étranger

его голос проносился через всю квартиру, оставляя отпечатки на стенах и потолках, жалея разве что пол, по которым после стучали каблуки, которые направлялись в сторону входной двери, не желая слушать чьи либо крики, хозяин этих каблуков выходил из квартиры, безжалостно хлопая дверью. это не первая их ссора. и всегда сейшу уходит первым. он уходит куда глаза глядят: иногда остаётся в парадной, куря сигарету за сигаретой, иногда идёт гулять по городу, иногда уходит в торговый центр - покупки вправду поднимают ему настроение . мирятся они тоже почти одинаково. обычно хаджиме приносит цветочки в горшочке своему другу, вроде, и они мирятся. но в этот раз инуи ушёл хлопнув дверью на несколько гигагерц выше, чем обычно. коконой это заметил и спустя время понял что совершил непоправимую ошибку. часто в детстве сейшу обижали ровесники из за слишком феминной внешности. а потом и ожог. мальчик мог часами стоять у зеркала, пытаясь как то его замазать оставшиеся тоналкой от мамы, но у него ещё долго ничего получатся не будет и вскоре он бросит эту затею. сейшу никогда не могу понять, почему? почему люди так называют его шрам? почему это уродство? почему? коконой же всегда поддерживал друга, говоря что общество - сборище долбаебов, которые не могут принять кого то отличающегося от них. сейшу верил. хотел верить, вот и верил. сейчас, спустя семь лет после этого разговора у инуи не оставалось сомнений того, что он уродлив. эта тяга к женской одежде, ориентация. косметика и туалетный столик - пидорство. никогда сейшу не принял бы себя таким. он старался заменить близкому другу возлюбленную, заменить собой, став на неё чем то похожим, но сам потерял себя. он не чувствовал ничего, но всегда смеялся с коко. лишь бы угодить ему. лишь бы угодить всем. его никто не помнил как инупи сейшу, мальчишку которого спасли из пожара совершенно случайным образом. мальчишка, который превратился в пидора. улыбка хаджиме сводила с ума, а когда он кого то ебашил хотелось подойти и раздеть его, чтобы завороженно наблюдать за тем как напряженные мышцы и лицо разбираются с обидчиками, покусывая губы от возбуждения. - так думал сейшу о коко на самом деле. он восхищался хаджиме. восхищался не по детски. ему хотелось чтобы эти сильные руки обнимали его, возможно даже душили, если так захочет их владелец. инупи хотелось стать собственной собачкой коконоя, сидеть перед ним на коленях каждый вечер, тереться лицом о возбуждений член того и покрывать голую кожу поцелуями с позволения господина. инуи снова было противно от самого себя. чертов коконои, черт бы его подрал. он сидел у крыльца, прикрыв глаза и снова закуривая. пачка уже почти была пуста, хотя была куплена несколько дней назад. тонкие пальцы крепко держали сигарету, иногда встряхивая пепел чтобы не испачкать фирменные брюки. любимые брюки. старая бежевая рубашка была выглажена часа два назад, до ссоры с чертовым коконои, который снова ничего не слушал и вместо домашних дел болтал с какими то девушками. в инуи тогда проснулась ревность, он хотел чтобы хаджиме прекратил эти разговоры и занялся делом хотя бы, а тот игнорировал, а после начал дискуссию. сейшу ушёл. спустившись уже под вечер, осмыслив своё поведение хаджиме садиться рядом с инуи, откидываясь на спинку старой скамейки и первый начинает диалог — ну я это… погорячился слегка. давай не будем дуться друг на друга? — можешь идти домой. я вряд ли вернусь сегодня — сейшу закуривает ещё сигарету, но через несколько секунд ее забирает хаджиме, выкидывая окурок в мусорку — нет, пошли вместе. нам нужно обсудить все что происходит между нами. эти частые ссоры мне не заходят вообще — ты мне нравишься. я считаю это не нормальным. ты не видишь во мне никого кроме акане или друга. — я… сейшу, ты должен был сказать мне раньше. мы бы решили эту проблему, понимаешь? — инуи мотает головой, после чего хаджиме вздыхает — да, ты прав. я никогда не буду видеть в тебе больше, чем друг. извини, но это правда. — я понял тебя. завтра я съеду коконой лишь молча несколько минут удивлённо смотрит на друга, а после добавляет : — куда ты собрался?! если я не принял твои чувства, не значит что ты мне противен! — ты не понимаешь. я хочу заглушить эти чувства раз и навсегда. мне противно от самого себя. хаджиме лишь молча кивает. это был последний их серьёзный разговор. на следующий день коко, вернувшись с работы не увидел не записки, не чужих вещей в квартире. также внезапно как началась их дружба, так и закончилась. они стали незнакомцами. незнакомцами, знающие друг друга наизусть.