Мой Кузя

"Где я?" Первый вопрос раздавшийся в ноющей голове Кузека. Вопросы а-ля "Как я здесь оказался?" и "Кто, чёрт возьми, меня сюда притащил?" шли следом. Последнее, что он помнил, было то, как он открыл дверь курьеру. И, похоже, за дверью его поджидала вовсе не пицца с ананасами. Парень находился связанным в странно выглядящей комнате: стены мерзкого желтовато-бежевого цвета, мебели толком нет, лишь странный стол посреди комнаты, а к столу прикреплён... человек. - Эй! Ты меня слышишь? - спросил Кузек, надеясь, что человек в порядке. - ААА!! Ааааа... Нет! Не надо больше, НЕ НАДО! - в ответ он получил лишь истеричные крики и плач. Знакомый голос. - Карди? Ты че здесь делаешь? Мы где вообще блять?! Это пранк или что? Ответа не последовало сколько Кузек не спрашивал - одни лишь рыдания. А вопросов было так много. Что происходит? Что "не надо"? И почему в этой комнате настолько сильно воняет? С целью выяснить источник запаха Кузек осмотрелся. Что-то лежит в дальнем углу. Какой-то грязный тканевый мешок, предположительно, с мусором. Если запах раздается от него, то что может так убийственно вонять? Присмотревшись повнимательней парень заметил ржаво красный оттенок пятен на мешке. От предположения по телу пробежали мурашки. Вся эта атмосфера всё больше переставала быть похожей на пранк и нагоняла чистый, леденящий ужас. На двери висела какая-то бумажка, но издалека Кузек никак не мог разобрать что там написано. Больше в комнате ничего особенного не было, она казалась жутко пустой. Спустя два часа пребывания в страшной вони и в компании не совсем адекватного Кардигана, за дверью послышались шаги. Услышав их Кузек напрягся и был готов защититься любыми возможными методами, и даже Карди резко затих. Однако с каждым раздающимся шагом страх нарастал. Кто этот человек, зачем держит нас тут? Дверь открыл... очень странно выглядящий молодой человек. Он был одет в костюм мага бездны. Словно аниматор на детском утреннике, лица совсем не было видно. Ситуация становится всё больше похожей на абсурдный сон. -Здравствуй. - поздоровался загадочный парень. И снова знакомый голос. - Гретта! Ты что ли? Что происходит? - А вы у меня в гостях, в моей бездне. Чувствуй себя как дома. - Чего блять?.. - Да, всё правильно. Кушать хочешь? Я ещё ниче не приготовил, но сейчас этим займусь. Кузек опешил. - Как?! Как ты меня вообще сюда притащил?! Чё за бред?! - У магов бездны свои методы. - улыбаясь ответил Греча. - Пиздец. Гретта с явно довольным выражением лица прошёл мимо Кардигана к двери с прикреплённом на ней листике, что-то написал на нём, и вошел в комнату. Выйдя спустя 15 минут, в руках он держал крупного вида щипцы, маленький паяльничек и сумку с какими-то мелочами. Кардиган, что всё время сидел тихо, увидев это не выдержал, и начал истошно вопить, понимая, что сейчас эти предметы будут применены на нём. - Ну, ещё рано кричать. Акине поспокойней был, помнишь? Услышав эти слова Кардиган заорал так, что, казалось, его голосовые связки сейчас не выдержат. "Так в мешке... не может быть." - Кузеку не хотелось верить в происходящее, хотелось, чтоб всё это оказалось просто ночным кошмаром. Вероятность того, что Кардиган видел этот пиздец своими глазами делал ситуацию еще хуже. И то, что Кузеку сейчас придется пройти через то же самое. - Понял, да? - спросил Гретта. - Акине в мешке. Я его тут оставил чтоб все вы были вместе. Сказав это Гретта воткнул вилку паяльника в розетку, оставив его нагреваться и взял в руки щипцы. - Ну что, маникюр будем делать. А ранки я заботливо прижгу паяльничком, да? - плач Кардигана заглушал его голос. Ногти у Карди были средней длинны, было вполне удобно ухватиться за них щипцами без лишних приготовлений. Каждый палец был накрепко зафиксирован ремешками, так что возможности сопротивляться у парня не было. - Стой, не надо.. - начал только он, как... Резкое движение отделило ноготь от большого пальца. Кровь хлынула спустя 1-2 секунды, но казалось, они длились вечность. На лбу Кардигана выступил липкий пот, на этот раз крик показался особенно отчаянным. Кузек, связянный настолько сильно, что было больно пошевелиться, ощутил себя настолько беспомощным, что хотелось умереть тут на месте. Гретта же оставался предельно спокойным. Взяв в руки паяльничек он неспеша поднёс его к дрожащему поврежденному пальцу. Под металлом паяльника запузырилась кровь, в воздухе запахло жаренной плотью. Гретта провел те же действия со всеми пальцами, действуя внимательно, методично. Выражение его лица сохраняло леденящее спокойствие. К четвертому пальцу голосовые связки Кардигана покинули чат, а когда Гретта перешёл к правой руке, тот и вовсе потерял сознание. - А, я же обещал приготовить тебе покушать. - к несчастью Кузека вспомнил Греча. Он ненадолго снова отлучился в комнату с инструментами, уже для того чтобы взять оттуда тесак. - Пальчик будешь? Поджаренный. Не дожидаясь ответа, в следующее мгновение Гретта уже занес тесак над рукой Кардигана. Послышался неприятный хруст. - Ой... Он немного промахнулся, попав не по пальцам, а по самой кисти, разрубив пястные кости. Но ничего страшного, после следующего удара уже отлетело два с половиной пальца. Сложив их в заранее приготовленную металлическую мисочку, он подошел к Кузеку. - Будешь? Я заставлять не буду. - Да пошел ты нахуй, ублюдок... - всё, что оставалось ответить Кизяку, однако даже он понимал, что в положении незавидном. Гретта возвращался еще, дабы обработать раны Кардигана и накормить его... сырыми кабачками. (казалось, Карди не ел уже довольно долго, тк схавал всё вполне охотно). Так день перешёл в вечер а затем и в ночь. Кузек чувствовал себя отвратительно, верёвки нещадно впивались в тело, причиняя боль. Ещё и эта непрекращающаяся вонь, к ней невозможно привыкнуть. Казалось, она становится только сильнее с каждой минутой, это сводило с ума. Ещё и эта мисочка с пальцами Кардигана рядом... Кузек, будучи уверенным, что ни за что это есть не станет, злостно откинул тарелку от себя. Но сейчас, глядя на неё понимает, что голод подбирается всё ближе, и это лишь вопрос времени. Желая отвлечься от таких отвратительных мыслей, он решил еще раз попробовать заговорить с Карди. - Ты как? - Кизяк понимал, что это абсолютно идиотский вопрос, но способа иначе начать разговор не придумал. - Я хочу умереть. Это была почти самая осмысленная вещь, которую Кардиган произнёс за сегодня, но смысл сказанного им был ужасающим. Ну, наверное, другого и не стоило ожидать. Кузек и представить не может, какие ужасы пришлось ему увидеть. - Сколько ты тут? - продолжил Кузек. - Я плохо помню. - А как попал сюда? - Тоже не помню... Сколько продержался Акине? Такой вопрос гложил Кузека. Через сколько дней Кардиган окажется в таком же мешке, как и Акине? Когда Кизяк будет привязан к этому же столу? И когда Гретта приведет сюда новую жертву? Мысли об этом не давали уснуть, и Кузек пролежал в неудобном положении до самого утра. В это время Карди, кажется, уснул, слишком истощенный сегодняшними событиями. Отвратительно долго текло время этой ночью. Кузек смог пронаблюдать, как постепенно солнечные лучи пробирались в комнату через щели дешёвых жалюзи. Кардиган давно уже не спал и просто лежал с открытыми глазами. Видимо рассматривал потолок, дабы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей и боли в руках. Кузек делал то же самое, и за ночь, проведенную тут, комната начала казаться чем-то нормальным, даже вонючий мешок в углу. Странное чувство, но от усталости и недосыпа страх за свою жизнь притупился. Только покоя не давала та бумага на дальней двери: зачем она? Сегодня Гретта приходил только чтоб перевязать раны Кардигана и накормить его - снова сырыми кабачками. Очередное издевательство. Кузек знал, что Гретта даже не даёт бедному Кардигану сходить по-большому, и тяжело было представить, какие страдания причиняет такая пытка. Однако на Кузека Гретта даже не смотрел, словно того не существовало. От такого игнорирования становилось жутко. Кизяк сейчас прямо как жучок, наполовину пришибленный тапком: обездвиженный, травмированный, лежит на спине и ничего не может сделать. Так этот жучок и умрёт от истощения, ещё долго продолжая трясти лапками, а владелец тапка его страданий даже не заметит. - Нахуя ты это делаешь, зачем? - вчера Кузек не раз задал Гретте этот вопрос, сегодня это была первая вещь сказанная им. Лицо Гречи впервые показало другую эмоцию помимо блаженного спокойствия. Эмоцией это было чистое, неприкрытое отвращение. - Ты еще смеешь что-то у меня спрашивать? Умолкни. Резкая смена эмоций пугала. Хотя чего ещё ожидать от психопата, считающего себя магом бездны? - Я вчера старался, готовил тебе, а ты что сделал? Разбросал тут всё, неблагодарная ты блядь!! - Да я никогда в жизни жрать эту дрянь не буду! Почти через секунду Кизяк пожалел о сказанном. К его лицу уже стремился кулак Гретты. Повезло, что тот был в тапках, хоть не ногами. - Будешь! БУДЕШЬ!! Всё жрать будешь, что я скажу! Гретта нещадно хуярил кулаками беззащитного Кузека что хватало сил. Последний в попытках хоть как-то защититься, укусил разьяренного Гретту за запястье. - Ах ты!! Ослабить хватку заставил очередной удар в челюсть. На этот раз во рту ощутился солёный вкус крови, а по полу покатился здоровый коренной зуб. В тот момент глаза Гретты загорелись, словно только что его осенило гениальной идеей. На лице его промелькнула едва заметная нервная улыбка. - Нет, не... рано. - пробурчал про себя Гретта, взявшись за голову. (тут должна была быть сцена вырывания зубов Кузеку) Полностью успокоившись, Гретта медленно отстранился от Кузека. Кажется, тот вспомнил, что сейчас его внимание должно уделяться Кардигану. Гретта даже не бросил свой холодный взгляд в сторону Кузека, пока тот плевался кровью связанным на полу. Так продолжалось ещё пару дней: абсолютное, тотальное игнорирование со стороны Гретты, только теперь Кузеку было страшно вымолвить и слова в его адрес, осознавая своё беспомощное положение. А есть хотелось. Впрочем как и сходить в туалет нормально, ибо было просто мерзко от самого себя, но это чувство отходило на второй план в сравнении с самым обычным и понятным голодом. И даже потемневшие пальцы в металлической мисочке перестали казаться такими мерзкими, а может даже... привлекательными? Мясо, оно же всегда мясо, даже сырое и немного несвежее. Да и альтернатив сейчас нет, не умирать же с голоду. Последние слова раздались эхом в голове. Умереть с голоду. Страшно, невероятно страшно. Никогда бы Кузек не подумал, что такой сценарий вполне может его настичь. Никогда до сегодняшнего дня. Взгляд Кизяка уже долго прикован к миске. Пока он смотрит, одни и те же мысли крутятся, повторяются по кругу. О морали, о брезгливости. Кузек из раза в раз вспоминал моменты, когда ему приходилось есть/делать что-то мерзкое, пытаясь убедить себя в том, что он человек вовсе не брезгливый. Множество мысленных попыток решиться, попробовать. Но всё еще не хватает сил приблизить лицо к миске, прямо как собака. Порядком устав от внутренних колебаний, мысли Кузека постепенно перерастали в какие-то расплывчатые размышления о ситуации, о настоящем, о будущем, о прошлом... вспоминались времена когда всё было нормально, когда были лишь обыкновенные светлые будни. Теплый сладкий сон. Как же не хочется, чтобы тот кончался. Есть ли еще способ вернуть всё как было?.. "Я умру. Умру если не сьем." - вот он, способ. Звучит так просто, так к чему колебаться? Иного выбора нет. Наполнившись мимолетной решимостью, пока та еще не рассеялась, Кузек взял в рот палец. И тут же выплюнул, ведь рвотный позыв оказался сильнее смелости Кизяка. Залив себя и окружение блевотиной, он ощутил себя разбитым, все его внутренние переживание пошли впустую. "Что ж, кажется, лучше умереть" На следующий день Гретта прокомментировал случившееся лишь сдавленным смешком. Должно быть, тот улыбнулся, но под маской того не было видно. - Бедный Кузя. Ты, наверное, очень страдал этой ночью. Ничего, скоро станет попроще. - маг бездны явно был в хорошем настроении, раз уж удосужился заговорить с жертвой. "Убьёт меня что ли..." - лишь подумал Кузек, уже выучив, что вслух отвечать может быть опасно. - Но сегодня я всё еще буду заниматься не тобой. Сейчас тебя ждёт хорошее представление, так что приготовься смотреть внимательно. Кузек прекрасно понимал какого рода представление его ждёт. Боковым зрением он видел, как Кардиган жалобно смотрит на него, возможно, прощаясь? Но сил поднять взгляд Кузеку не хватало, слишком тяжелое ждало его зрелище. Так он продолжал тупиться в пол, не заметив, как по щеке прокатилась скупая слеза. Гретта снова проследовал в каптёрку с инструментами. Обе жертвы затаив дыхания ожидали его возвращения, каждая секунда его пребывания в той комнате вызывала всё большую тревогу. Что на этот раз придёт в голову этому шизоидному маньяку? Вышел Греча держа в руках внушительных размеров пенал с различными режущими инструментами - ножи, скальпели, а также не забыл прихватить с собой уже хорошо знакомый тесак. Кардиган, хоть и отчётливо понимал, что сегодня день его неизбежной смерти, начал крича умолять Гретту о пощаде, срывая голос. - Ты уже знаешь, что это бесполезно. - холодно отрезал Гретта. - впрочем, не буду врать, твои крики мне даже нравятся. - Кузя. Да, ты. Я посвящаю это представление тебе, и очень обижусь, если ты не будешь смотреть. Понимаешь? Может мне покажется что глазки тебе больше не нужны, м? "Немыслимо. Чтоб мне пришлось смотреть на это. Немыслимо." - так думалось Кузеку. Однако инстинкт самосохранения оказался сильнее, и лицо будто само поднялось выше... встретив взглядом красные от слёз глаза Кардигана. - Прости... - прохрипел прикреплённый к столу, и слёзы Кузека хлынули ручьём. Убедившись, что зрители внимательно смотрят, Гретта принялся срезать всю оставшуюся одежду на Кардигане, не забывая затягивать ремни потуже. Ощущение прохладного металла на коже нагоняло страх всё больше. Волнительное ощущение, когда в детстве перед уколом смотришь на иглу шприца, понимая, что скоро её воткнут в твою задницу. Покончив с одеждой и ремнями Гретта снял с себя юбочку мага бездны и приспустил коглотки, обнажая свой полностью эрегированный член и аккуратно поводил им по немного вздувшемуся животу Кардигана (вздувшемуся оттого, что Кардиган не испорожнялся уже несколько суток). А после резко ударил по нему кулаком, параллельно грубо выдергивая анальую пробку из его зада. Из ануса Кардигана полилась плотная струя кабачкового поноса, всё это сопровождалось криками-стонами Карди и заливистым смехом Гретты. Последний, не дожидаясь пока Кардиган просрётся, начал ебать его настежь открытую жопу, параллельно обмазываясь говном и приговаривая "Ух, бля!" Так он ебал его минуту-две, а подойдя к момену эякуляции начал хуярить тело Кардигана держа в одной руке тесак, в другой широкий нож. Хлынули брызги крови, окропив собой маску мага бездны. Спустя еще несколько минут бесцельного ковыряния острыми предметами обосранное и уже, скорее всего, безжизненное тело Кардигана, Гретта обратил внимание на Кузека. Тот не смотрел, а только тихо плакал опустив голову. Такое зрелище ввело мага бездны в ярость. - ТЫ, БЛЯДЬ!! Я ЖЕ СКАЗАЛ СМОТРЕТЬ! Гретта схватил нещастного Кузека за загривок и грубо, пальцами, вырвал его глаз из глазного яблока. Смех маньяка - последнее, что запомнил Кузек. Проснувшись он обнаружил себя на том самом столе, на котором недавно был его друг. Хотелось умереть. Больно было понимать, что сейчас он не может. Кузек лениво и равнодушно осмотрел комнату, теперь уже, единственным своим глазом. Бумажка. Теперь он наконец мог разобрать содержимое на ней. Заголовок "Я ЕБАЛ" Дальше список: Акине, Карди, Кузека, Глинчика. Напротив первых двух стоят галочки, напротив остальных - ничего. А, так вот кто следующая жертва. В голове прозвучала глупая шутка о том, что у Глинчика есть реальная перспектива вскоре стать Гнильчиком. Кстати об этом... теперь Карди так же как и его предшественник, находится в точно таком же мешке, прямо рядышком с Акине. Вспомнился прощальный взгляд Карди и его слова.... "Прости". За что он хотел, чтоб его простили? Теперь вряд ли получится спросить. Снова послышалсь шаги. И снова это никто другой, как хорошо знакомый маг бездны. - О, проснулся, Кузя. Как себя чувствуешь? Правда же, на столе лучше, чем лежать связанным на полу? Речь его была монологом. Кузек не отвечал, а Гретта и не ждал от него ответа. Как обыденный разговор с собачкой или котиком. - Мне нравится видеть тебя так. Любой на этом столе прямо как моя вещь. Хе-хе, ты не просто Кузя. Теперь ты мой Кузя.