Can't help falling in love with you

      — Одно условие. Я буду тем, кто его вернёт.       Кейтлин серьёзно кивнула, глядя Экко прямо в глаза, и по привычке протянула руку, чтобы скрепить их уговор. Он не сразу решился ответить, но рукопожатие получилось приятно крепким с обеих сторон.       После того, как условия по возвращению самоцвета в Верхний город были обговорены, градус напряжения заметно спал. Даже Вай немного успокоилась, хотя ей наверняка было непросто смириться с тем, что их с сестрой разлучили сразу же после воссоединения.       Она ждала этого столько лет… Кейтлин не могла поставить себя на её место. Кем бы не была Джинкс в глазах миротворца, для Вай она всё ещё оставалась младшей сестрёнкой Паудер.       Это угадывалось по тому, как её взгляд постоянно задерживался на портрете маленькой девочки с синими волосами.       — Так… Что нам теперь делать? Выдвинемся сейчас или…       Остановившись напротив стихийного мемориала, который, как догадывалась Кейтлин, был памятником жертвам Силко и коррумпированных миротворцев, все трое погрузились в собственные мысли. Вай первая нарушила неловкую тишину; не зная, что ей ответить, Кейтлин ждала реакции Экко. Затишье после бурного обсуждения их планов ощущалось странно и неестественно.       — По-моему, уже слишком поздно для собрания Совета.       Прежняя враждебность постепенно покинула главу поджигателей, и он перестал хмуриться. Поигрывая самоцветом, он о чём-то размышлял.       — Предлагаешь нам просто посидеть тут, пока не наступит завтра?       — А что, у тебя есть идея получше?       Наблюдая за тем, как Вай бессознательно сжимает и разжимает окровавленные кулаки, Кейтлин сама не поверила тому, что говорит.       — Экко прав. Нельзя снова бросаться в пекло очертя голову.       — Что?! И ты с ним заодно?       — Нам следует подготовиться ко встрече с Советом и во всём разобраться. А тебе стоит отдохнуть.       Яростный огонь в светло-серых глазах заставил её ненадолго замолчать.       — Вай, неужели ты забыла, что тебе пришлось выпить немного мерцания, чтобы не истечь кровью?.. Там, на пустоши, ты ведь чуть не…       — Мне. Не нужен. Отдых.       Она отчеканила каждое слово — так, как звенят опустевшие гильзы, падая на каменную плиту. Кейтлин растерянно переводила взгляд с её кулаков на искажённое гневом лицо и тёмно-алое пятно на белой майке. Она молчала и чувствовала, как выражение её лица тоже становится жёстче.       — Вам обеим нужно расслабиться.       Экко прислонился спиной к стволу огромного дерева и беззаботно закинул руки за голову. Его белые дреды плавно качнулись на свету.       Вай раздражённо прислонилась к стене напротив.       — А с чего вы вообще взяли, что я напряжена? Это Кейтлин здесь не в своей тарелке.       — Спасибо за предложение… Наверное. Вопреки только что сказанному, — Кейтлин смерила Вай строгим взглядом, — я в порядке.       Экко беззлобно усмехнулся, и она ещё сильнее поджала губы. Однако, вместо того, чтобы продолжить спор, он вдруг оттолкнулся от дерева, хитро подмигнул и, щёлкая пальцами, начал ритмично пятиться.       Кейтлин и Вай молча переглянулись.       Оказывается, они просто не обращали внимание на музыку, звучавшую уже какое-то время; звук исходил из ветвей огромного дерева. Спустя мгновение парень легко пританцовывал под неё в центре небольшой площадки, привлекая всеобщее внимание. Обе девушки удивлённо наблюдали за ним со стороны.       Жестом Экко поманил их к себе, на импровизированный танцпол. Вай только фыркнула и сложила руки на груди, но продолжила хмуро поглядывать на друга из-под неровной чёлки. Кейтлин же, испытывая интерес напополам с недоумением, осторожно присматривалась к реакции окружающих. Самого Экко, наверное, очень забавляло их поведение, и потому с его лица не сходила улыбка.       — Выходите и повторяйте за мной! Движения совсем простые…       Часть поджигателей — детей и взрослых, собравшихся на нижнем ярусе — медленно подтянулась к центру украшенной флажками и граффити площадки. Многие предпочитали следить за происходящим на расстоянии, но были и те, кто заразился энтузиазмом Экко. Когда к спонтанному танцу присоединилось большинство, он снова сделал попытку позвать девушек за собой.       На этот раз Вай закатила глаза и вздохнула. Кейтлин с удивлением поняла, что, несмотря на скепсис, какая-то часть её хочет присоединиться к танцующим.       — Ладно, ладно, я понял, — Экко, прошедший сквозь толпу, вынырнул в паре шагов от них и примирительно поднял руки, — просто дайте мне одну последнюю попытку. В честь нашей сегодняшней встречи.       Он посмотрел куда-то наверх и подал знак рукой. Кейтлин услышала, как кто-то резко сменил пластинку, и с подозрением оглянулась на Вай. Её лицо едва заметно преобразилось: если только что оно выражало полное безразличие, то с первыми нотами неизвестной песни она неверяще сощурилась. Экко же стоял, терпеливо чего-то ожидая, и слегка виновато улыбался.       — Ты ведь не забыла её, правда?       В попытке понять, что происходит, Кейтлин переводила взгляд с Экко на Вай и обратно. Первый с нескрываемым удовольствием покачивал головой, отчего в ритм мелодии пружинили и его дреды. Вторая всё хмурила брови, как будто пытаясь что-то вспомнить, пока наконец её лоб не разгладился, а губы — не приоткрылись на выдохе.       — О да, ты помнишь. И неудивительно — она была нашей любимой.       Кейтлин не представляла себе, как дети, росшие в Зауне, знакомились с музыкой. Она ещё не знала, был ли у Вай и Экко тот, кто мог стать их проводником в мир искусства, однако она была уверена в том, что именно эта песня была Вай очень дорога.       И, кажется, она тихо усмехнулась, опустив потеплевший взгляд.       — Твоя взяла, Экко. Но даже не думай, что в следующий раз сработает.       Вай сделала пару шагов вперёд. Остановившись рядом с другом, молча обернулась к Кейтлин.       — Так ты всё-таки… Хочешь к ним?       — Прости, кексик. Перед этой песней даже я не могу устоять. — Лёгкий кивок в сторону толпы. — Присоединяйся.       — Но…       Кейтлин почувствовала, как на щёки лёг румянец. В ней боролись два совершенно противоположных порыва — отстранённость и настороженность миротворца и простое человеческое желание повеселиться. Смеющиеся глаза Вай, казалось, видели её насквозь.       Кейтлин нравилось видеть её такой — воспоминания о том, как Вай стонала и задыхалась в руинах на пустоши, отзывались болью в сердце.       — Ну что, ты с нами?       — Да. Попробую.       Разумеется, наследницу дома Кираманн обучали танцам и музыке с самого детства. Эти уроки продлились ровно до того момента, когда она решила сменить ноты и хореографию на стрельбу и упражнения, однако не прошли бесследно. Ей было очень интересно увидеть, как танцуют здесь, внизу…       И как танцует Вай.

***

      Танцевала Вай так же, как и дралась — стремительно, ловко, размашисто. Их с Экко движения были чем-то похожи: они оба знали какие-то простые, но очень естественные шаги, им было легко синхронизироваться друг с другом и окружающими. Кейтлин догадалась, что именно так танцуют на улицах Зауна в те редкие моменты, когда не приходится драться или искать средства к существованию.       Сама Кейтлин, вспомнив, чему её учили, двигалась легко и грациозно, но то и дело перенимала что-нибудь у жителей Нижнего города.       Экко и Вай с упоением подпевали своей любимой песне. Поначалу робко, затем всё увереннее и смелее, она вливалась в их компанию. Было что-то поразительно знакомое в этом танце, хотя, казалось бы, их трио мало что объединяло. Они кружились, прыгали, менялись местами так, будто репетировали это тысячи раз, хотя всё, что они делали, было чистой импровизацией.       Вскоре Экко оставил их, чтобы уладить какие-то внутренние вопросы. Его план сработал: Кейтлин расслабилась, отпустив все тревоги, а Вай перестала обвинять во всём себя. Они делились эмоциями, подпевая и перекрикивая музыку, повторяли друг за другом наиболее удачные движения — и всё это лицом к лицу, глаза в глаза.       Кейтлин даже не ожидала, что они могут так увлечься друг другом. Поджигатели, самозабвенно танцевавшие вместе с ними, вдохновляли её и дарили надежду на лучшее. Несколько раз кто-то из местных даже присоединялся к ним, искренне радуясь компании, но только Вай всегда находилась в центре её внимания.       Когда очередную энергичную песню сменила спокойная мелодия, под которую в её кругах обычно приглашали на медленный танец, Вай остановилась. Не зная, что делать, она заозиралась по сторонам, и, увидев, как площадку постепенно заполнили парочки, нахмурилась.       — Думаю, кексик, на сегодня хватит.       Кейтлин, только вошедшая во вкус, не смогла совладать с искушением. Поддеть саркастичную и острую на язычок Вай казалось ей отличным продолжением вечера.       — Что такое, уже выдохлась?       Ответ на провокацию последовал мгновенно, и именно этого она никак не ожидала.       Вай растерялась.       — Знаешь, пока что никто не говорил, что Заун на меня плохо влияет… — Кейтлин присмотрелась к ней пристальнее. — Ты ведь это хотела сказать? Что я изменилась?       — Да. Это.       Вай так и застыла посреди площадки, настороженно глядя на Кейтлин. Та лишь усмехнулась; кто же мог подумать, что танцы оказывают пьянящий эффект даже на офицера Кираманн.       — Не волнуйся, я знаю эту песню. Теперь подпевать будешь ты.       Слова полились сами собой — так привычно и естественно, будто Кейтлин пела в ду́ше, а не в трущобах Зауна, лицом к лицу с бывшей заключённой. Это была очень известная песня про любовь, такая старая, что Кейтлин и не ожидала услышать её.       Wise man say       Only fools rush in       But I can't help falling in love with you       Она продолжала, неспешно обходя по кругу захваченную врасплох Вай.       День клонился к закату, окрашивая и без того чудесное место нежно-персиковыми оттенками. Разноцветные рисунки на стенах немного потеряли яркость, но стали теплее; окна домов постепенно зажигались, а свечи, гирлянды, флаги и другие самодельные украшения смотрелись почти сказочно. Разумеется, волшебнее всего было огромное дерево — его свежая крона блестела и светилась, пропуская подвижные золотистые лучи вниз, под узловатые ветви.       Кейтлин не знала, скольким поджигателям это дерево стало домом, и с какими целями, кроме выживания, они здесь собрались. Оно напомнило ей одну простую истину — все они были людьми, такими же, как она или Вай. Кажется, об этом Кейтлин говорила ей там, в старом доме на пустоши.       Они все были просто людьми. И им тоже было хорошо вместе.       Take my hand,       Take my whole life too       For I can't help falling in love with you       На припеве Кейтлин опять не удержалась. Взяв обе руки Вай в свои и переплетя их пальцы, она начала медленно покачиваться из стороны в сторону.       И это ощущалось так правильно, что она не могла остановиться.

***

      Вай смотрела, как Кейтлин прыгает, повторяет за ней шаги, кривляется и дурачится, стараясь всех перекричать. Она пыталась не показывать того, как это смущало и сбивало её с толку. Близость Кейтлин вселяла в неё странную эйфорию, смешанную с лёгким испугом, ведь они всё ещё были миротворцем и заключённой. Или уже не были?..       Всё прояснилось мгновенно, когда Кейтлин взяла её за руки.       Музыка в тот момент уже не была такой бодрой, как Вай хотелось, но поддразнивания Кейтлин не позволили уйти. Слова, которые так легко срывались с её языка, рождали у Вай за рёбрами тепло, давно дремлющее и забытое. Когда их руки соприкоснулись, оно разлилось в груди, жарко облизнуло лицо и шею. Поначалу боясь пошевелиться, Вай стала двигаться вслед за Кейтлин. И уже не скрывала того, как любуется ей.       Не зная слов странной песни и даже не пытаясь их запомнить, Вай понимала, о чём идёт речь. В какой-то момент, когда вечерние сумерки накрыли убежище Экко, она ненадолго оторвала взгляд от лица Кейтлин и оглянулась.       Всё вокруг будто искрилось, светилось изнутри: небольшие домики, приютившиеся в ветвях раскидистого дерева, фонари и лампы, которых было так много, что они напоминали звёздное небо. Сами звезды на несколько минут скрылись в зеленоватом сиянии, когда сотни светящихся насекомых-поджигателей медленно взлетели, будто эхом отозвавшись на хор множества голосов. Люди пели, тихо и складно, повторяя те же слова, что и Кейтлин.       Переведя взгляд обратно на лицо своей партнёрши по танцу, Вай поражённо выдохнула. Ярче всего этим вечером светились её глаза.       Заворожённо всматриваясь в них, она привлекла Кейтлин к себе и приобняла за талию — вроде бы, так танцевали многие пары вокруг них. Кейтлин усмехнулась и с видом «а ты быстро учишься» обняла её, положив подбородок ей на плечо.       — Было круто, кексик. Спасибо. За всё.       Голос Вай был непривычно тихим. Кейтлин не стала говорить, что они ещё не скоро попрощаются, или пытаться уточнить значение её слов. Вместо этого она молча прижалась к ней, и Вай поняла, что не у неё одной на глазах вот-вот проступят слёзы.       Take my hand,       Take my whole life too       For I can't help falling in love with you       For I can't help       falling in love       with you       Они сообразили, что песня закончилась, только когда почти все разошлись с площадки под сенью огромного дерева. Разъединить объятия Вай казалось чем-то болезненным, и она нежно погладила Кейтлин по щеке, чуть дольше, чем следовало, задержавшись взглядом на её губах. Настала пора возвращаться в суровую реальность, но она хотела дать ей знать, что они есть друг у друга.

***

      Окна и фонари постепенно гасли, погружая обитель поджигателей в темноту. Экко, отыскавший девушек внизу, повёл их наверх, к себе, чтобы наконец спокойно обсудить всё, что произошло за несколько долгих лет и один невероятно долгий день.       Вай рассказала ему, как потеряла Клаггора и Майло, как рыдала на груди у искаженного мерцанием Вандера, как не смогла вынести боли и оставила Паудер совсем одну среди объятых пламенем руин проклятого места. Слова давались ей с трудом, однако она всё время чувствовала на себе взгляд Кейтлин, взгляд, полный сострадания, понимания и чего-то ещё, пока что не поддающегося описанию. Она говорила о днях, месяцах и годах, проведённых в Тихом Омуте, говорила намного более сдержанно и отрывисто, опуская многие болезненные и кровавые события. Уже с помощью Кейтлин она посвятила Экко в то, что произошло сразу после её освобождения, не скупясь на подробности и детали.       Вай и сама узнала многое... Когда в бункере за закрытым люком воцарилось молчание, была уже глубокая ночь.       — А ты… Случайно не помнишь того… Миротворца, который схватил тебя после взрыва?       Взгляды Вай и Экко обратились к Кейтлин. Почему-то до этого момента никто из них не задумывался, кому в Пилтовере они действительно могут доверять. Скорее, Кейтлин была убеждена в непогрешимости Совета и своих сослуживцев, а Вай с Экко придерживались диаметрально противоположной точки зрения.       — Это было давно, а в том состоянии я вряд ли смогла бы запомнить его лицо… — Вай уронила голову в сцепленные ладони. — Но дело ещё и в том, что я его не видела. Он заткнул мне нос и рот какой-то тканью с усыпляющей смесью.       Рука Кейтлин успокаивающе погладила её напряжённую спину, и она благодарно выдохнула.       — Может, ты слышала имя? Любое имя, фамилия или звание…       — Паудер… — Вай вскинулась, будто разжатая пружина. — Она назвала мне какое-то имя во время нашей встречи, что-то недлинное, как… М-м-м… Марк?       — Точно. Маркус.       Узкие руки Кейтлин до побелевших костяшек сжали край скамьи. Экко заметил это и невесело усмехнулся.       — Тот, от кого не ожидала?       — Шериф. — Глаза Кейтлин нехорошо сверкнули, когда она подняла голову. — Считайте, что все миротворцы уже несколько лет назад куплены Силко. Нам нужно придумать новый план, чтобы перехитрить его.

***

      Ближе к рассвету самые надёжные ребята Экко сопроводили Вай и Кейтлин в Верхний город. Было сложно незаметно провести пару летающих досок, отливающих ярко-зелёным светом, через мост, но они воспользовались потайным ходом в одной из опор и пересекли реку ровно под ним. Дальше по узким улочкам и непатрулируемым переулкам они пошли вдвоём: Вай искала короткие пути по крышам и подворотням, а Кейтлин вела их мимо постов миротворцев.       Проникнув в окно чьего-то роскошного особняка, Вай поинтересовалась у неё, кто из советников живёт в этом дворце. Кейтлин только усмехнулась, и молча указала ей путь по коридору. Открыв указанную дверь, Вай увидела просторную ванную комнату с золочёным туалетным столиком, огромным душем и высокими зеркалами.       — Ты что, боишься лечь спать, не почистив зубы?       — Нет, просто подумала… Самоцвет пробудет у Экко на надёжном хранении до завтра, утром я постараюсь заручиться поддержкой друга… И, возможно, ещё одной советницы. А пока что мы можем отмыться и осмотреть твою рану.       Вай красноречиво приподняла бровь — от её раны, судя по ощущениям, не осталось и шрама – но уходить не спешила. Кейтлин сбросила с плеч осиротевший ремень для винтовки, сложила на столике куртку, которую Вай сняла с какой-то швали в Линиях, сбросила высокие сапоги.       — Что скажешь?..       Когда она подошла вплотную и будто случайно коснулась своей рукой руки Вай, между ними с новой силой вспыхнуло магическое сияние прошедшего вечера. Молча и непринуждённо Вай переплела их пальцы и начала напевать первую песню, которая пришла ей на ум. Кейтлин присоединилась, и уже вдвоём они мурлыкали заразительную мелодию, переступая по мраморному полу лицом к лицу.       Вай вдруг осознала, что за всё это время Кейтлин ни разу не коснулась её открытых ладоней. Остановившись, она начала нерешительно разматывать свои покрытые слоем грязи и пыли бинты. Кейтлин наблюдала за ней затаив дыхание, а потом, уловив немой вопрос в её взгляде, приняла бинты у неё из рук и бережно сложила рядом со своей курткой.       — Пожалуй, ты права, кексик. Мне действительно надо помыться.       Вай показала ей свои руки ладонями вверх — кожа в местах, где бинт прилегал неплотно, была почти чёрной.       — Ну разумеется.       Кейтлин не видела её грязные ладони — она смотрела на её лицо. Ласково, неотрывно она смотрела на её глаза и… Губы?       Вай открыла и тут же закрыла рот, сделав глоток обжигающего воздуха. Следующим, что она смогла почувствовать, было тепло на левой щеке и осторожное прикосновение к верхней губе, там, где на память об очередной драке у неё остался крошечный шрам. Не отдавая себе отчёта, она повторила движение Кейтлин и почти задохнулась от жаркой волны, поднявшейся от сердца, когда та ласково потёрлась о её ладонь — словно отвечая на то, что сделала Вай под сенью огромного дерева.       Нервно облизав вмиг пересохшие губы, Вай решила задать волновавший её всё это время вопрос.       — Можно я тебя поцелую?       Голос от волнения и — скрывать всё равно было поздно — возбуждения стал хриплым, а язык не слушался. На лице Кейтлин отразилось удивление.       — Я хотела ещё там, у поджигателей, но… Было не до того. Я помню, как ты почти сделала это в старом доме, когда спасала меня странным снадобьем с мерцанием.       Кейтлин поражённо выдохнула — ну надо же, не одна Вай изо всех сил удерживала в памяти тот момент.       — Можно... Конечно можно.       Её сбившееся дыхание Вай почувствовала кожей. Губы Кейтлин отдавали горечью дыма, гарью и железистым привкусом крови, но это было самое вкусное, что Вай пробовала за последние несколько лет. Не зная, как продолжить начатое, она отстранилась, чтобы перевести дыхание. Кейтлин не сразу открыла глаза, и её руки скользнули ей под куртку.       — Думаю, чтобы помыться, нужно сначала раздеться, а потом включать воду.       Вай без лишних слов сбросила куртку на пол и снова приникла губами к её губам. Несмотря на то, что она ни разу не делала ничего подобного, повторять за Кейтлин было несложно. Она чувствовала, как постепенно закипает изнутри, и в ней неумолимо разрасталась жажда прикосновений — Вай хотела чувствовать Кейтлин всю, без остатка. Её руки, казалось, жили своей жизнью, изучая, пробуя, обнажая лёгкое и утончённое тело.       Кейтлин ей ни в чем не уступала. Усадив Вай на стул у туалетного столика, она опустилась на колени, до самых рёбер задрала окровавленную майку, отыскала место ранения и осторожно провела по совершенно невредимой коже кончиками пальцев. Убедившись в том, что угроза действительно миновала, она улыбнулась и перешла на шёпот.       — Всё и правда зажило...       Но не спешила убирать руку. Пряди, выбившиеся из её прически, подрагивали от ускоренного дыхания Вай. С интересом изучая напряжённые мышцы, рельефный пресс и подтянутый живот, Кейтлин оставила несколько горячих поцелуев на месте ранения и между рёбер. Потом, посмотрев Вай прямо в глаза, просунула руки под майку, стянула её вместе с бельём — Вай послушно подняла руки — и, коротко лизнув вздымающуюся грудь, совсем легонько сжала сосок губами.       Вай выгнулась, ещё сильнее откинувшись на отставленные за спину руки, зажмурилась от удовольствия. Тёплые узкие ладони скользили по коже, оставляя след из мурашек. Когда прикосновение прервалось, она провалилась вперёд, запустила свои пальцы в волосы Кейтлин и стянула с них ленту. Поцеловала её в раскрытый рот.       — Кексик... — Почему-то она тоже говорила шёпотом. — Если ты всё-таки хочешь помыться, то сейчас самое время...       Поднявшись и освободившись от оставшейся одежды, Кейтлин нащупала в темноте ванной комнаты кран, и откуда-то сверху на пол обрушился поток тёплой воды.       — А ты, Вай... хочешь?       Кейтлин не смогла договорить, и в груди у Вай снова что-то разлилось, мучительно и жарко.       — Что, кексик? Хочу ли я помыться?       Вид обнажённой и смущённой Кейтлин заставил слова застрять в горле, издёвка потонула в желании, и вопрос прозвучал откровенным «Да». Однако Вай всё ещё сомневалась.       — Я не это имела в виду. Хотя, конечно, это тоже.       — Да, ке… Кейтлин.       Кейтлин приблизилась и просто обняла её. Просто прижалась всем телом, даря свое тепло.       — Только… Я ведь ни разу…       Она погладила Вай по коротко стриженным волосам, отвела непослушные пряди с лица.       — Не переживай. Просто не думай.       И, сопровождая каждое своё действие мягким поцелуем, продолжила медленно стаскивать с неё одежду.

***

      Выдавив себе в ладонь немного ароматной жидкости, Кейтлин взбила пену, нанесла себе на волосы. Без единого слова приблизившись к Вай, она помассировала ей голову, втирая пену в шею и плечи. Вай мягко гладила ладонями её спину и поясницу, как бы между делом опускаясь до ягодиц. От соприкосновения с грудью Кейтлин по её телу пошли мурашки, и она, слегка подавшись назад, натолкнулась на стену.       Прижатая спиной к нагретой стене ванной комнаты, Вай на мгновение почувствовала себя загнанной в угол. Кейтлин, уловив едва заметное напряжение в её теле, отступила под струи воды.       Хватая ртом влажный горячий воздух, она целовала широкую шею, гладила и сжимала плечи, бугристые от мышц, сама подставлялась под жадные прикосновения. Слегка прикусив мочку уха, она опустила ладони до уровня бёдер. Все внутри у Вай задрожало от нетерпения, когда они медленно приблизились к низу её живота.       Когда прикосновение зашло дальше, Вай молниеносно схватила Кейтлин за запястье, до хруста стиснув сустав. Та жалобно застонала от боли, и она ослабила хватку.       — Прости… Прости, это рефлекс, я не хотела… Пожалуйста, не останавливайся.       Говорить было трудно из-за сбившегося дыхания. Кейтлин, испугавшаяся всего на мгновение, помедлила, затем нежно поцеловала её в лоб, чмокнула в кончик носа и в щёку.       — Расслабься и позволь мне помочь.       Достав ещё немного мыла, она постепенно опустила руку на прежнее место, продвинулась чуть глубже и слегка помассировала чувствительную точку. Доведя Вай до лёгкой дрожи, она смыла остатки пены, обхватила её запястья и прижала их к стене. Почувствовав горячее дыхание на своих губах, Вай сама подалась вперёд; их очередной поцелуй вышел долгим и мучительно-жарким. От нетерпения Вай прикусывала губу Кейтлин, а она в ответ запускала ей в рот свой язык.       Потом Кейтлин жарко облизала шею Вай, носом отведя ей за ухо мокрые волосы. Услышав тихий стон, отстранилась, переплела их пальцы. Грациозно опускаясь на колени, провела языком влажную дорожку между рёбер и через центр живота. Вай молча смотрела на неё сверху вниз, чувствуя, как серебристая дымка застилает взгляд.       Кейтлин оставляла на её коже дорожки из поцелуев, щекотала самым кончиком языка. Вай кусала губы, заглушая собственные стоны, и сжимала руки в кулаки. Когда Кейтлин опустилась чуть ниже и, глядя прямо ей в глаза, запустила язык между её напряжённых бёдер, она выгнулась и зажмурилась.       Вскоре она снова смогла видеть окружающий мир, но не встретила ответного взгляда. Кейтлин закрыла глаза и ласкала её языком, пробуя на вкус. Сквозь стоны Вай еле смогла выговорить её имя, и синие глаза наконец распахнулись.       — Кейтлин… Пожалуйста… Я так не могу…       Во взгляде мелькнули беспокойство и немой вопрос, но Вай уже вырвалась из хватки Кейтлин и подняла её с колен.       — Всё в порядке?       — Да, просто… Я хочу смотреть на тебя, хочу тебя ближе...       Тревога Кейтлин сразу же потонула в желании, и она, углубив их поцелуй, прижалась к Вай. Её рука тем временем скользнула между ними — на то место, где прежде был язык. Вай почти зарычала ей в губы и повторила её движение. Почувствовав на пальцах влажное тепло, она удивлённо подняла взгляд, чтобы увидеть лицо Кейтлин, покрытое румянцем, и полузакрытые от удовольствия глаза.       Не в силах бороться с порывом, Вай нежно сжала её грудь и с низким рычанием прикусила кожу на шее. Кейтлин простонала в ответ — очень тихо, почти неслышно, но этого было достаточно, чтобы у неё окончательно сорвало крышу. Вытягиваясь всем телом от нахлынувшего удовольствия, Вай слышала её учащённое дыхание и своё имя, которое она шептала как молитву или мольбу.       В какой-то момент Кейтлин тоже прижалась к ней — так, что Вай неловко стукнулась о стену затылком — и почти задохнулась от той же волны, что мгновением ранее накрыла её.       Спустя какое-то время они стояли в обнимку, выравнивая сбитое дыхание, затем — бережно отмывали друг друга от крови и сажи, оставляя на обнажённой коже сотни поцелуев.

***

      На следующее утро, после крепкого сна на непривычно чистых, мягких простынях и разговора с советницей Кираманн, матерью Кейтлин, они с Вай направились на место, где в условленное время их должен был встретить Экко.       Услышав из круглого тоннеля, откуда должен был появиться глава поджигателей с ценным грузом, эхо беззаботного свиста, они не смогли сдержать усмешек. Потом, узнав мелодию, немного смутились, поражённые яркостью воспоминаний о прошедшей ночи, и продолжили уже на два голоса.       Take my hand,       Take my whole life too...       Экко пулей вылетел из тоннеля на своём ховерборде, но сразу же ослабил оборону, увидев знакомые лица.       — А, вижу, вы вчера хорошо провели время. Глупые советы коротышки Экко не всегда такие уж и глупые, да?       Вай с Кейтлин молча переглянулись.       — Что ж, патрули миротворцев я миновал, крысы Силко так и не пронюхали, где находится база поджигателей, а самоцвет всё ещё у меня — значит, нам пора в Совет. Мы же можем туда пойти, верно, Кейтлин?       — Да, только... Вай, ты с нами?       Машинально сжав кулаки, замотанные непривычно чистыми бинтами, Вай почувствовала укол вины, но уже не такой сильный, как раньше.       — Я... Не знаю. Паудер всё ещё где-то там... Сразу после мне нужно будет уйти.       Экко нахмурился. Кейтлин понимающе кивнула.       — Я пойду с тобой. То, что ты рассказала о ней, нужно будет сообщить Совету... И, если вы сможете снова доверять друг другу, я постараюсь добиться лучшей судьбы. Для Джинкс или Паудер.       — Пожалуй, ты первый миротворец в моей жизни, действительно способный кого-то примирить. — Вай, задумавшись, медленно разжимала кулаки. — Хотя бы с самим собой.       Кейтлин молча погладила её по руке и улыбнулась. Экко, зажав ховерборд под мышкой, зашагал вперёд по улице, продолжая насвистывать мотив знакомой всей троице песни.       Несмело, но неумолимо зарождался над Пилтовером и Зауном новый рассвет.