что у тебя? Как все прошло? — спрашивает Сонхва, на что Хонджун опускает голову вниз. — «Ты будешь сидеть в своей комнате, пока не выкинешь эту заразу из головы», — специально низким голосом сказал Ким, чтобы пародировать своего отца, на что Пак удивленно смотрит на него. — Вот примерно это мне сказал отец. — Оу… Прости, мне жаль, — говорит Сонхва, опуская голову вниз. — Не нужно было мне предлагать эту идею. Прости. — Не нужно, — успокаивает своего парня Хонджун. — Это была хорошая идея. Всё-таки когда-то нам бы пришлось им рассказать… Кто же знал, что у моего отца будет такая реакция. Некоторое время они молчали, смотря на город. Ким жил довольно-таки близко к центру. Не так близко, как Пак, но все равно не прям далеко. Поэтому вид на город открывался красивый. Можно было даже увидеть большую ёлку, которую можно каждый год увидеть в центре. — Может пойдем и погуляем? — предлагает Сонхва, на что Хонджун раздраженно смотрит на него. — Ты вообще слушал, что я сказал? Я наказан и должен быть в этой комнате, — говорит Ким, опять поворачивая свой взгляд на город. — Хм… — Пак задумывается на секунду. — Тогда, позвольте мне спасти свою принцессу из заточения, — в шутку кидает Сонхва, на что Хонджун краснеет — Эй! — выкрикивает Ким, на что Пак смеется. — Прости, прости, — говорит Сонхва, на что Хонджун успокаивается, но потом слышит: — Я имел ввиду принца. — Мне этот вариант также не нравится, — говорит Ким, но все равно смеется на слова Пака. — Ну так что, ты согласен? — Сонхва протягивает ему свою ладонь, прям как реальный принц из какой-то диснеевской сказки, которую Хонджун был бы не против посмотреть. — Хах, конечно, — отвечает Ким, кладя свою ладонь в чужую, на что Пак улыбается.

***

Хоть они и часто «сбегали» из дома, сейчас это чувствовалось по другому. Как будто весь мир был против них и они пытались найти место, где их наконец-то примут. Они шли довольно-таки длительное время, рассматривая парки, которые были завалены снегом. Скамейки тоже были все белоснежными. Ёлки, другие деревья, с которых уже выпали листья — все это было в холодном, мягком снегу. Когда они наконец-то дошли до того места, куда они хотели, они остановились. Они оказались не сильно близко, где было очень много народа, но и не так далеко, чтобы видеть ёлку в центре города. Желтые и белые огни, которые были основными на украшенном дереве, отдавали ярким светом, из-за чего казалось, что сейчас был день, но никак не ночь. Хонджун длительное время смотрел на красивую картину, не отводя взгляда. Он ни разу не был здесь во время Нового года, ведь родители любили отмечать его дома. Не то, чтобы он тянулся к этому месту раньше, но сейчас он понимает, насколько же прекрасно оно выглядит. И тут, Ким чувствует, как на него надели белый свитер. Хонджун на автомате поднимает руки, чтобы помочь одеванию, но потом понимает, что этот кусок одежды снял с себя Сонхва, который сейчас был в одной футболке. — Ты чего? Замерзнешь же, — говорит Ким, уже собираясь отдать свитер назад, но Пак его остановил. — Это ты замерзнешь. Вот, весь красный от холода уже, — говорит Сонхва, указывая на щеки Хонджуна, которые и правда успели покраснеть. — И ты сам знаешь, что ты более чувствительный к холоду, чем я. Ким понимает, что спорить бесполезно. Но потом к нему в голову пришла идея. Он подошел к Паку, взял его ладони, которые дрожали от холода, и начал греть их в своих. — Так хоть немного теплее будет, — говорит Хонджун, на что Сонхва тихо, мягко смеется. Услышав громкие звуки взрывов, они повернулись и увидели фейерверки, которые пускали в центре города и радостные крики людей. — Какое сейчас время? — спрашивает шепотом Пак, на что Ким вытягивает свой телефон из кармана и видит, что сейчас двенадцать часов ночи. Первый день нового года. — С Новым годом, Сонхва, — проговаривает Хонджун, на что Сонхва сначала удивленно смотрит на своего парня, но потом понимает, к чему он это говорит и улыбается. — И тебя, с Новым годом, мой принц.