Я найду тебя после войны

Неловкость было не тем словом, которое могло описать их атмосферу. И это было далеко не смятение. Пожалуй, она бы назвала это извращённой формой спокойствия. Ведь именно его она почувствовала, когда палочка опустилась, а защитный купол прочно закрепился над её головой. Что бы не произошло в скором будущем, эту ночь она проведёт рядом с Драко Малфоем.        В хижине было тепло и уютно. Гермиона расположилась в кресле рядом с его спящей фигурой. Она украдкой любовалась им, иногда проверяла температуру тела и накладывала простые диагностические чары. Малфой выглядел юным мальчишкой, по правде говоря, им он и был. Но валяющаяся в углу мантия Пожирателя доказывала об обратном.        - Ты здесь, - раздался его хриплый голос, от чего девушка вздрогнула. Кажется, она ненадолго задремала. Малфой хмуро смотрел на неё, оттягивая в сторону одеяло. - Почему?        - Воды? - в ответ поинтересовалась она. Не дожидаясь ответа, Гермиона поднесла кружку к нему. Малфой перехватил её запястье у своего лица, прожигая в её черепной коробке суровым взглядом дыру.        - Палочка у тебя. Почему ты ещё тут? - это прозвучало грубее, чем она ожидала.        - Я переживала за тебя, - небольшая ложь.        - Очевидно я выживу, но ты должна уходить. Как же твои геройские дела по спасению магического мира?        - Они подождут до утра.        Драко перехватил стакан из её рук и опустил его на тумбочку рядом. Он потянул её запястье на себя, и Гермиона присела на край мягкого кресла, поддаваясь ему. У неё перехватило дыхание, когда тёплые губы Драко коснулись костяшек её руки. Он прикрыл глаза и замер, глубоко вдохнув.        - Ты пахнешь зелёными яблоками и свежестью.        - Да, это твой гель для душа, - теряясь и краснея, ответила Гермиона.        - Мне нравится. Ты пахнешь мной.        Неожиданно его серые глаза ярко сверкнули. Малфой откинул одеяло в сторону и приподнялся. Он снова потянул женскую руку. Делая это мучительно медленно и осторожно, он спрашивал её разрешения. Немой вопрос читался в его взгляде, действиях, напряжённой позе. И она поддалась, сбрасывая обувь и забираясь к нему в постель.        Он поцеловал её, стоило Гермионе устроиться на кровати. И Гермиона ответила ему, неспешно двигая своими губами в такт его. Этот поцелуй не был похож на предыдущий, когда им казалось, что мир разрывается на части, отнимая у них всё. Они забирали своё, неспеша прижимаясь друг к другу, боясь спугнуть и сломать то шаткое равновесие, которое воцарилось в комнате.        Драко опёрся на спинку кровати, придерживая девушку чуть ниже, давая ей облокотиться на собственную грудь. И стоило её дрожащим пальчикам коснуться его кожи, она ощутила, как бешено колотится его сердце. Гермиона мягко отстранилась от парня, снизу заглядывая в его глаза.        - Я думала, что ты умер, - эти слова дались ей с трудом. Малфой в успокаивающем жесте положил свою ладонь на тонкую впалую щёку.        - Я тоже так думал, Грейнджер.        - Тогда что же с тобой случилось?        Было видно, что он не хотел отвечать. Возможно, ему не хотелось вспоминать. Но Гермиона не могла оставаться в неведении. И она упрямо ждала, пока он соберётся с мыслями.        - Он был в ярости, когда созвал всех, кто участвовал в поимке тебя, - закрыв глаза, начал Драко. - Он догадался, что кто-то помог тебе сбежать. И тогда начались пытки, - его руки снова задрожали, а сам парень нервно вздохнул, проживая этот момент. - На втором кругу ему донесли, что виновник найден.        "Второй круг" - панически отозвалось в голове девушки.        - Но кто?        - Думаю, это была моя мать.        - Нарцисса Малфой? - шокировано произнесла Гермиона.        - Да, скорее всего это дело рук Нарциссы, - ухмыльнулся он, явно с удовольствием думая о поступке своей мамы. Но Грейнджер не полностью разделяла его восторг. - Она как-то связала смерть Сивого и твой побег, я не знаю всех деталей.        - Но она знает? - тихо спросила Гермиона, опасаясь ответа.        - О том что ты тут? - Драко открыл глаза и вопросительно взглянул на неё. Девушка кивнула головой. - Она догадывается, но о доме никто не знает, так что доказательств у неё нет.        Гермиона обдумывала его слова. И в её представлении мира сложно укладывалось то, что величественная и чёрствая миссис Малфой спасла ситуацию, обманывая самого тёмного мага их времён. Значит, в руках этой женщины находится гораздо больше власти, чем могло показаться на первый взгляд.        Драко мягко провёл по её скуле большим пальцем, вырывая из раздумий.        - Почему ты всё ещё здесь, Грейнджер?        - Почему ты не отдал мне палочку сразу?        Ей не удалось застать его врасплох своим вопросом. Драко и бровью не повёл, когда понял, о чём идёт речь. Конечно, он знал, кто именно лежит с ним в кровати.        Когда паника и адреналин уступили место холодному рассудку, Гермиона начала анализировать произошедшее. Весь вечер казался ей безумным триллером. И после такого переполоха обдумывание произошедшего было необходимостью. Сопоставить дважды два было для неё легко: Драко ушёл и вернулся в той же одежде, а значит не был нигде, кроме "собрания" Пожирателей смерти. Палочка лежала в его мантии всё это время, а он просто по какой-то причине даже не собирался отдавать её. И то, что волшебное древко предназначалось ей не было сомнений. Уж слишком идеально она подошла ведьме и слишком противоречила родной палочке Малфоя.        Конечно, Драко не подал виду, что вопрос его удивил. Но он раздражённо вздохнул, высказывая своё отношение к этому взаимному допросу.        - Я не смог, - тихо выдал он. - Я не хотел смотреть, как ты уходишь, потому что был уверен, что это будет последним воспоминанием перед смертью.        Это откровение звучало больно. Если бы он правда умер, Гермиона не смогла бы простить себе то, что ушла. А она бы ушла, отдай он ей палочку, как только появился.        - Твоя очередь, - напомнил Драко.        Грейнджер замялась, ведь сама не знала точного ответа. Можно подумать, что она хотела избежать войны и спрятаться, но это было бы откровенной чушью, ведь Гермиона Грейнджер рвалась в бой. Она хотела положить всему этому конец настолько же сильно, насколько хотела уйти от всей этой опасности. Но она не могла сказать, что осталась, потому что влюбилась в Малфоя, для этого прошло слишком мало времени. Тогда что же?        - Мне хотелось... видеть тебя, когда я буду уходить. Не сбегать, а попрощаться, - спустя продолжительное молчание сказала она. - Ты спас меня, и было бы не честно, вот так оставить всё это.        Малфой хмыкнул, от чего тело девушки всколыхнулось вслед за ним. Он снова притянул её к себе, целуя. В этот раз его губы оказались настойчивее, распыляя ощущения в женском теле. Его язык проник к ней в рот, лаская и изучая. В этот раз Гермиона первая прикусила его нижнюю губу, сразу же посасывая место укуса. Кажется, Малфою это понравилось - он тихо зарычал в неё и запутался пальцами в длинных волосах, натягивая их. Когда его губы прочертили влажную дорожку от губ к шее, Гермиона начала терять связь с реальностью. Он сладко ласкал её кожу, иногда посасывая, в то время как вторая рука забралась под ткань толстовки.        Грейнджер потянулась к его платиновым волосам в ответ. Они были мягкие и послушные в её ловких пальчиках. Это показалось ей парадоксальным, что продолжало делать Малфоя незнакомцем под её руками.        Драко резко сменил положение. Он перевернулся, подгибая девушку под себя и нависая сверху. Его глаза светились безумием, похотью и желанием. Гермиона почти не видела этих эмоций со стороны мужчин, но в этот раз уверенно разглядела это в нём. И это не на шутку испугало девушку, ведь она знала, чего он хотел в этот момент.        Когда Малфой жадно осматривал её и начал приближаться, Гермиона положила руку ему на грудь. Они оба быстро дышали, переполняемые чувствами.        - Драко, - голос звучал тихо и напугано. Он быстро распознал эмоции девушки под собой, и горячая пелена мгновенно сошла с его лица.        - Прости, - выдохнул он и уткнулся головой в её шею, приходя в себя.        Гермиона слышала в его голосе ноты разочарования и раскаяния. А ещё она чувствовала, как к её бедру прижимался твёрдый бугорок от его штанов. В этот момент гриффиндорка могла лишь осторожно поглаживать его платиновую макушку. Она была безумно благодарна Малфою, что тот понял её без слов.        Когда их тела снова приняли расслабленное положение, они не отказывали себе в удовольствии разглядывать черты друг друга. Малфой казался напряжённым, синяки под его глазами снова проступили на бледной коже. Вновь он выглядел старше. Было странно признавать, но Гермиона отдала бы многое, чтобы оказаться в Хогвартсе и понаблюдать за ним в школьной форме. Возможно, его лицо было бы высокомернее, но оно не было бы пропитанным усталостью и сожалением.        Их руки нежно переплетались. Иногда он или она скользили пальцами по открытым участкам кожи. Теперь Гермиона знала, что если провести по его подбородку вверх, то кожа окажется слегка колючей. И если едва коснуться его лба, перебирая прядки волос, то всё его тело немного напряжётся, а кожа покроется стаей мурашек.        Эти небольшие знания грели её до тех самых пор, пока солнце на осветило комнату настолько ярко, что было просто неприлично оставаться в постели. Как назло, погода за окном казалась чудесной. И дажё чёртово пение птиц прорывалось сквозь толщи стен.        На самом пороге он снова обхватил девичье лицо ладонями и пытливо изучал её. Она вдохнула поглубже, собираясь с силами. Он тоже пах яблоками и свежестью, от чего девушка сильно прикусила губу, пытаясь совладать с вихрем эмоций.        - Грейнджер, - его голос заставил карие глаза распахнуться, - не смей умирать и жертвовать собой.        Она лишь устало кивнула головой.        Поднявшись на носочки, девушка оставила на его губах прощальный поцелуй. Она старалась запомнить тепло, ощущение от крепких рук на своём лице, мягкость его волос. И ей было невыносимо тяжело поворачиваться спиной и идти к границе защитного купола. Когда Гермиона пересекла пространство, она всё же обернулась.        Малфой натянул на лицо бесстрастное выражение, закопав все эмоции поглубже. Он стоял прямо, вертя в руках свою волшебную палочку. И лишь плотно сжатые челюсти выдавали его состояние.        Гермиона уже приготовилась к аппарации, но вдруг подняла голову и пересеклась с ним взглядом. Прежде чем её силуэт растворился в воздухе, отчаянное обещание повисло между ними:        - Я найду тебя после войны.