Один как Все

Сидя за небольшим столиком на пластмассовом сидении, Изуку бессознательно посмотрел на бетонный параллелепипед с расстеленными на нём постельными принадлежностями и вновь вернул внимание обратно к безразличному созерцанию серой стены прямо перед собой. Всё верно. Вот уже как третий день, он находится в тюремной камере, размером в тридцать квадратных метров. Как и ожидалось, Жанна Шампан, экскурсовод, а также частичный владелец музея - была допрошена. Так что никаких «странных» браслетов на его конечностях не было и в помине. В день задержания, спецназ, прибывший за «важным пассажиром», был больше вынужден изображать парламентёров, нежели конвой – как изначально планировалось. Так что, сопроводив неудавшегося героя до бронированного фургона, юноша оказался усажен на почётное место в центре машины, а затем, оказался доставлен до неизвестного места и уже потом, отправился на глубину примерно в сотню метров под землёй. И пока вся процессия направлялась к новому лифту, жандармы едва ли не безостановочно твердили ему о том, что он будет находится в месте временного задержания, ради его же безопасности. Всё для того, чтобы распоясавшиеся злодеи, не направились за головой наглеца, который явно испортил все их планы. В каком-то смысле, они даже не врали. Сидеть под землёй в натуральном бункере, чтобы избежать беды. За такое, люди деньги платят. Однако, в помещении, «не-камере,» а также за его пределами, не было ни единой, металлической детали в радиусе сорока метров – предельная дальность действия магнетизма Кастера. Не было двери. Хотя технически, она, конечно, была, просто сущая мелочь, так как для того, чтобы проход существовал – нужен был один из специализированных сотрудников с подходящей причудой. «Пластилин,» «Вязкая рука,» «Глина-Глина» и «Цементрум,» были теми самыми квирками, которые и помогали местным работникам, быть государственными портье. Вентиляция? Она была. Шестнадцать крохотных тоннелей в каждом углу комнаты, в результате, даже превратись ты в грязь или воду, побег обречён на провал. Благодаря бесконечной веренице датчиков, пока беглец поймет, что потерялся - его успеют найти быстрее, чем неудачник успеет позвать мамочку. Кстати говоря, на нём была самая обычная одежда в которой совсем не зазорно зайти в публичное заведение. Хорошая, белая рубашка с длинным рукавом, просторное нижнее белье, черные брюки с ремнём и лакированные туфли. И если не придираться чисто с рабочей точки зрения, то еда, также была довольно хороша. Вряд ли какого-нибудь мерзавца, будут кормить пастой с палтусом и молодым вином. Или быть может, овсянка со свежей клубникой в качестве завтрака? Пока нет смысла запоминать, ведь каждый день, его стараются приятно удивить чем-нибудь новеньким. Вот только он всё равно был заключённым. Но опять же, невзирая на бесконечные допросы – его старательно задабривают. Одежда, манера разговаривать, еда и полнейший покой. Это конечно же если не обращать внимания на то, что за границей действия магнетизма уровня Кастера, находилось абсурдное количество мощной аппаратуры, для подавления причуды. Как и сам бетон. Лишь только от него, любой, другой обладатель квирка, должен двадцать четыре на семь, ощущать себя несвежее половой тряпки после месячного марафона на оттирание годовой грязи. Ну а в дуэте с технологией… Как насчёт незабываемого пребывания в герметичном скафандре под открытым солнцем? Только ты, твой концентрированный запах пота и духота под пятьдесят градусов. Ощущения всегда разнятся от обладателя причуды и последнее описание, принадлежало бывшему заключенному, вставшего на путь исправления. Ну или чего он там наплёл в своём ролике? В общем, совершенно ничего приятного. Если проще, то прямо сейчас, Изуку Мидория должен валятся в луже собственного дерьма и умолять пристрелить его, да поскорее. Но что в итоге? Ни того, ни другого с ним не происходило. Изначально, жандармерия наверняка планировала просто запугать зарвавшегося наглеца до глубокой седины и уже потом, словно нехотя, брать всё, что он только смог бы предложить. Не получилось. Опустив взгляд, юноша посмотрел на единственный, электронный предмет в помещении -небольшие, электрические часы, которые находились прямо на столе. Десять часов утра. Едва ли не сразу после этой мысли, в «не-камере,» появились очертания двери, в которую раздался аккуратный стук. Так что не без смешка, юноша с улыбкой ответил: - Да-да, войдите! – Почувствовав воздействие на бетон благодаря своей новой причуде, Изуку лениво крутанулся на своем сидении и в итоге, встретился взглядом с тонированным, лобовым стеклом защитного шлема. Надзиратель терпеливо стоял в дверном проёме, но не спешил заходить внутрь. Всё же, ранее описанные прелести, никто не отменял. Однако, основной причиной поступка неизвестного, был самый обычный страх – жандарм не желал находится с Мидорией в одном помещении. Пусть глаза охранника были спрятаны и их нельзя было увидеть, «Психея» с лёгкостью позволяла ощутить потаённый ужас этого человека. Так что, решив облегчить задачу простому исполнителю, он участливо спросил. – Допрос? Ему ответили лишь скупым кивком, что было вполне ожидаемо. Опять де, как упоминалось ранее, технология и сам материал камеры, всё это – гарантировано лишает обладателя причуд вменяемого состояния. Но какой итог? Жандармы даже приглашали редких героев с возможностями к подавлению причуд, что ощущалось не более чем чувство случайного взгляда от прохожего. Итог был простым - он банально не отказывал себе в том, чтобы изредка зажигать над ладонью пламя разной величины и температуры, чтобы то и дело, подбадривать своих наблюдателей. В добавок, эта демонстрация, была последним гвоздём в крышку для их гроба с требованиями. Неторопливо поднявшись со своего места, подросток практически вплотную подошёл к порогу. – В таком случае, прошу… - С неизменной улыбкой, Изуку вытянул ладони для бесполезных наручников. – Видите. Словно по команде, в помещение зашел второй жандарм в куда более тяжелой броне и в момент защелкнул наручники на его руках. А потом, настал его любимый момент – вежливые надзиратели. Мужчина уже было собирался обернуться чтобы направиться на выход, походя выкрикнув приказ на выход, но затем, резко одёрнул себя самого. Сдавленно прочистив горло, жандарм заговорил с огромным трудом. Он буквально выталкивал из себя каждую букву: - Пррошшу, за ммной. Юноша улыбнулся яркой улыбкой. - Позаботитесь обо мне. В большинстве случаев, человек может видеть сон с другим человеком, только в плане сексуального характера. И сегодня, он ни единожды станет исключением из правила. Определённо. Выйдя из камеры, подросток оказался в тоннелеобразном проходе и увидел привычную процессию из десятка тяжело бронированного сопровождения с вооружением в виде невероятно плотного, резинового оружия на подобии шестов и дубин. Какой почёт. Именно такой группой, они проследовали до лифта, промаркированного грустным смайликом, что только вызвало у него улыбку, в то время как остальным заключенным, один только вид этой грустной картинки, явно снился в кошмарах. Что его ждало внизу? Еще один разговор с майорами. Технически, конечно, это был допрос, но по факту – беседы. Что же до собеседников, то их было трое. Каждый из них, старался использовать лишь определённую манеру поведения. Пассивная агрессия с максимально чёрными цветами его будущего и намёками на то, что солнце он сможет увидеть лишь на картинках. Да и то, лично нарисованное, коричневыми красками. Чистая добросердечность, где ему якобы отчаянно стараются помочь, ведь несчастный подросток попал в беду обстоятельств. Проявил доблесть и силу, спас людей, а судьба показала ему неприличное место, немытое годами. Ну и под конец, самый забавный – майор-полукровка. Всё вышеперечисленное, но только пятьдесят на пятьдесят, между которыми, тот, то и дело переключался. В какой-то степени с ними даже забавно проводить время. Он и «Трумэн,» говорили всё, что происходило в Пан-Пан, но им всё равно не нравится. Изуку Мидория, отметивший своё пятнадцатилетие в «не-камере,» обладает личной причудой огня и при этом, способностью к суточному копированию чужих причуд. Именно он, рискуя собой, спас каждого пленника из лап злодеев в одиночку. Молодой человек, был вынужден нарушить запрет на публичное использование сил из-за ужасной опасности простым гражданам. Этот факт был неоспорим. Вот только жандармам нужен был запуганный козёл отпущения, на кого можно свалить вину и сделать обязанным. Опять же, как уже сообщалось ранее – ничего не вышло. И судя по тому, как старательно они пытаются его обхаживать, не выходя за и не без того растянутые рамки - обычный народ узнал о поступке героического подростка. Теперь именно у него в руках, был маркер, рисующий мишени. Самое главное, необходимо просидеть в милом заведении еще хотя бы дня четыре и тогда, за неимением чего-то, что выходило бы за рамки необходимых действий - жандармы будут вынуждены отпустить «пострадавшего» на свободу. Не без штрафов за нарушение закона конечно же, но пары дней должно хватить на то, чтобы найти себе какого-нибудь адвоката, даже самого бездарного. Ведь над этим делом, по умолчанию, будет висеть вывеска: «Выиграно заранее!» Не обошлось и без плохих деталей. Дело в том, что майор, предпочитающий вести себя с жесткой стороны, имел при себе старенького, надоедливого лейтенанта в качестве помощника. Старик явно пребывал в восторге от своего положения, так как вот-вот пойдет на пенсию, ну а то, что у него появился невольный слушатель, который молча переносил весь трёп о его внуках и внучках, было лишь огромным плюсом. Для Изуку – это был кошмар наяву. Ну и конечно, по закону подлости, в этот раз его будет допрашивать именно «злой» майор, рядом с которым будет сидеть молчаливый лейтенант. Рот последнего открывался, как только его начальник уходил приводить себя после очередной нервотрёпки и минуты через три, начиналась новая череда личных испытаний для молодого человека. В отличии от прошлых случаев, кабинет в который его привели на этот раз, был выполнен в сине-желтых тонах, которые немного разбавлялись зеленью в виде тройки горшков с большими папоротниками. Ну и конечно же, неизменная тройка кожаных кресел для бесед, разделенных круглым столом из дерева. Обязательный графин, наполненный водой и стаканы для питья – присутствовали. Жандармы оставили его, как только он зашёл внутрь помещения и немедля закрыли за собой дверь. В добавок, разумеется, никто не собирался входить, пока он не займет место в одном из кресел, чтобы получился странный фокус с ожиданием. Как правило, его заставляли сидеть одиночестве не дольше двадцати минут, чтобы их подопечный хоть немного «промариновался,» однако, по странному стечению обстоятельств, в этот раз, служебная дверь открылась едва ли не сразу после того, как Мидория с комфортом устроился на месте. «Злого» майора, звали Келан Танмьери и было ему где-то около двадцати семи, может чуть больше. Причуда детектора лжи, холёная причёска тёмно-синих, изящно подстриженных волос с дрелеподобной чёлкой, вальяжный взгляд сиреневых глаз, который всегда сопровождался надменной улыбкой тонких губ. Идеальные изгибы скул и подбородка, отсутствие ненужной растительности на загорелом лице, в общем, мечта едва ли не каждой девушки. Телосложение – среднее. Но на одежду определённо спускает, едва ли не половину гонорара, иначе как еще можно интерпретировать белый пиджак из шёлка? Ну а его помощник… Уоррен Гьюперри, самый обычный старик лет семидесяти с остатками редких волос на голове, сидел в не менее старом чем он сам, брючном костюме серого цвета, который изначально имел явно другой цвет. Мужчина старался всегда улыбаться и что главное, не натянуто, но при шефе, как правило, черные глаза жандарма что-то высматривали в имеющихся документах, сквозь дешевые очки. Келан был замком на губах этого человека… Изуку искренне предполагал, что имей он возможность чтения мыслей, то гарантированно услышал бы в престарелом кочане капусты Гьюперри, какую-нибудь очень старенькую оперу. Ну или поп-ремиксы середины прошлого столетия. У стариков к ним необъятная любовь. Из всей тройки присутствующих, именно лейтенант ощущал себя комфортней всего! Спустя три минуты, пока все присутствующие усядутся на свои места и поприветствуют друг друга, начался их очередной сеанс большого брата, с поличным поймавшего младшенького со спичками в руках.

---

Поддавшись вперёд, Танмьери старательно смотрел в глаза Изуку целую минуту в абсолютной тишине, после чего, издал свой фирменный, надменный хмык и откинувшись обратно на спинку кресла, демонстративно активировал планшет с досье на своего собеседника. - Итак, продолжим нашу беседу, Мидория Изуку. – Пролистав нечто видимое лишь ему самому, майор прочистил горло. – На данный момент, вам пятнадцать лет, ранее обучались в учебном заведении Арьдех… Альде… Подросток чуть было не рассмеялся, но не став скрывать весёлой улыбки, вежливо поправил: - Альдера. Захолустная школа города Мусутафу, с замашками к принижению беспричудных учеников, а также, огромная склонность к потаканию людям с впечатляющими причудами. Майор чуть дернулся словно от пощечины, но сделал вид, словно Мидория не позволял себе никаких вольностей. - Работаете в ресторане «Амур,» там же и проживаете в выделенной комнате общежития. Верно? - Подтверждаю. - Прибыли в Париж с целью? Улыбка юноши в очередной раз дрогнула из-за сдерживаемого спазма рассмеяться. Танмьери действительно пытался смотреть на него с угрозой… - Найти свой путь в жизни и научится новому. Смею надеется, что ресторанчик решивший приютить странствующего японца, оказался именно тем самым оазисом для заблудшего. Молча побегав взглядом по строкам видимого ему текста, мужчина задумчиво склонил голову набок. - В таком случае, что с вашим тестом для ЮЭЙ? Проверочный экзамен сдан успешно, так что, пройдя еще одно тестирование, от вас потребуется практическая демонстрация. – Майор иронично выгнул брови. – Судя по тому, что мы все могли видеть в музее, шансы у вас очень даже высоки. Так что, слушая ваши слова о поиске самого себя… Вам самому не кажется это бредом?

А вот это что-то новенькое.

Облокотившись на подлокотник, Изуку упер подбородок в раскрытую ладонь. - Удивите домыслами, месье. На завуалированное оскорбление, мужчина лишь насмешливо ухмыльнулся. - Разуметься, ведь это моя работа. – Перейдя в планшете в новый раздел, жандарм принялся за «действо». – Чуть больше трех месяцев назад, мы имеем молодого человека с оценками чуть ниже среднего, с малыми амбициями. Никаких участий во внеклассных собраниях, никаких участий на школьных праздниках, никакого участия в клубной деятельности, так как не зарегистрирован ни в одном из них. Олимпиады, внешкольные секции, демонстрация заинтересованности в каком-либо направлении занятий… Нет. Нет и нет. Зато, довольно часто чередуются упоминания об уходе с занятий по рекомендации медработника учреждения. – Фиалковые глаза иронично уставились на зеленую радужку собеседника. – Но, что мы видим сейчас? Кажется, что дай вам фору и вы перешагнете через Мультитрона, даже не заметив нашего, знаменитого номера один. Единственный ребёнок, воспитываемый матерью одиночкой с малым достатком. Беспричудный мальчик, вдруг регистрирует одну причуду, но вскоре обновляет показания на еще более удивительные. Еще пара дней и вот, вы уже сломя голову летите сюда, во Францию, где судьба привела вас в Париж. Пожили пару дней в дыре, но потом, о боже, вас принимают на работу, где дают жилье и средства к существованию. Чудеса, да и только! Изуку не сразу обратил внимание на то, что всё это время постукивал указательным пальцем по виску. Ладно, каким-то образом его смогли задеть за живое. Немного, но смогли. - Что-то еще? Казалось, будто жандарм только и ждал подобного вопроса. - Конечно нет. Просто давайте хотя бы на секунду с вами посмотрим на всё перечисленное о вас, а потом… мы посмотрим с вами на стихию разрушения показавшуюся в Пан-Пан. Поставь ваше фото с Ардехи и ваше нынешнее, то непроизвольно спросишь: кто этот парень рядом со здоровяком? Дальние родственники? Такой невероятный ворох событий за наикратчайший срок, да еще и на ровном месте. Мы не читаем с вами дешевый, третьесортный роман, месье Мидория, а подобное, только там и бывает. У вас есть, что сказать? Вытянувшись на своём месте, юноша расслабил ноги под едва слышный скрип кожи на кресле. - Смешно. Я бы сказал, очень весело. Майор жандармерии, вдруг оказался великим экспертом в причудах. – Он картинно ткнул себя пальцем в висок, на манер выстрелившего оружия. - Если уж беретесь делать запросы на досье, в таком случае, настоятельно рекомендуется внимательно смотреть глазками на буквы и тогда, некий жандарм, наконец увидит графу: «позднее пробуждение причуды». Келан Таньмери, вам не больше тридцати. Соответственно, никаких проблем со зрением быть не должно. – На секунду замолчав, Изуку непроизвольно посмотрел на потолочные камеры, которые единолично сконцентрировали на нём всё своё внимание. – До недавного времени, начиная с четырёх лет, я значился не иначе как «беспричудный» и единственной моей отдушиной, был анализ причуд. Герои, злодеи или обычные люди, не имело разницы. Квирки это здорово, а я любил и люблю, анализировать причуды. То, как они могут быть использованы в тех или иных ситуациях. – Зрелище того, как майор из-за закипающего гнева, подросток чуть было не рассмеялся ему в лицо. Но предпочёл сдержаться. – Вы должны знать, что злодеи, в своем большинстве, это люди, которые просто не смогли разобраться со своей причудой. Они не поняты окружающими и самими собой, в первую очередь, из-за людей вокруг. Что делать, когда твоя причуда, к примеру… Неуемный голод? Тебе постоянно хочется есть, всегда, каждый чертов раз. Сколько не съешь, а всё мало. Зарплаты не хватает сколько бы ты не получал, а голод всё не утихает. Того и глядишь, с голодухи начнешь жрать сам себя… Или, ты мог бы устроится на уничтожение отходов. Человек, есть человек. Я имею ввиду пищеварение с его началом и закономерным финалом. Только представь как «обжора» жрал целыми днями никому ненужный уголь. Срать бриллиантами, больше не будет означать шутку. А как насчёт химических отходов? Покорми голодного, спаси жизни. Кто-нибудь этим озаботился? Конечно нет. Вместо этого, что мы имеем? Герои, могут использовать свои причуды хоть днём, хоть ночью, ведь это часть их работы. Но обычным гражданам это не дано, а зря. Ведь не все герои, должны носить плащи, ну а те, кто всё же их носит… Скажем так, порой, их трудно назвать «Героями». Скажи мне, Келан, существовали ли случаи, когда герои были в сговоре со злодеями? Жандармы молчали. Оба мужчины, что молодой, что старый, смотрели на него опасливыми взглядами и просто не решались отвечать, явно потрясенные неожиданной экспрессией подростка. - Можешь не отвечать. Потому что даже я знаю, что ответ: «Да». Не каждому выпускнику геройской академии, с неба светит звезда. Приходится выкручиваться, а это… это самый простой способ. Найди пару ребят считающих себя королями мира и пожалуйста, мальчики для битья готовы. Герой получает славу и повышение зарплаты, а отморозки, долгожданную стопочку банкнот на пиво и закуску. Все счастливы. Или давайте затронем героинь, наших прекрасных спасительниц. Месье Келан, месье Уоррен, какой, по-вашему, процент героев женского пола, уходит в порно индустрию? – Он улыбнулся резкой, едкой улыбкой, которая тут же пропала. – Сорок процентов. Да-да, именно сорок, я не шучу, по-моему, мои цифры, лишь преуменьшение! Речь идёт о тех самых звёздочках, которые светили слишком слабо, слишком незаметно. Ну не получилось снискать огромной популярности, такое бывает. И всё же, кое-какое, общественное признание всё же было. Глоток популярности, вроде чуть-чуть, но его вполне достаточно чтобы свести человека с ума. Причём настолько хорошо, от чего бедняге уже совершенно не важно, откуда идёт популярность, лишь бы была. Лишь бы обсуждали, помнили и любили. Так что, по их мнению, отдать своё тело на потеху… сущая мелочь. Ну а потом, потасканные, никому не нужные, не узнаваемые, они продолжают тихо существовать, пока не пробьет их последний час. И не важно, кто настраивает часы, жизнь или человек. Кстати говоря, я чуть было не забыл упомянуть тех, кто создаёт свои страницы на фан-ресурсах. Где за соответствующую, платную подписку, тебе откроется нечто… сокровенное. А что такого? Ведь как я говорил ранее, голая популярность – тоже популярность. Что же до оставшихся чисел от общей суммы… Те самые люди, которые отказались с гиканьем нырять в этот чан с патокой, в своём большинстве, после окончания карьеры, вынуждены жить в одиночестве. Просто потом не хотят вручную останавливать свои часы. Коллеги-герои, имеют печальное свойство заканчиваться, на всех не хватит. Скажите мне, месье Келан, как сильно вы удивляетесь, когда слышите о герое, у которого три, а то и четыре жены? Мужчина даже не замечал того, как по его щекам текли слёзы. С трудом протолкнув в себя новую порцию кислорода, Таньмери с трудом прохрипел: - Нисколько. Бодрые, зеленые глаза, устремили своё внимание на мрачно молчавшего старика. - Месье Уоррен? В отличии от своего начальника, лейтенант был абсолютно спокоен, пусть и явно находился не в духе. - Нисколько. - Ну конечно, они же Герои. Не такие как все, почему бы и не образовывать «геройские» семьи? Это же круто. Полиамория, довольно известная штука, в своё время и вовсе была жутко необходимой практикой. Собственно… свадьбы. Коллег-героев расхватали, в «компанию» не берут, просто нет места и тому подобное. Но ведь всем хочется семьи, всё-таки все любят и нуждаются обнимашках. Быть может тогда им просто вступать в брак с фанами? О, по началу, всё будет просто шикарно, смертный заполучил бога в семью. Но потом, всё закономерно загнивает, да и как правило, среди фанов очень много психов. Ну кто захочет попадать в руки к психу? Да никто, даже мертвые. В чём проблема? – Изуку с усмешкой пожал плечами и затем, беспечно произнес. - Причуды. Нет, я не о «причудливых браках» говорю, нет. Квирк «голода» не уживётся с обладателем птичьих крыльев. Или уживётся? Кто его знает… Майор наконец смог прийти в себя после пусть и необычного, но общеизвестного в узких кругах откровения. - К чему… все эти разговоры? Пытаетесь потянуть время, ради лишней минутки в качестве свободного человека? И вновь, уста юноши, на краткий миг украсила едкая улыбка. - Может быть. Но давайте поговорим вот еще о чем… Келан Танмьери… - Привстав с кресла, Изуку улыбнулся ободряющей улыбкой. – Как вы думаете, как обычные граждане, относятся к жандармам? Уважают ли они вас? Или… - Глаза Мидории, словно потеряв фокус, обвели нечто видимое лишь ему одному, чтобы сразу вернуться в норму. – Или вас считают эскортом для злодеев? Транспортировщики улова до тюрьмы. – Услышав скрипение треск кожи из-за вцепившихся пальцев майора в подлокотники, юноша вкрадчиво добавил. – Есть ли у вас почёт за вашу работу? Мы ведь с вами прекрасно знаем о том, как органы правопорядка трудятся днём и ночью. Действительно потеют и проливают кровь, лишь бы обычный гражданин, мог и дальше улыбаться во сне. Герои не могут найти всех мерзавцев, этим занимаетесь вы, люди в форме, люди, давшие клятвенную присягу. Но хвалят не вас, хотя заметь, Келан, причуды есть у всех жандармов. С силой вдохнув сквозь плотно сжатые зубы, мужчина вновь, сдавлено прохрипел: - Я спрошу вас снова: к чему вы клоните, месье Мидория? - Правда колит в самое сердце, да? Не обижайся. Во-первых, я клоню к тому, что ты, нихрена не смыслишь в причудах, чтобы хотя бы просто попытаться что-то обо мне предполагать. Ты имеешь полное право на то, чтобы оштрафовать меня за использование причуды в публичном месте, но вам отчего-то кровь из носу, но нужно завести на меня дело за сражение со злодеями без геройской лицензии. Я понятия не имею, зачем вам так хочется вырыть себе могилу… - Подросток негромко рассмеялся. – И чёрт возьми, я так хочу на это посмотреть. - А во-вторых? - М? – Зеленые глаза, с показным недоумением встретились взглядом с фиалковой радужкой майора. – Во-вторых? - Да. Если было «во-первых,» значит есть и «во-вторых». - Оооо… - Улыбка юноши, казалось, смогла расцвести ещё ярче, после чего, подросток с удовольствием рухнул обратно в кресло. – На самом деле, там есть еще и «в-третьих». Но мы продолжим по порядку. – Камеры неотрывно следили за каждым его движением. – Ты собственнолично зачитал мне моё же собственное досье, где указаны причуды, которыми я владею и на что они способны. Мы оба с тобой выяснили, что ты не глух и не слеп, так что, разумеется, тебе известно моё «суточное копирование». Оно работает независимо от моего желания, просто копирует квирки всех тех, кого случайно или намерено, я обретаю огромное количество чужих причуд. На сутки. Так что, мой случай, попадает под класс «допустимо из-за условий». Ты же не можешь запретить кошко-девочке, быть кошко-девочкой? Быть самой собой. Вот и здесь, тоже самое, я есть я. Ну а то, что люди неосознанно дают копировать мне свои причуды, что ж… В такие моменты, можно просто сказать, что я – Один как Все. Всех понимаю, всех ободряю, на всех похож и непохож. И чтобы ты понимал, причуда это не просто какие-то способности или мутации, прежде всего, квирк подразумевает умение им пользоваться. И этот самый опыт, сам собой, по щепоточке, приходит мне от каждого встречного человека. Вот тебе и мой «невероятный» опыт. Только и всего. Майор хмыкнул в глубокой задумчивости. - Одновременно похож на всех, да? Забавно, но не лишено смысла. Что ж, это допустимо. И что же в-третьих? - А в-третьих… Это моё стремление. – Они старались быть незаметными, но он всё равно увидел. Мужчины опасливо переглянулись. – Герои или злодеи, не важно. Что те, что другие, гонятся за популярностью. Кто-то из-за гонорара, а кто-то из необходимости. Не важно. Я хочу стать героем, просто потому что хочу помогать людям. Меня не волнуют деньги, мне безразлична популярность, ведь я не охочусь за чьим-то вниманием. Мне наплевать. Люди страдают, а я имею силы и возможности им помогать. Будь у меня возможность, сколько раз у меня бы получилось помочь людям разобраться с их причудой? Превратить их свинец, в золото. Копирование открывает передо мной едва ли не всю подноготную причуды, что в тандеме с моим любопытством… больше не будет никаких проблем. – Оживившись от одной идеи, он с усмешкой поднял взгляд к потолку. – Быть может вы знаете про-героиню Леди Гора? Если нет, просто пробейте в сети, минута труда, ей богу. И как только вам попадутся видеоролики с её участием, старые я имею ввиду, то ваши глаза с удивлением отметят проблему девушки. Либо гигант или обычный человек. На этом всё. Что ж… Однажды, мы просто встретились. Такеяма Юу, как и я, тренировали свои причуды, искали новые грани, заметили друг друга, разболтались. Если сократить трогательную историю нашей дружбы, то мне хватило чуть больше пары дней на то, чтобы превратить неуклюжего гиганта, в невероятную героиню топ-десять. – Усмехнувшись, Изуку невольно сложил пальцы домиком напротив своего лица. – Я помог, просто потому что захотел помочь. Вы ведь догадываетесь о том, скольким детям мне удалось бы помочь, будь я просто поблизости? Сколько мне понадобиться, чтобы помочь с причудой маленькому счастливцу? Полчаса? Десять минут? Или достаточно косого взгляда? Неважно. Для начала, мне достаточно просто коснуться и чудо свершится. Мне плевать на то, что делают герои ради популярности, пускай хоть фотографируются с голой жопой на главной площади. Меня не будет интересовать причина становления злодея, насколько плохим он стал из-за того, что у него однажды отняли плюшевого мишку. Это не имеет значения. Есть люди и им нужна моя помощь. Жандармы молчали целых пять минут. В первую очередь из-за того, что Келан Танмьери слушал сбивчивый голос одного из операторов, который взахлёб пересказывал указанные факты о Леди Горе. Не обошлось и не без того, что уже другой оператор, рассказал ему о подробностях одного примечательного интервью о предпочтениях героини. Майор не болел дальтонизмом и имел вполне хорошее зрение. Сложно и забавно, но сложно. Вот только затем, все «лишние» голоса были отключены и на связи, появился новый, до боли знакомый голос. Вскочив со своего места, мужчина покинул помещение, не сказав и слова, тем самым, вновь оставляя Изуку наедине с пожилым лейтенантом. Подросток мрачно дожидался закономерного начала трескотни, но был приятно удивлён. Старик явно хотел прощупать почву для своей, личной проблемы. - Юноша, вы и вправду… способны понять любые причуды? – Невооруженным взглядом, было прекрасно видно, сколь сильно он взволнован. Словно утопающий, увидел канат, но пока не слишком уверенный в его надежности. – Это не бахвальство наглого юнца? Что же до подростка, то последний, старательно делал вид, словно нет ничего интереснее чем вид камер на потолке. - Я анализировал причуды, еще до пробуждения собственной. Уже тогда, у меня были кучи идеи по их улучшению естественным способом. Что же до сейчас… шансы очень велики. Так что да, могу. Сухие пальцы старик с силой вцепились в застиранные штаны. - И… И ты бы мог, узнать что-то, о ранее незарегистрированной причуде? Юноша замер на краткий миг и затем, издал протяжный возглас осознания. - Аааа… Так вот к чему эти бесконечные разговоры о внуках и внучках. – Сев нормально, Изуку с интересом посмотрел на лейтенанта. – Не ходи вокруг да около, чего ты хочешь? Его глаза панически забегали. - М-Моя в-внучка, о-она… - Да? - О-Она… С н-ней… - Да-да? Старик сдавленно всхлипнул. - Её собственная причуда, мучает мою девочку! Разумная причуда? Или он имеет ввиду пагубное воздействие на тело владельца? Новый вид, вынужден самостоятельно подготавливать свой «сосуд,» тут уж ничего не поделаешь. Без него. - Как подробно… - Хлопнув в ладоши, Мидория заставил старика непроизвольно вздрогнуть от громкого звука, но вместе с тем, лейтенант наконец смотрел на него. Так что, радостно раскинув руки в стороны, подросток едва ли не пропел. – Так отведи меня к ней. Или ведите сюда. У вас осталось дня четыре до того, как вы будете обязаны меня выпустить, так что за это время, помочь нуждающемуся ребёнку? Конечно же я скажу: да. Вот только есть одна, а может даже две, проблемы. У меня нет права на использование причуды в общественном месте. Нет надлежащего разрешения, но… - Он с усмешкой посмотрел на камеры и заговорил куда более громким голосом. – Если кое-кто, выдаст мне необходимую лицензию, то за первую сотню людей, которым я помогу, у меня даже мысли не возникнет о том, чтобы требовать плату. Но потом, извольте. Все мы хотим есть и спать в теплоте дома. Уоррен явно что-то собирался ему ответить, как вдруг, ожил его старенький, кнопочный телефон дешёвой модели. Слушая то, что улавливал его слух, казалось, будто старик иногда забывал, как дышать. Очень жаль, что он владеет «техногеном» на недостаточном уровне. Ему бы хотелось послушать разговор. Меж тем, Уоррен продолжал слушать, произносить согласия потрясённым голосом и неосознанно кивать. Но самое главное, было в том, как ярче становилось лицо старика. Пусть и не без испуга, но надежда определённо возвращалась в его голову. Значит высокое начальство решило сделать из внучки лейтенанта подопытного кролика? Интересно. Если он провалится – готовая статья. Исполнит обещанное – пряник. Вот только они забывают, что это не кондитерская. В принципе, не важно. Если у него выйдет получиться на голом месте получить лицензию из рук власти – это будет великолепно. К тому же… люди с причалами, будут идти к нему сами. Разве это уже не замечательно? Он громко обратился к старику: - Что вам говорят, месье Уоррен? Из-за внезапного обращения, мужчина застыл на месте, но, видимо слова по ту сторону связи, дали ему ободряющую оплеуху и тот мгновенно пришёл в себя. - Е-Если… Если… - Лейтенант чуть было не поморщился словно от зубной боли. - Если вы достигните успеха в лечении моей внучки… Лицензия ваша. - Лицензия на что? - Свободное использование причуды. Ты смотри как сладко, насколько сладко, что недалеко и до диабета. С улыбкой соединив ладони, Изуку медленно кивнул. - В таком случае, я к вашим услугам. Старик вскочил с кресла как ужаленный и чуть было не бросился схватить юношу чтобы потащить его в пункт назначения за шкирку, но инстинкты заставили его резко передумать. - Т-Тогда, нам нужно поторопиться! - Не сейчас. Надо ли говорить о том, как сильно был ошарашен пожилой жандарм? Человек отказывался покинуть «не-тюрьму»?! - П-Почему?! Тихо рассмеявшись, Мидория указал пальцем в сторону циферблата на стене. - Двенадцать часов. Время обеда. – Спокойно встав с кресла, он расправил лишь видимые ему складки. – Дайте мне час времени на приём пищи, небольшой перерыв и вперёд на подвиги. Так что… Вы бы не могли позвать сопровождающих? Не дело это, когда посторонние шастают по комплексу без присмотра, верно? Мужчина был слишком потрясён, чтобы внятно осознать услышанное, так что просто предпочёл согласиться… - Д-Да, конечно. - Вот и славно.