теплота

В таком страшном месте всегда жутко. Нужно держать оружие наготове, ведь не дай Бог, кто-то из этих недавно породившихся тварей нападет на станцию, в которой находились дети, женщины, старики. «Это неважно, ведь человечеству рано или поздно придёт конец. Страшные мутанты не щадят никого. Для них мы просто мясо» — слова одного бывалого воина, которые отразились в сердце острыми порезами, заставляя действительно задуматься о будущем. Раньше, человек являлся «царём», но сейчас этот титул был позорно опущен той ересью, которая прет с заброшенных тоннелей, где люди не живут. Давно не живут, ведь их всех там либо сожрали, либо другая часть вымирающего человечества истребила. Есть каких-то крыс, пить чай из грибов, который и чаем не назовёшь, но люди были довольны тем, что имеют. Никто не жаловался, не жалуется и не будет жаловаться. Все эти пресловутые манеры, надежды на лучшее будущее пропали, пропали уже как двадцать с лихвой лет. Никто и не надеялся завести семью, найти хорошую, перспективную работу, потому что знали, что каждый выход на поверхность может быть последним. Каково жить в метро? Каково каждый день бороться за своё существование? Приемлемо. Очень полезно, что люди имеют свойство привыкать ко всем условиям. Да и выбора то не было. Хочешь с позором умереть? — иди прямо на виселицу к фашистам, красным, да хоть в пасть к этим зверюгам. Выбора предостаточно. Хочешь принести пользу обществу? — бери оружие, выбирайся в давно позабытую Москву, руби этих тварей, просто живи. Это главное, что от тебя требуется, но никто особо и не принуждает.

***

Итэр был из тех, кто предпочёл бороться до последнего, поэтому новость о том, что он пошёл в сталкеры быстро разлетелась по всему ВДНХ. Да уж, вот это настоящие герои. Ходить на поверхность, с ощущением тяжести противогаза, патронов и стволов, вот оно счастье для глупых детишек на станциях. Раньше подрастающее поколение предпочитало мечтать стать доктором или космонавтом, но сейчас, стать сталкером — престижно. В глазах других ты будешь оставаться молодцом, который жертвует своей недолгой жизнью во благо всего народа. Настоящее благородство, достойное похвалы. Родня Итэра была категорически против этой затеи, но как переубедить мальчишку, который горит мыслью о ломающихся костях врагов, фонящей радиации, заброшенных зданий на поверхности и станциях? Никак. Абсолютно никак. Со временем мягкотелые зеваки становятся настоящими воинами. Метро всех меняет до неузнаваемости, до скрежета зубов, до глубоко сжатых век. Никто не может ничего поделать. Это признаки трудной жизни. Трудной, но по-своему красивой. Спустя многие годы при свете керосиновой лампы перестаёшь чувствовать всю неправильность ситуации, а просто свыкаешься со всем дерьмом в жизни, которое будет преследовать тебя до конца твоих дней. Сестра плакала, плакала, потому что знала весь исход сталкерского бытия, к которому так упорно возбуждённо и интригующе шёл Итэр. А что ей? В частности девушки не вселяли авторитет в метро, очень редко женщины шли в сталкеры и снайперы, их дело — кормить свиней, да крыс, ухаживать за шампиньонами и следить за отпрысками своими. Ну а ещё был выход пойти в Венецию и стать частью борделя за золотые патроны. Это неправильно, все не должно быть так, но эта безвыходность, отчаяние съедало изнутри и это удручало. Прожить свой век хорошо — быть подстилкой для остальных. Увы, но это закон метро, который действует для всех. И публичные унижения не были редкостью, приходилось противостоять себе и признавать, что ты шлюха, мразь, баба, отродье для выживания. Все это ради крохотной части «жизни», которая оставалась едкими воспоминаниями, буквально говоря: «вот результат ваших чреватых действий, пожните результат в виде своих страданий»

***

— Ты дурной! Почему ты меня оставляешь, как я без тебя? Ты же понимаешь, что это опасно! — Люмин — сестра Итэра, который сейчас собирался в Полис, чтобы легче выбраться на поверхность, чтобы осуществить свою мечту, чтобы увидеть Мёртвый город. Несомненно девушка волновалась. Как её родной, любимый брат пойдёт на съедение этим тварям? Это самоубийство чистой воды.. — Ты не понимаешь, что я делаю это ради нас!! Я буду героем, который поможет нашей станции. Все мы живём здесь как крысы, все мы рано или поздно умрем, — Эфир понимал все волнение сестры, но Боже, он не маленький ребёнок! А молодой, здоровый девятнадцатилетний парень, который сам знает, как складывать свою судьбу. Противогаз, фильтры, стволы против мутантов собраны и приятно тяготили плечи. Он был готов, готов морально, физически. Готов столкнуться с ужасом войны, леденящим кожу. А Люмин плакала. Плакала от безвыходности. Единственный человек, который действительно ценил её так беспечно уходит, довольно печально, грустно и обидно.

***

Полис — независимая станция, которая была сбором для важных переговоров ,была неблизка к ВДНХ встречает знобящим холодом, который пробирал до глубины души, но зато Итэр добрался до своего пункта назначения, а ещё здесь есть довольно обширный рынок, поэтому можно прикупить обезболивающее, фильтры, да и патроны вместе с оружием лишними не будут. Люди здесь отрешённые, будто все душевное, человеческое им чуждо, это немного застало врасплох. Как же так, неужели в самый неподходящий момент они потеряли все они потеряли надежды на светлое будущее? Это очень отчаянно, действительно отчаянно… Вот уже как двадцать лет они все живут как настоящие крысы, которые прячутся по подвалам, чтобы найти себе еду. Здесь собрались и красные, и рейнджеры, да и бедняги с захваченных станций, на которых из-за чреватой беспечности напали упыри и вся эта туннельная небылица. В первую очередь, сюда Итэр пришёл, чтобы найти себе союзника на время вылазки в поверхностную первичную Москву. Местный бар встречает по-домашнему, будто ждёт своих постояльцев в разы дольше, чем они могли себе позволить. Вдоволь натерпевшиеся люди, которые неспешно попивают спиртное, разговаривают о былом. Не от хорошей жизни это все. Люди потеряли смысл жизни и стали третьесортными отбросами, которые годны только на то, чтобы пойти на корм упырям. Почему-то, бармен совершенно не захотел продавать стопку водки, даже за золото, хотя Итэр предъявил свои документы, которые показывали, что он уже не сосунок и в состоянии справиться с дурманящим опьянением. Чувство вины съедало изнутри. Чёрт, он ведь бросил свою сестру на родной станции, бросил своих родителей. Поступок настоящего глупца. Глупца, который жаждет приключений больше жизни. На душе скребли кошки. Хотелось бросить всю затею с внешним миром, сталкерством и жить спокойно себе, работая в туннелях разнорабочим, но упорство — то, что отличает Итэра от большинства жителей метрополитена. Может, он и есть несносный трус, зато гордый и упёртый, прямо как баран. Случайно протаранив какого-то барыгу, который в ответ толкнул, да толкнул так, что тот отлетел в сторону сломанного рояля, на котором, кажется, раньше играли. Удар об твёрдую поверхность послужил разбитой губой и сильным столкновением с головой. Да уж, такой удар послужил быстро сменяющимися картинками, совсем как в кино(про которое, собственно, знали все детишки метро, потому что бывалые люди рассказывали).

***

— Эй, мужик! Ты чего творишь, а? — последние слова, которые удалось понять, отразились в пульсирующей башке, после чего Итэр упал в беспамятство.

***

Проснулся он в чьей-то съёмной комнате, походу, человек проживающий здесь ещё не вернулся, поэтому осмотреть местность стало единственными здравомыслящим решением. Развешанные открытки московского Кремля, величественно возвышались рядом с кроватью, а от фотографии большой, но наверняка дружной семьи сделалось тепло на душе. — О, очухался наконец, — незнакомец, который беспардонно зашёл в помещение, снимая свой плащ и кладя «калаш» на маленький стол. Он обладал голубыми глазами и рыжей копной волос, что делало образ необычным и даже восхитительным. На вид мужчине было не больше двадцати пяти лет, но заметно, как потрепала его жизнь. Синяки под глазами и немного отрешённый вид. Начинать разговор было бы как минимум неловко, но Итэр и двух слов связать не мог, потому что был потрясён своим положением. М-да, не каждый день тебя толкают до нокаута и какой-то умник решает тебя спасти. — Ну привет, герой. Было интересно наблюдать, как ты переходишь дорогу местному барыге. Интересно, что было бы, если бы я не вытащил тебя на своём горбу, — очень странно, что этот чудак до сих пор не представился. Честно говоря, Итэр предпочёл бы быть избитым, нежели быть в долгу перед каким-то неизвестным. Говорить все ещё было трудно, поэтому молчание на продолжительную речь было вполне объяснимым. — Кстати, я — Тарталья, — странное имя, наверняка это прозвище или кодовое слово? А вообще, насколько бы этот Тарталья не был доброжелательным, доверять ему, все же, не стоит. Кто знает, может он притащил Итэра сюда, чтобы убить или, не дай Бог, ещё что похуже.. Много людей под землей, которые не знают этикета и приличий. Скатились до уровня скота в загонах, тоже имеют свои животные потребности. Этот «негодяй», коим казался он в глазах Итэра, послушно ждал, пока тот очухается и наконец-то представится. А вообще, паренёк только сейчас заметил погоны Красной линии. Какая, поистине глупая ситуация.. Попасть к красному прямо в лапы.. По всему метро ходили слухи о том, какие они плохие, что политика у них ужасная, да и вообще — коммунизм не есть хорошо. По словам людей там даже анекдот рассказать нельзя — сразу на эшафот пойдёшь. — Итэр.. — на большее разум ослабевшего юноши не был способен. Все ещё было неловко. Да что уж там, думать об этом было неловко! — Приятно познакомиться. Наверное ты голоден? Знаешь ли, ты провалялся в отключке около двух часов, — какая-то отеческая забота была в словах этого Тартальи, что было само по себе странно. Это же вообще незнакомый человек, которого он приютил у себя. Не спрашивая ответа, он подошёл к прикроватной тумбе(если это была она) и достал яблоко? Какая-то чрезмерная забота со стороны незнакомца. На его родной станции просто бы выбросили чужака на сьедение упырям. Наверное, менталитет у некоторых разный, и даже тот же красный способен на благородный поступок.

***

Знаешь, Итэр, я действительно скучаю по временам, когда мы были союзниками. Было весело ходить с тобой по поверхности и мочить мутантов! На самом деле, я действительно рад, что ты нашёл себе братана для вылазок. Я правда ценю то время, когда мы с тобой только начинали знакомиться. Ты был таким несносным и даже эгоистичным по отношению к другим, наверное, именно это стало причиной, по которой мы стали более близки. Сейчас у меня нет возможности заехать на ВДНХ, эдак мы с тобой встретились, но раз так, то я приглашаю тебя к себе, на Красную линию. Аккуратно держа в руках помятое письмо, которое, кстати, прошло о-очень долгий путь, Итэр пытался разглядеть в нем что-то злое, искать какой-то подвох, но его тут не было. Просто дружеское приглашение в гости, но даже это было неожиданным. Ждать такого добротного поступка от красного? Не думаю, что это является хорошей идеей, хотя Тарталья давно доказал свою преданность и дружелюбность. Они оба стали друзьями, товарищами, да просто корешами, блин. Все же, интересно, что ждёт его на Красной линии??