Хроники Фрусфорда

После возращения города под контроль ОКН, главенствующая партия революционеров была полностью лишена доверия и основные её сподвижники были отданы на суд. Поиском основных политических сил Независимого Фрусфорда занялась местная же полиция, естественно, под присмотром конфедеративной службы безопасности. Расследование длилось больше года, однако все действующие фигуры, которые были достаточно безрассудны чтобы не бежать, были задержаны в первую очередь, по очевидным подозрениям. Суды по их делам проходили стремительно быстро и решительно, потому что ни один адвокат не мог при всем старании оправдать причастность политиков к нагрянувшей декларации независимости. Освободителям приписывали весьма тяжелые международные преступления, которые, к слову, стали прецедентом для Нидронии. Сообщений об остатках движения не было, потому что страх долгого тюремного заключения отлично подогревал ноги избежавшим правосудия.       Для полной подстраховки верховный парламент позаботился о том, чтобы на руководящий орган провинции не попало больше ни одного из местных, и тут же назначил свою администрацию, партию «Народная воля» под представительством Уоллеса Пендлтона. Партия руководствовалась принципом урегулирования назревшего от последних событий хаоса и пресечение возможных дипломатических нападок со стороны агрессоров Аскова. Идеи были, вероятно, благородными, однако избранные Пендлтоном пути этого не подчеркнули. Фашистская пропаганда, усиление полицейских полномочий и комендантские часы, соответствующее поднятие налогов в регионе и прочие беды свалились на головы Фрусфордцев со стороны новой партии, но то была не единственная проблема.       Конечно, стоит уделить внимание и самой партии. «Народная воля» была дочерним политическим объединением правящей партии государства того времени «Спектр Континентале», которое хоть и ранее был достойной ей оппозицией, решил сдаться по причине набранного влияния у их соперников и долгосрочном лидерстве как результат. Воля, преобладающим числом парламентариев, занимал около десяти процентов парламентов регионов, и вполне достойно исполнял свои обязательства ведя преимущественно республиканско-демократическую политику. Тогда Спектры понимали что при любом исходе назначенной на регион Фрусфорда партии не избежать репутационного ущерба, потому что вынужденно созданный хаос не подлежал скорому восстановлению, затем для смягчения первых ударов парламентом было сделано решение отправить туда Народников, тем более когда те имели опыт в концентрации на правопорядок.       Уоллес Пендлтон был гордым патриотом Нидронии и пользовался заслуженным уважением у населения правых взглядов. Расово классифицировался как пес с генами смешанных травоядных родов, на год избрания его представителем парламента Фрусфорда ему было сорок три года. Неустанная борьба с иммигрантами, борьба за мир между регионами конфедерации, плотное сотрудничество с полицией и кбр. Этого человека нельзя было назвать определенно хорошим, как и определенно плохим. До политической карьеры он был офицером мотопехоты и даже дослужился до звания подполковника. Кого как не бывшего солдата, борца за независимость своей страны, стоило отправлять в этот собирающийся хаос подогреваемый социалистами и предателями? Как показало время, Пендлтон запомнился в истории неоднозначно, одни считают его героем, вынужденным принимать тяжелые решения, другие запомнили его как тирана и психопата, который своим контролем пролил последнюю каплю народного терпения.       Из-за коллапса кроме возни властей также начались и недовольства. Многие крупные компании в регионе попали в невыгодное положение и вынуждены были сократить множества рабочих мест из-за непредсказуемости стабильности ситуации в городе. Сотни тысяч людей остались без заработка на хлеб и все это без существования альтернатив, и когда большинство из них отправились искать ответы у властей, меньшая часть решила окупать свои убытки из чужих карманов. Уже спустя несколько недель на улицах появились десятки небольших преступных группировок, которые наживались за счет добивания уцелевших предпринимателей и многострадальных граждан путем рэкета и банальных ограблений. Бандитов не пугало ничего из того что выдвинула против них администрация, пересобранный и неокрепший департамент городской полиции едва мог бросить вызов такому преступному скачку и это при условии расширенных полномочий и штата сотрудников. Ситуация очень быстро вышла из-под контроля и после месяца таких пыток люди толпами начали выходить на улицы. Они были скованы новыми ограничениями, голодные, изможденные и измученные бандитским вороньем. Гнев поднимался пугающе быстро и вскоре Пендлтон встретился с первыми плодами своего управления.       Всюду начали появляться анонимные сообщения о всеобщем протесте против администрации: интернет, листовки, молва среди людей разрасталась как лесной пожар, и любому было очевидно что буря уже на горизонте. Первым делом Пендлтон запросил поддержку из ближайших военных частей для усиления патрулей и поддержки полиции при помощи тяжелой техники. Мобилизация прошла в первый же день и несколько батальонов из ближайших полков были направлены на городские границы. Пендлтон в свою очередь выступил перед народом с заявлением, что сепаратистские настроения в городе начали приобретать слишком большой масштаб и народ должен вспомнить о своем долге перед страной. Под угрозой военной поддержки многие банды прекратили свою деятельность, а многие горожане начали наскоро собирать вещи и покидать город. Однако далеко не каждый был готов бросить родной дом или заставить своих близких голодать, потому беспорядки в общем счете, продолжили разгораться.       Фрусфордцы на протяжении истории прослыли весьма неуступчивым народом, чего только стоило их позднее присоединение к ОКН. Потому пара груженых боевых машин их не испугало. И вот, спустя год, зимой, с наступлением сезонов метелей, народ поднялся против «Народной воли». По всему городу на патрули были совершены нападения. Нападавшие были вооружены легким огнестрельным оружием, самодельной взрывчаткой и коктейлями молотова, а также битами и прочим импровизированным холодным оружием. Не смотря на вооружение военных и их подготовку, они были пойманы врасплох, и преимущественно на улицах, где на них из окон домов был открыт огонь. Большинство патрулей понесли большие потери, а отступить из уцелевших, удалось далеко не всем. Там где патрули смогли дать отпор были большие потери среди гражданских, ввиду приказа со штаба вести огонь на поражение. Итого силы ополчения смогли отхватить семь бронетранспортеров, шестнадцать полицейских машин, убить двадцать три солдата и тридцать семь сотрудников полиции, информация о пленных отсутствовала. Две трети патрулей были уничтожены, а оставшиеся стянулись к центру города, на защиту администрации, туда, где был предположен следующий удар ополченцев.       Ополчение оцепило точку сопротивления, и тогда появился лидер восстания, он забрался на один из бронетранспортеров с громкоговорителем в руках. Это был один из значительных политиков фракции независимости, который, как выяснилось, вместо побега из региона, смог скрыться в глубоком подполье и начать организовывать свой розжиг народного гнева. Винсент Дерей, летучая мышь родом из Харрикейна, который в юношестве переехал в Фрусфорд и провел здесь большую часть своей жизни, будучи политиком по связи с общественностью. Он имел хорошую репутацию среди местного населения, потому не было шоком, что ополчение было собрано с его участием. Однако, учитывая как пошли дела, было странно видеть его, любителя разрешать дела миром, во главенстве кровожадной толпы. — Нам нужны люди «Народной воли», выдайте их нам и никто не пострадает. Если мы не получим хотя бы Пендлтона, мы будем вынуждены забрать его силой. У вас пять минут, мы не собираемся ждать здесь ваших подкреплений.        Увы, военные и полиция приняли решение не выдавать депутатов на линчевание, и выждали данное им время, в надежде что поддержка сможет придти раньше. Дерей вновь поднялся на бронетранспортер, и тут по нему был открыт огонь. Получив около семи пулевых ранений из автоматического военного оружия, он упал на землю, после чего ополченцы бросились в атаку. Официально Винсент Дерей был признан мертвым в этот день, но интересен тот факт, что его тело не было обнаружено, как и какая-либо официальная документация, доказывающая этот факт.       За пятнадцать минут сопротивление, сдерживающее ополчение было сломлено, и администрация была взята штурмом. Пока прибывшее подкрепление пыталось пробиться через оцепление восставших, внутри здания администрации был совершен безжалостный народный суд. Было очень трудно найти людей, которые были очевидцами того что там произошло, ввиду того что большая их часть погибло там, а оставшаяся часть боялась понести ответственность за совершенное. Но мне удалось найти нужного человека, который вопреки своей деятельности, все равно пожелал остаться анонимным.       Всех находящихся в здании, учитывая секретарей, бухгалтеров, и естественно политиков, среди которых довелось быть и Пендлтону, завели в его кабинет на пятом этаже. После чего ополченцы облили их горючим, подожгли и заперли в этой самой комнате. Крики и паника в тесноте, ужасная участь, которую никто не заслуживал, особенно невинные работники попавшие под длань гнева фрусфордцев. После чего уцелевшие из ополчения бросились бежать рассредоточившись по всему городу. Многих из них поймать так и не удалось, ввиду последовавшего с их восстанием хаоса.       После ужасной резни на протяжении месяца в городе происходили нападение на полицейских и солдат, и иная преступная деятельность против представителей порядка, но не в такой опасной организации и масштабе, как это все началось. Сотни погибших гражданских и представителей порядка, разгромленное здание администрации и атмосфера хаоса. Так была окончена администрация Пендлтона.