Устный опрос
20 декабря 2021 г., 11:07
Помимо хера встаёт ещё и вопрос: кто будет снизу, а кто сверху сегодня? По очереди, конечно, справедливо, но надоедает.
Говорят, у учителей должно быть креативное мышление. Самое креативное из того, что способен выдать Артуров мозг, это задавать друг другу вопросы по своим предметам в пределах школьной программы, что-то вроде устного опроса, и тот, кто первый даст неправильный ответ, окажется снизу. Диму такие правила игры более чем устраивают. Первым задаёт вопрос Артур, как автор идеи.
— Сколько лет длилась столетняя война? — спрашивает Артур, помня, сколько человек, на уроке витающих в облаках, на этот вопрос с полной уверенностью отвечали «сто».
— Тут какой-то подвох, да? — Дима понемногу пододвигается к Колесникову ближе, кладёт ладонь на его бедро и поглаживает.
— Никакого подвоха, элементарное знание истории.
— Да я знаю, сто шестнадцать.
— Ладно, давай, твой вопрос, — Артур делает ответное поползновение, просовывает ладонь под футболку Якубовского.
— Площадь квадрата равна ста девяносто шести. Чему равен периметр?
Секунд двадцать Артур пытается просто вспомнить, чему равен корень из ста девяносто шести, потом начинает перемножать числа после десяти подбором, пока не натыкается на нужное.
— Чет... А-а, подожди, периметр, — Колесников снова начинает считать. — Пятьдесят шесть.
— Мгм, — кивает Дима, передвигая ладонь к паху и продолжая поглаживать уже там.
— Время перехода крестьян от одного владельца к другому, установленное судебником 1497 года, носило название..?
Дима напрягается, пытаясь вынуть из головы хоть какие-то воспоминания. Все свои уроки истории он предпочел бы забыть из-за одной только преподавательницы. Но всё же удаётся вспомнить нужную информацию.
— Юрьев день.
— Нифига ты умный.
— Да, — довольно кивает Якубовский, беспардонно стягивает с Артура футболку. Тот не сопротивляется. — В первом ряду двадцать шесть мест, в каждом следующем на три места больше, сколько мест в восьмом ряду?
— Двадцать шесть, двадцать девять, тридцать два, — Артур попутно загибает пальцы, чтобы не пропустить восьмой ряд. — Тридцать пять, тридцать восемь, сорок один, сорок четыре, сорок семь... Сорок семь?
— Вот у меня так в прошлом году девятый класс ОГЭ сдавал.
— А как-то по-другому можно?
— Для этого формула вообще-то есть.
— Но я не хочу её знать, я лучше на пальцах посчитаю. Давай дальше, первая русская летопись?
— «Повесть временных лет», это я знаю, — без раздумий отвечает Дима.
— Ах ты бля, ладно, — Колесников развязывает шнурки на поясе Диминых спортивных штанов.
— В первом ряду двадцать шесть мест, в каждом следующем на три места больше, сколько всего мест во втором, третьем и пятом ряду?
— Сколько там было? Двадцать девять, тридцать два, — Колесников считает что-то в уме. — Тридцать восемь... Семьдесят... Девяносто девять?
— И действительно, нахера формулы придумывали? Дальше, — Якубовский сам стягивает с себя кофту.
— Что такое вотчина?
— Это я тоже знаю, — шепчет Дима Артуру в самые губы. — Землевладение бояр и князей, передаваемое по наследству.
— Падлюка, — беззлобно, скорее даже восторженно говорит Колесников.
— Субфакториал четырех?
— Блять... Это нечестно!
— Всё в пределах школьной программы, — Дима победно ухмыляется и пытается уложить Артура на спину, легко надавливая ему на плечи.
— Что такое субфакториал вообще? — спрашивает Колесников, надеясь, что его сейчас осенит. Хотя, честно сказать, он вообще не против быть проигравшим.
— Количество беспорядков порядка...
— Я понял тебя, сдаюсь. Еби.
