Гидра

Когда я была помладше, в том самом прекрасном возрасте, когда голову занимали не убийства и кровавые миссии, то часто задавалась бессмысленными вопросами. Какую встречу можно было бы назвать по своему романтической? Как, наконец, осознать, что пора пригласить понравившегося человека на рандеву и он тебя обязательно поймет, и какие признаки предупредят меня о том, что первое свидание и вовсе лучше не назначать? Прошло уже много лет, а я и сейчас затрудняюсь ответить. Для меня это больная тема любви и привязанности. Если мне не изменяет память... то я часто звала Саске на свидание, сама не понимания, какой смысл принято вкладывать в это значение. Моя глупая детская влюблённость и близко не напоминала ту самую любовь. Она была эгоистичной и навязанной. Я наивно полагала, что любить смогу за двоих, но так ведь нельзя, так не получится. Только сейчас я осознаю, что любовь, как и люди, очевидно, бывает разной. Каждый человек вкладывает собственное значение в это слово и я до сих пор считаю, что главным её атребутом является нежность. Мне стыдно признавать даже себе, что где-то глубоко в душе, в самых потаённых её закоулках, спрятанных от собственных глаз: у меня теплится потребность окунуться в это обволакивающее теплое состояние, вызванное чьей-то нежностью и чувствовать, как затягиваются на сердце когда-то полученные щербины, как заполняется пустота от потерь. А еще хочется самой дарить нежность, ограждая от боли и согревая теплом, вводя в это чувство бесконечности, когда можно говорить, не произнеся ни слова, касаться даже не притрагиваясь, без объяснений понимать, и без причин верить. Наверное из-за этих мыслей я сейчас чувствую себя непривычно нервозной. Сатору, по сравнению со мной, был более нелюдим, асоциальнее, но кажется, из нас двоих только я на самом деле не понимала что такое симпатия. И осознавать это... удивительно. Я знаю, что такое война, но не знаю, что такое пресловутое свидание. Четыре слога, восемь букв и воистину необъятное значение. То, на что бы я долго решалась, сомневалась и ещё раз сомневалась — так просто слетело с бледных губ, что даже не умели по-настоящему улыбаться. Мне ничего не стоило отказать Сатору, но слова сразу же застряли в горле, ведомые каким-то предвкушением и любопытством. Маг переместил меня резко и неожиданно, из-за чего я пошатнулась вперёд и пыталась поймать равновесие, махая руками как мельница. Чужая сильная рука помогла мне не растянуться на полу, слегка придерживая за плечо. Я ещё несколько мгновений боролась с тошнотой и тряской пространства, прежде чем развернуться и мазнуть волосами по лицу Сатору, конечно же специально. Вопреки ожиданиям я не заметила на мужском лице недовольства, а наоборот, только весёлые искорки и обольстительную ухмылку. Решив не обращать на это внимание, начала медленный осмотр пространства. Это была маленькая раздевалка, спрятанная за бордовой ширмой. Я легонько подцепила ткань, выглядывая наружу. Запах новой одежды впился в нос, не раздражая. Небольшой магазинчик выглядел донельзя приятно и не вычурно, а в самом зале насчитывалось от силы несколько человек. Отовсюду раздавались приглушённые разговоры, навевающие особый уют, вкупе с мягким освещением. Я ещё немного понаблюдала, завороженная этой спокойной атмосферой, пока над моим ухом не раздалось тихое: — Может выйдем и подберём тебе одежду? Каким-то образом я понимала, что Сатору хотел напугать меня своей близостью и скорее всего предвкушал, что я сейчас вылечу из раздевалки, как в одно место, ужаленная. — Разве я не могу пойти так? — протянула я, выразительно посмотрев на свой боевой костюм, что за многие годы стал моей второй кожей. — Не думаю, что тебе хотелось бы привлечь к себе внимание во время нашей прогулки, — он осторожно подтолкнул меня вперёд, выбираясь следом. — Сам тоже приоденешься? — дёрнула его два раза за костюм мага, осматривая ближайшие полки с женской обувью. Он проследил за моим движением и по его лицу было видно, что он уже хотел отказать, но я его прервала: — Значит как меня приодеть, так это сразу, а как сам, то тут же ломаемся как девка на выданье. Сатору озадаченно посмотрел на меня, по настоящему оскорбленный моим сравнением. — Это я то, девка на выданье? Я весело хмыкнула, замечая, как уходит нервозное и ненужное напряжение. Сегодня маг сильно удивил меня, когда бесцеремонно объявил, что я иду с ним на свидание, буквально обезоруживая. И я не знала чего ожидать от него, но видя, что никто силком не тащит меня по сомнительным местам, расслабилась. Вопреки тому, что я считаю Сатору чрезвычайно опасным и нелюдимым, я не считаю его плохим человеком. Только осознание этого факта не дало мне права отказать ему. Ну что же, давай-притворимся-что-мы-нормальные-люди-на-свидании. К своему стыду, мне приятно притворяться, что у меня на уме нет ничего более важного чем сегодняшний вечер в сопровождении друг друга. Хоть большую часть моих действий подгоняло любопытство, я всё равно хотела убедиться в собственных чувствах, не зная, что буду делать, если такие имеются. Больше чем врать другим, я ненавидела врать самой себе. Стоит признать, что проведённые вместе последние месяцы... были неплохими. Они определённо заняли какую-то особую часть в моей жизни, спокойные, не подгоняемые наступающей опасностью и запахом крови. Я и раньше не была обделена мужским вниманием, но оно было резким и настолько незначительным, что я даже не обращала на него внимание, запирая собственное сердце на новые крепкие замки. По сравнению с ними, Сатору был на удивление тактичным, хоть и не к месту неаккуратным, непонятным и грубым. Он даже читает книги, пытаясь разобраться в том, что чувствует и это по своему подкупает. И я была бы рада окунуться в это чувство, но страхи прошлого заставляют сердце стынуть, всё время перекидывая меня на отправную точку. Маг напоминал мне Саске своей неприступностью и холодом, оба спрятанные за ширмой загадок и нерешаемых ребусов. Но чем дольше я об этом думаю, тем быстрее понимаю, что всё это было приписано моим взыгравшем воображением, привыкшем во всём сомневаться. Я всегда была твёрдо уверена в том, что Саске неспособен любить и пыталась себя в этом убедить, путая собственные мысли. Но ведь это неправда, Саске был человеком, что даже после того, как Итачи вырезал собственный клан ненавидел своего брата в той же безграничной степени, что и любил, разрываясь между этими двумя противоречивыми чувствами. И я неосознанно начала проводить между Сатору и печальным мстителем параллели, снова наступая на те же грабли, обманывая саму себя. Почему же я считаю, что Сатору не ведомо такое светлое чувство как любовь, когда он каждый раз доказывает мне обратное? Все должно было сложиться совсем не так. Мне не нужно много ума, чтобы понять, что сегодняшний день, в частности, будет для меня, по истине, эмоционально истощающим. Я рассеяно посмотрела на ближайшую стойку с тёплой одеждой, заставляя себя успокоиться, мельком провожая мага, который заинтересованно рылся в верхней женской одежде, что-то бормоча себе под нос. Внезапно раздался его приглушённый чих, что вырвал меня из оцепенения, напоминая, что сейчас не время и не место, чтобы придаваться тяжёлым мыслям. — Будь здоров. Он смешно сморщил нос, будто предотвращая ещё один безусловный рефлекс своего организма и небрежно махнул мне рукой, — ага, смотри, — Сатору вытянул из кучки одежды чёрную свободную футболку без всякой росписи и рисунков, — не хочешь примерить? Я оценивающим взглядом пробежалась по тёмной ткани и не найдя существенных недостатков, перекатилась с одной ноги на другую, забирая вещь из его рук. Мы вместе прошлись несколько раз по магазину, переговариваясь насчёт понравившихся вещей, ловя при этом тёплые взгляды престарелых посетительниц. Несколько раз я слышала их смеющееся «Эх, молодость», заставляющееся уголки моих губ приподниматься в улыбке. Так что я отложу свои сомнения по поводу Сатору в сторону, только на сегодня. Оказывается маг был своеобразным модником, что не мог остановиться в выборе между двумя парами женских спортивных штанов, что по моему мнению, были абсолютно идентичны. Наш маленький спор помог мне окончательно расслабиться, вызывая мой лёгкий смех и недовольное лицо Сатору. Уже не в первый раз я ошеломлена ощущением тоски по дому. Ино бы сразу узнала о моём первом настоящем свидании и тогда я должна была провести весь день в доме подруги, примеряя каждый наряд, который только попадался бы её под руку. Яманака настояла бы на том, чтобы сделать мне прическу и ослепительно яркий макияж от которого бы я отказалась. Они бы накрасили друг другу ногти и для разнообразия превратились бы в обычных девочек-подростков, обсуждая и анализируя парня, который подошел бы большелобой и глупой в романтических делах, Харуно. Однако в данный момент я нахожусь здесь, в маленьком и уютном магазинчике, между стойками одежды в большом городе, примерно в тысячи лет от всего, что я когда-то называла домом. Я пытаюсь разобраться во всех этих вещах самостоятельно и вроде как терплю сокрушительную неудачу, но впасть в уныние мне не даёт рядом стоящий Сатору, который решил осмотреть продаваемое у кассы. — Подожди, примерь эти, — я задумчиво провела пальцами по круглой оправе и подождав, пока Сатору выпрямиться, встала на носочки и аккуратно надела на него солнцезащитные очки. Может сначала я и не придала этому значение, но время будто остановилось и моё сердце сделало кульбит, мы застыли в этом положение, завороженные моментом, каждый в своих мыслях. Холодные пальцы накрыли мои и я изумилась тому, насколько это ощущение было контрастным и приятным. — Мне нравится, — выдохнул маг, прерывая контакт, чтобы оплатить покупки. Я сразу же спрятала руки за спиной, чтобы он не увидел мою нервозность, вызванную этим незначительным касанием. Мы вышли из магазина, сопровождаемые звоном колокольчика над стеклянной дверью, прощаясь с приятной дамой у кассы, что добродушна решила выдать нам скидку. — Приходите ещё! — бойко выкрикнула она, улыбаясь. Вопреки большому количеству времени, что мы провели в бутике, шопинг закончился только одним пакетом, что совсем не обременял меня своей тяжестью. Так уж получилось, что одежду мы выбирали друг другу, что неосознанно подняло настроение нам обоим. На Сатору была чёрная футболка без рисунка, на фоне которой шевелюра мага красиво выделялась, такие же свободные чёрные штаны с белой модной росписью, которые не стесняли движение и не мешали долгим прогулкам и конечно же новые очки, вызывающие у прохожих крайнюю степень недоумения. А что насчёт меня... тут практически всё в том же стиле, тёмная футболка, тёмные штаны. Видимо нет у нас чувства стиля, зато удобно и не выделяет из толпы. На улице совсем стемнело. Весь город, кажется, освещен так, что почти ослепляет. Из каждого открытого ресторана или магазина доносится громкая музыка, подпеваемая прохожими и молодыми ребятами. Внезапно я почувствовала, как мой пакет осторожно выхватили, а другая рука оказалась в крепкой, холодной хватке. Я украдкой посмотрела на Сатору, но он, на вид, оставался невозмутим, что нельзя было сказать обо мне. Всё же эта близость меня волнует. — Я же не убегу. — Я знаю, это же свидание, — посмеялся он, — давай где-нибудь поедим. — Я не против. Мы оказалась в той части города, которая, кажется, посвящена исключительно уличной еде. Множество шатров выстроились в ряды и зазывали потенциальных клиентов. Видимо где-то рядом проходил фестиваль или праздник, потому как именно здесь было очень много народу, состоящей из людей любого возраста, а на улице был далеко не день. Дети стремглав проскакивали передо мной, чуть ли не сбивая меня с ног, милые парочки, в том числе и пожилые, ходили под ручку между ларьков, сопровождаемые смехом и общей атмосферой чего-то весёлого. Всё это вызывало неосознанную улыбку. Я была ведома Сатору, поэтому не удивилась, когда мы спешно оказались у шатра с палочками данго. — Держи, — он протянул мне две штуки и мы отправились дальше. Маг прогулочным шагом следовал дальше, баюкаю свой пакет вкусностей и прикусывая одну за другой. Всё это было для меня сюрреалистично. Сатору обожает сладкое, что довольно необъяснимо для меня. Я мельком наблюдаю за одним из его очень редких моментов — то, как он закрывает глаза после первой пробы, как его длинные белёсые ресницы касаются чувствительной кожи под глазами, будто пытаясь насладиться первым головокружительным приливом вкуса. …Ну, это, наряду с тем фактом, что у него чертовски бесстрастное лицо. — Тебе станет плохо, — указываю я, рассматривая традиционные фонарики на дороге. Так и не скажешь, но уверена, что маг был вынужден признать, что это раздражающий, но обоснованный аргумент. Он немного хмурится, закрывая глаза на долю секунды, переводя на меня взгляд, чтобы пропеть: — От сладкого повышается эндорфин, а если он повышается, то улучшается настроение, — он поучительно поднял указательный палец, размахивая им с улыбкой, — Перекус - наука в чистом виде. Я до сих пор выглядела ошеломлённой его пристрастием к сладкому и видимо это его сильно позабавило. — Сделай фото, — спокойно и невнятно предлагает Сатору, перекатывая шарик во рту, — чтобы увидеть свое выражение лица со стороны. — Да ну, — отмахиваюсь от легкого, почти дразнящего взгляда мужчины. Мы направились к выходу из города в сторону севера, неторопливо шагая в ногу друг с другом в приятной и не угнетающей тишине под звук шуршания бумажного пакета. В один момент Сатору, дожевав свою сладость, одним движением закинул палочку в ближайшие кусты. Я неодобрительно посмотрела на него, на что он только беспечно пожал плечами. Мои руки злостно впихнули мою недоеденную сладость прямо в рот остолбеневшего мага и я сразу же полезла в листву за пресловутой деревяшкой. — Ты серьёзно? — хмурится он, наклоняя голову в сторону, — что ты за человек такой? — Человек с моральными ценностями, — бесстрастно отвечаю, — у меня есть свои принципы, Сатору. — Мне кажется что покраснеешь ты тоже только из принципа, — язвит он, да и ещё не к месту, пока я перебираю ветки и отбиваюсь от комаров. Стоило пальцам зацепиться за древко, как меня тут же подняли за талию. — Вылезай уже. — Не дуйся, — отвечаю я, помотав головой и найдя ближайшую урну, метко закинула туда палочку, — ну всё, можем идти дальше. Меня опустили, небрежно стряхивая со штанов прилипшую грязь, это движение меня настолько озадачило, что я на некоторое время выпала из реальности. — Ты так и не рассказала, — мягко начал Сатору, но увидев непонимание в моём взгляде, продолжил, — про печать. Я смотрела на мага сверху вниз, замечая, как ветер колышет белоснежные волосы и думала лишь о том, стоит ли мне объясняться или лучше промолчать. В какой-то момент я решила, что мне хотелось бы, чтобы кто-то знал об этом. Нет, чтобы об этом знал Сатору и я, задумавшись, перевела взгляд на звёзды: — В мире существует огромное количество чакры, которая принимает облик зверей. Каждый из них имеет от одного до девяти хвостов. Во мне заключён девятихвостый лис, как-то так. Маг ждал, когда я обращу на него своё внимание и захлёстнутый любопытством, нетерпеливо спросил: — Как так получилось? Я не сразу нашлась с ответом, но закусив губу, приняла решение объяснить: — Наруто... изначально он был носителем девятихвостого. — Ты часто звала его во сне, — припечатал маг. Я знала, что мужчина не имел ничего такого ввиду и не хотел меня обидеть, просто констатировал факт, но осадок был неприятным. — Знаешь, Юджи напоминает мне его. Наруто был самым светлым и неунывающим человеком, которого я когда-либо встречала. Я не могла представить мир без него, как и не могли многие другие, казалось, что этот человек не может умереть, — заправила внезапно выбившуюся прядь за ухо, — Но мы все забыли, что Наруто тоже был человеком, он мог страдать как и все, печалиться, радоваться, но также он мог сломаться. Уйти из жизни было его решением, а у меня не было права его останавливать. — Прости, — ровным голосом произнёс мужчина после долгого молчания. Я успокаивающе улыбнулась ему, потому что после сказанных ранее слов, мне стало по настоящему легко и видимо этого было достаточно для мага. — Тебе понравилось? — Да, — незамедлительно согласилась, продолжая смотреть на мужчину, что не спешил вставать с земли. Я воздержалась от упоминания о том, что на самом деле я вполне довольна и удивительно расслаблена на протяжении всего вместе проведённого вечера. Мы находились в отдалённом районе, освещенном более мягкими и тонкими нитями приглушённого света, которые переплетаются между ветвями деревьев. Здесь было намного тише, хотя я все еще могла слышать слабые обрывки смеха и разговоров. — Сатору, ты уверен, что что-то чувствуешь ко мне? — с места в карьер выдала я, считая, что пора выяснить всё, что происходит между нами. Прошло не одно мгновение прежде чем он ответил: — Я никогда не знал ничего кроме раздражения и был сбит с толку, когда почувствовал что-то похожее на симпатию, что-то настолько отличающееся от других ощущений, что мне хватило и капли этого чувства, чтобы я в него вцепился. Моё сердце дрогнуло. Это было далеко не признание в любви, но от того, что эти слова были сказаны этим бесстрастным человеком, не знающим что такое эмоции... — И я не отпущу. В моей голове стало совсем белым белом. Сатору медленно поднялся, опуская пакеты и зацепив пальцами тёмную оправу, снял свои очки, спрятав их в карманы спортивных штанов. Я сглотнула. — Я знаю, что не безразличен тебе, — хрипло произнёс он, — но ты боишься, почему? Слова настолько тихие, что поначалу мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать сказанное. Я устало прикрыла глаза, когда осознала то, о чём меня спрашивают. — Я не боюсь конкретно тебя, я боюсь просто чувствовать, — так же тихо прошептала я, вглядываясь в глаза напротив, — Как ни странно, я считаю себя виноватой. Я потеряла право испытывать какие-либо эмоции, напоминающие счастье, в тот день, когда помогла Наруто покончить с собой. — Разве это не глупо? — комментирует он, аккуратно заправляя выбившуюся прядь за моё левое ухо. И я зажмуриваюсь от этого касания, выдыхая: — Глупо... Какая-то часть просит, умоляет меня жить настоящим моментом, хоть раз в жизни. Не думать и не беспокоиться о том, что произойдет, о последствиях для будущего их отношений, или кем бы они ни были сейчас… будут или не будут после сегодняшнего вечера. Я подавляю другие, более рациональные аспекты своего разума, потому что это глупо, совершенно глупо... Я пытаюсь выглядеть невозмутимой. К тому же обычно мне удаётся хорошо притворяться. Однако фасад невозмутимости держался в общей сложности несколько секунд, прежде чем Сатору поцеловал меня. Пылко и грубо. Во второй раз за этот день моё сердце практически останавливается, прежде чем забиться с невероятной скоростью. В один безумный момент мне кажется, что происходящее не что иное, как заблуждение, вызванное легкой формой стрессового расстройства. Однако подобный ход мыслей резко обрывается, потому что никакое заблуждение не может казаться настолько реальным. Преисполненный решимости добиться какой–то реакции, Сатору обнимает меня за талию, притягивая к себе еще ближе. Другая рука переместилась на мой затылок, пока его большие пальцы рисовали абстрактные узоры на моей пояснице. Маг тщательно и кропотливо уговаривает меня ответить, с каждой затяжной лаской рук по волосам и спине, не говоря уже о медленной, томной природе его поцелуев… И я ответила. Мне удаётся поднять пальцы к белоснежным волосам, целуя в ответ с таким же жаром и пылом, обвивая руки вокруг его шеи. И он теряется. Холодные ладони касаются моих более чувствительных изгибов, все это время не позволяя жгучей интенсивности поцелуя утихнуть, заставляя дрожь пробегать по собственному телу. Дыхание покидает мои лёгкие с резким вздохом, когда я почти непроизвольно выгибаюсь навстречу мужчине. Его руки плавно расположились на моих бедрах, твердо, но не грубо удерживая меня на месте. Он отступает лишь на дюйм и я замечаю, как небесные глаза Сатору темнеют, приобретая еще более грозный оттенок серого и он снова поддаётся вперёд, еще глубже и чувствительнее, чем раньше, поглощённый этой жгучей близостью. Мои колени подгибаются без всякого притворста и я стремительно млею в чужих руках. Мы в одно и то же мгновение отрываемся друг от друга, прерывисто дыша. Спустя некоторое время, наконец, встречаемся взглядами друг с другом и я вижу как мои мысли отражаются в его глазах.