Гидра

Беспокойство сидело у меня в печёнках с самого утра. Стоило что-то взять в руки, как оно непременно оказывалось на полу. Я даже разбила полюбившуюся мне чашку под чай, принесённую недавно Шиньей. Мы только добрались до колонии для несовершеннолетних, а я уже успела промокнуть под проливным дождём. Этот день начинался весьма паршиво. — Второй блок заключенных. На данный момент там вместе с проклятым яйцом находится пять человек, — начал свой рассказ ассистент Киётака, поправляя очки, — если оно способно к метаморфозу, то скорее всего оно станет проклятием особого уровня. Особого уровня... это что, шутка такая? Я чувствовала как собственная кожа напряглась на переносице, мой хмурый взгляд заставил вздрогнуть человека в чёрном костюме. Итадори уже успел спросить про опасность такого существа и получил достаточно развёрнутый ответ: — Обычно на миссию идёт маг, не уступающий по силе проклятию. В нашем случае это учитель Годжо, — прояснил Мегуми. — А, понятно и... где же он сейчас? — развернулся Итадори. — В командировке. Он вообще не из тех, кто будет бездельничать в техникуме. Сатору отправили в командировку сегодня утром, почему именно сегодня? — К сожалению у нас нет людей для таких миссий... Не успел Киётака закончить, как я грубо его перебила: — Это абсурд. Его брови дёрнулись в удивлении, даже ребята с недоумением подняли на меня глаза. — Вы хотите, чтобы первогодки разобрались с проклятием особого уровня, вам самому то не смешно? — маг внезапно занервничал. Его движения стали резкими и он не переставал поправлять свои чёртовы очки. Не может быть, чтобы у них не было людей для таких случаев. Да даже если не было, то нужно было сразу всех отзывать с миссий и вести сюда. Он сам говорил, что это чрезвычайная ситуация. Не каждый день появляется проклятие такого уровня и угроза от него гораздо значительнее, нежели от обычных духов. Раздражение поднималось во мне весьма стремительно, медленно стекало во внутренние органы, оседая ряской где-то в желудке и вновь поднималось с новой силой. — Вам нужно лишь забрать заложников, — затараторил Киётака, — вам нельзя ни в коем случае вступать в бой. Это приведёт лишь к вашей быстрой гибели. Я слушала этот бред и измученное терпение, как с лёгкой руки, лопнуло. Будто со стороны я наблюдала, как мои руки дёрнули чужой ворот белой рубашки. Я внушительно встряхнула мага несколько раз. Чёрные глаза в страхе распахнулись и ошалело заострились на моём лице, неряшливые очки скосились набок, а я всё не переставала трясти худощавое тело. Сзади в меня вцепился Мегуми. Кажется он просил меня успокоиться. Но сквозь тонкие окуляры я видела только до ужаса испуганные глаза. Собственный шипящий голос показался мне чужим: — Итадори даже проклятой энергией пользоваться не умеет, — начала я, замечая замешательство на лицах первогодок, — вы думаете, что проклятие позволит нам сбежать? И дураку понятно, что нас посылают на верную смерть. Крепкие руки, что сжимали мои плечи со спины, испарились. — Э-то приказ, — проскулил маг. Лишь одно слово заставило меня оцепенеть. Сначала я надеялась, что мне показалось, но в тёмных глазах я видела неприкрытое искреннее сожаление. Мои губы тут же плотно сжались, а сама я зажмурилась, тяжело выдыхая. Что же ты творишь, он же ни в чём не виноват. Мои руки нехотя расслабились и я опустила бедное тело. Киётака не выглядел обиженным, словно всё понимал. Он с какой-то печалью застегивал рубаху, попутно поправляя свои очки. Ребята стушевались, не зная что делать с информацией, которую только получили. Их поза выдавала сомнение, но я была не лучше. Я сама не знала что нам делать, ситуация взаправду патовая. Мы не можем ослушаться приказа. Старейшины... злость сжалась внутри снова, обволакивая сердце. — Простите, скажите, где мой сын! Тадаши! — У ворот послышался взволнованный голос женщины, она пыталась пробиться сквозь охрану, выкрикивая мужское имя. Я наблюдала со стороны как мужчины пытались ей что-то объяснить и от услышанного женщина заливалась горькими слезами. Её тело изломанно припало к земле, где она продолжила плакать. Мне было жаль её. Я не была лишена сочувствия и по всей видимости не только мне стало плохо. Лица ребят помрачнели. Больше всех тронуло розоволосого парнишку, а как же иначе. — Фушигуро, Кугисаки, Сакура, давайте спасём их. Слова были сказаны на эмоциях. Он определённо ни о чём не подумал. К такому типу людей относился и Наруто. Первогодки поддержали его, потому что больше ничего не оставалось, я же до сих пор пребывала в сомнениях. Мы двинулись в сторону второго корпуса, где и находилось проклятие. — Ставлю завесу, — Киётака поднял одну руку, складывая жест, напоминающий мне печать концентрации, — явись из тьмы, что чернее ночи, очисти всё нечистое. Хмурое небо заволокло чернью, которая расползалась от середины и шла по бокам, пока полностью не накрыла территорию. Итадори восхищенно выкрикнул: — Ночь опускается! — Это завеса, — хоть Мегуми и выглядел недовольным, но мне кажется, что ему нравилось учить Итадори, — всё-таки рядом жилой район, завеса станет оградительным барьером. — Круто же! — Невежда, — заключила Нобара. Я тоже впервые видела такую технику и только сейчас узнала о её применении. Мегуми сложил свои руки и произнёс: — Гончая. Из его тени материализовался белый волк, сопровождаемый громким воем. Весьма красивое зрелище. — Она подскажет если проклятие будет где-то рядом. — Ясно, ясно, — Итадори тут же приластился к животному, успокаивая себя. На лицах ребят читалось напряжение, что они пытались безысходно подавить. Только мы открыли двери, как меня окрикнул мужчина в чёрном костюме: — Сакура, пожалуйста, — он замялся, — возвращайтесь невредимыми. Дверь закрылась, скрывая Киётаку по ту сторону. — Слушайте меня внимательно, — остановила я ребят, — мы берём заложников и сразу же бежим, ни при каких обстоятельствах не вступаем в бой! Я ощущала напряжение в воздухе, чувствовала как ребята волнуются. Первогодки выслушали меня и спокойно согласились, даже Итадори не перечил, принимая ситуацию. Чем больше мы шли, тем тяжелее мне становилось дышать, сначала я думала, что это из-за проклятого духа, но всё оказалось куда хуже. Мы вышли на широкую площадь. — Это что, двухэтажное здание?! — прокричала Нобара. Везде тянулись трубы, завязанные в непонятную структуру. Они протягивались далеко в ширину и высоко ввысь, где я не могла увидеть их конец. Это ненормально, дыхание становилось все тяжелее. Ко всему прочему тут не только одно здание, их очень много. Ребятам стало слишком неспокойно, Мегуми вдруг вздрогнул и спросил: — Где дверь? Мы все развернулись, но никакой двери там не оказалось, настроение становилось всё гаже. — Э-это как... — испуганно изрекла девушка. — И... что теперь, — таким же тоном продолжил розоволосый. — Спокойно, гончая помнит запах выхода, не паникуйте, — голос Мегуми был как-никогда успокаивающим. Даже у меня на сердце стало значительно спокойнее. Ребята приласкали волка, обещая ему много мяса, а мне становилось только хуже. Моё тяжелое дыхание привлекло внимание черноволосого мага: — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно он выдал, привлекая внимание других первогодок, — выглядишь плохо... — Нет, не в порядке, — не стала скрывать, — чем больше я здесь нахожусь, тем хуже мне становится. Ноги становились всё слабее, окружение мало помалу покрывалось рябью и мне приходилась смаргивать. Ко всему прочему в голове начинал разрастаться знакомый звон прямо как... — Чёрт, я совсем не подумал, — чертыхнулся маг, зарывшись рукой в собственных волосах, — посмотри вокруг. Я огляделась. — Так ведь не может выглядеть обычный корпус, слишком странно, тем более пропажа двери, ты ведь чувствуешь проклятую энергию везде, я прав? — мне оставалось только кивнуть. — Ты даже побледнела... — обеспокоился Итадори. — Это расширение территории, Сакура, тут всё состоит из проклятой энергии. В моей голове закрутились шестерёнки, я вроде как понимала о чём он говорит, но в тоже время не понимала ничего. Нобара и Мегуми выглядели так, будто всё знают, пока мы с Итадори глупо на них глядели. Маг не скупился в объяснениях: — Это техника проклятия, проклятая энергия расширяет свои владения, я впервые вижу такую огромную, обычные духи такого не могут, — до меня наконец снизошло озарение, — Но если присмотреться, она слишком хаотичная, скорее всего, не завершена. — Это опасно? — напряженно поинтересовался Итадори. Мегуми задумался. — Техника незавершённая, для нас она не опасна, поскольку меняет она лишь пространство, но вот для Сакуры. Если ей плохо от обычных прикосновений, то даже представить не могу насколько ей сейчас тяжело. — Чёрт, — вклинилась Нобара. Если бы я только знала об этом. Ноги перестали меня держать, я врезалась в одну из кирпичных стен, пытаясь удержать равновесие. Мир кружился слишком быстро, иногда меняясь в цветовых гаммах. — Сакура! Итадори быстро приблизился, удерживая меня за плечи. Ситуация стала критичной, пришлось искать решение и оно мне не понравилось: — Оставьте меня здесь. — Что? Нет! — прокричали ребята чуть ли не хором. — Ты что, с ума сошла?! — Нобара в выражениях не стеснялась. — Дослушайте же. Такими темпами мы ничего не сделаем, сейчас я балласт. Я никак не смогу помочь вам в сражении. Если использую немного чакры, то меня непременно вырубит, я не то, что не помогу, я буду мешаться. Все затихли и я продолжила: — Пусть гончая запомнит мой запах, я дождусь вас здесь, спасите людей и возвращайтесь. — А если дух доберётся до тебя? — спросил Мегуми. — У тебя есть другие варианты? Других вариантов не было. Ребята не желали принимать моё решение, но и не знали что сказать наперекор. — Не волнуйтесь за меня, лучше поторопитесь. Я заметила блеск в глазах Итадори и быстро его пресекла: — Нет, я останусь одна, в случае опасности вы должны будете прикрывать друг друга. Розоволосый замешкался. — Хорошо, — на удивление быстро согласилась девушка, — ребята, давайте поторопимся и быстрее вернёмся. — Не вступать в бой, только бежать, — напомнила я, — Будьте осторожны. Они кивнули. — До встречи, — заключила я. — До встречи. Через мгновение я наблюдала за удаляющимися спинами, они прошли вперёд и скрылись за одним из кирпичных поворотов. Испарина давно покрыла тело, дышать стало совсем тягостно. Звон, что поселился в голове менялся по тембру несколько раз. Если вначале мир слегка смазывался, то сейчас он напоминал одни грязные пятна. Я чувствовала и жар, и холод одновременно. Мне пришлось осесть у одной из стен, зарываясь руками в собственные волосы, цепляясь за них, словно это помогло бы снизить давление. Сознание измучилось вконец, я не знаю сколько времени провела у той стены, но терпеть стало слишком больно. Эту боль нельзя сравнить ни с физической, ни с эмоциональной. Она как новый оплот, что резал и душу, и тело. Кожа на переносице начинала покалывать от натуги. И я поняла, что отключаюсь.

***

Мои глаза распахнулись резко. Я всё также находилась в этом месте. Сначала я корила себя за такую слабость, но потом перестала, потому что предотвратить потерю сознания я никак не смогла бы. Боль никуда не делась, а ко всем симптомам прибавилась ещё и тошнота. Ноги как были ватными, так и остались такими же. По затекшей шее я поняла, что долго пробыла в беспамятстве. Я попыталась подняться, но не вышло. Спина уже начала саднить от моих сомнительных попыток. Мне осталось только ждать. В душе и так бушевало беспокойство за ребят. И самое ужасное в том, что я не чувствовала присутствия ни Итадори, ни других первогодок. В моей голове собиралось слишком много мыслей. Либо мои чувства притупились ввиду моего плачевного состояния, либо ребята выбрались из этого проклятого места. И самый плохой вариант... это их смерть. Мой взгляд помрачнел. Людей больше всего пугает неведение и сейчас я хорошо ощущаю на себе его когтистые лапы. Во всяком случае я должна удостовериться. После ещё одной неудачной попытки, слух уловил внушительный топот. Тело напряглось, потому что проклятой энергии с каждым ударом о пол становилось всё больше. Остался последний поворот. Бледное проклятие, с четырьмя глазами и одетое в одни лишь трусы, неслось на меня слишком быстро. Он весь обливался слюнями, бешено направляясь в мою сторону. Не знаю какая сила помогла мне встать, но подозреваю, что это был обычный адреналин. Сердце забилось с небывалой силой, пока я решала что мне делать. Тело слишком слабое для сражений, я снова рискую потерять сознание, но не использовать чакру сейчас невозможно. Я влила энергию в правую руку и резво вбила проклятие в соседнюю стену, поднялась серая пыль. Силы резко исчезли и снова стало невыносимо плохо. Проклятию оторвало руку, но она тут же регенерировала, а я могла лишь прислониться спиной к кирпичной стене, пытаясь хотя бы позорно не упасть. Проклятие поднималось из бреши с какой-то ненормальной улыбкой и собиралось снова прыгнуть на меня. Сейчас я не могу ничего сделать, голова трещала до ужаса сильно. Ещё раз воспользоваться чакрой я не смогу. Рука прильнула к лицу, на монстра я смотрела уже сквозь свои пальцы. У меня остались взрывные печати, я так просто не умру. Желание отключиться и помереть спокойно заиграло на моих нервах, потому что быть съеденной заживо мне не прельщало. Совесть не позволит. Как я могу так позорно сдаться, когда мои товарищи на войне сражались до последнего и отдавали свою жизнь достойно. Как же это глупо, провести девять лет на войне, изучить столько техник и не воспользоваться ими в последнем бою, чертова проклятая энергия. Перед глазами проносилось прошлое и настоящее, я вовсе не надеялась на чудо, сжимая свои руки крепче. — Давай, давай, полуголый, иди сюда, я сделаю из тебя живой окорочок. Дух взбесился, словно понимал о чём я говорю, стоило ему приблизиться, как проклятое тело внезапно вспыхнуло в фиолетовом огне. Жар был таким сильным, что стена за мной начала нагреваться. Мне пришлось закрывать лицо руками, но я всё равно видела, как от духа отлетал один пепел, что уже дымкой оседал по воздуху. Монстр не успел и вскрикнуть. Тело не выдерживало, меня трясло и я еле стояла на своих двоих. — А я всё думал, куда это он рванул. Я снова нахмурилась. Какой же это паршивый день. Я не почувствовала энергию Итадори, потому что сейчас его тело находилось в чужих владениях. Звучала тяжелая мужская поступь, что эхом отталкивалась от стен, он приближался. — И кого это я вижу, — ещё немного и утону в его иронии. Мужская рука вскинулась, сжавшись на моей шее, вдалбливая меня в стену позади. Сквозь плотно сжатые зубы вырвалось моё тяжелое шипение. Боль расползалась по затылку, спустилась ниже и остановилась на уровне позвонков, отдаваясь пульсацией. Тело и так было вялым, а после такого удара тем более. От места прикосновения поползли мурашки и чувство тошноты углубилось. Сукуна держал меня на расстоянии вытянутой руки, для чего-то поглаживая большим когтистым пальцем по выпирающей венке. Чувство отвращения осело в горле, поэтому я зажмурилась. Кто же мог подумать, что мой спаситель окажется моим убийцей. По ощущениям жить мне осталось недолго. — Смотри же. Для чего? Звон в голове не прекращался. Его низкий голос, что звучал вблизи, отравлял собственный слух. Бил по расшатанным нервам. — Посмотри же на меня, — хватка стала жестче как и тембр мужского голоса. Я с раздражением распахнула глаза и... перестала дышать. Он непозволительно близко. Намного ближе, чем был до этого. От неожиданности я попыталась отпрянуть, но не смогла. Демон не переставал сближаться, рука на моей шее начала сгибаться в локте. Рубиновые глаза были наполнены злобой, перемешиваясь с непонятным для меня весельем. Он сжимал крепче, заставляя запрокидывать голову, прочувствовать всю разницу в нашем росте. Ему это нравилось, нравилось возвышаться надо мной, видеть насколько мне плохо. Такими темпами я коснулась стены теменем. Уголки мужских губ дернулись, принимая форму ироничной усмешки, иногда обнажая острые зубы. Из-за тяжелого дыхания моя грудная клетка каждый раз поднималась и дотрагивалась до чужого тела. Такая близость мне претила. Какое же это противоречие, когда перед тобой лицо друга, но самого друга тут в помине нет. Он не переставал приближаться, сохраняя зрительный контакт, ещё немного и я коснусь его носом. Демон требовательно выдохнул мне в губы: — Разрывай печать. От запрокинутой головы у меня начала болеть задняя часть шеи. Слишком высокий. — Нет, — выдавила с раздражением сквозь плотно сжатые зубы. Рука на горле крепче сжалась, когда казалось, куда уже там. На красивом лице начали заходить желваки. — Чёртова девка, — бешено зашипел Сукуна, — не боишься меня? Видимо мой скептический взгляд совсем разозлил его. Тело проклятия трясло от гнева и такими темпами меня скоро придушат. Перед глазами уже плясали белые пятна. Я не страшусь смерти, мне лишь жаль отдавать свою жизнь таким образом. Я сделаю всё, чтобы не доставить ему удовольствия от моей расправы. — А... я поняла, — продолжила весело я, начиная усмехаться, — боишься, что после моего убийства печать сработает и заберёт твою жизнь, Сукуна? — выдохнула. Это не так, но я могла ввести его в заблуждение. — Блефуешь, — зарычал он. — Так давай проверим. Больше я не могла. Воздуха в лёгких не хватало, когда тело стало совсем тяжёлым, он внезапно ослабил когтистую хватку. Демон приблизился к моим волосам и... глубоко вдохнул. От шока мои глаза распахнулись шире и я уже в замешательстве прошептала: — Что ты творишь? Тон моего голоса явно пришёлся ему по вкусу. — Не зря же этот дух обливался слюнями, давай-ка сменим позу. Стоило ему закончить предложение, как он пропал с поля моей видимости. Мою ногу быстро схватили за лодыжку и дёрнули вверх. Я полетела вниз, больно ударяясь позвоночником, до такой степени, что воздух окончательно выбило из лёгких. Стоило открыть глаза, как я снова оцепенела. Демон находился между ног, нависая надо мной. Сукуна прильнул к моей шее, а я ничего не понимая, начала злобно вырываться. Он не собирался меня убивать. Мужская рука снова оказалась на моём горле, запрокидывая бедную голову в сторону, я бы соврала, если бы сказала, что мне сейчас спокойно. Алые глаза блеснули в темном помещении и встретились с моими. Меня... напугал этот голодный взгляд. — Что? Внезапно стало страшно? — прорычал он, — так подожди, я только начал. Я снова дёрнулась, но бесполезно, дурнота осела в горле и застряла на его стенках, заставляя меня в панике шептать: — Прекрати! Мой испуганный голос звучал даже для меня чуждо. Сукуна замер, снова встретившись со мной глазами. Видел как я тяжело дышу, как пытаюсь вырвать руку из его железной хватки, как моё лицо раскраснелось от натуги. Он лишь придвинулся к моему уху и усмехаясь, выдохнул: — Нет. Он вернул мои же слова, моя челюсть скрипнула в ярости, я не понимала что он делает и если уж на то пошло, то почему он меня просто не убил. Горячие губы прикоснулись к нежной коже, обжигая место соприкосновения. Я резко дёрнулась, но тщетно. Мне пришлось зажмуриться и тяжело сглотнуть. Острые зубы царапнули по шее. Я чувствовала, как демон сделал первый глоток, стоило мне судорожно вдохнуть, как зубы впились в горло с новой силой, проникая глубже в плоть. Острая боль сорвала с моих уст болезненный стон. Силы покидали тело, перед глазами маячили только белые точки, а каждый глоток будто вычерпывал из меня не только жизнь. Проклятая энергия, что исходила от демона - начинала увеличиваться. Внезапная догадка почти заставила меня заскулить, моя кровь явно делала проклятие сильнее. Сакуна что-то прошипел. Я не успела заметить, как собственное тело оказалось в кольце его рук, захватывая при этом мои. Он не переставал пить, сжимая меня крепче и медленно поднимая вместе с собой. Я оказалась сидящей на его бёдрах с откинутой от головокружения головой, абсолютно беззащитная. Новый укус сопровождался моим приглушенным болезненным вдохом. Я так сильно сжимала кулаки, что не заметила, что чувствую боль в ладонях от своих же ногтей. В какой-то момент всё прекратилось. Но я уже мало что чувствовала в объятиях проклятия. Обессиленно смаргивала, пока Сакуна дышал мне в шею. Как через толщу воды я чувствовала его тяжелое дыхание, сопровождаемое смехом. Глаза закрылись от усталости. Но шёпот у моего уха я расслышала отчётливо: — Приятно было встретиться, — его язык совершил путь в три слога вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы, — Са-ку-ра.