Адский корпоратив

Никогда бы не подумала, что однажды мне придётся идти устраиваться на работу утром первого января. Да-да, я сейчас ничего не путаю, эта история началась новогодним утром, пока вся страна мирно отсыпалась после бурно проведённой ночи. Но сейчас я лучше начну с самого начала, вам же наверное, интересно, с чего все началось и чем закончилось? Я начинающий автор. Нет, мировым бестселлером моей писанине никогда не стать, но она и не совсем ужасна. Я долго пыталась пробраться на собеседование в известное и современное литературное издательство «Литерфест». Работать у них — это буквально мечта любого начинающего автора или редактора. И вот, представьте мое удивление, когда на очередной мой электронный запрос пришел ответ с подтверждением моей заявки и временем встречи в издательстве с редактором. «Евгения Сергеевна, рады вам сообщить что ваша заявка рассмотрена и подтверждена. Просим вас прийти первого января 2022 года. К девяти часам утра. Здание «Литерфест», третий этаж, переговорный зал 3». Мне пришлось кардинально менять свои планы на праздники, созвониться с друзьями и отказаться от новогодней встречи. Вместо этого закрыться в квартире, перебирая свои записи, пытаясь выбрать лучшее из написанного мною. Перевернуть гардероб целых три раза в поисках подходящей для подобной встречи одежды. Зима в этом году пришла более теплая, чем обычно, и поэтому мой выбор пал на строгое приталенное платье цвета морской волны, с рукавом три четверти и длиной чуть выше колена. На ноги чёрные полусапожки на каблучке, это хоть совсем немного, но прибавляло мне в росте. Легкий макияж, волосы убраны в тугой хвост. На часах восемь утра, такси заказано — и я готова идти покорять этот мир. Скажем так, я не особо пунктуальный человек, но в этот раз я не могла себе позволить опоздать, и вот, без десяти девять, мое такси подъехало к издательству. Расплатившись с водителем, я вышла из машины, и передо мной во всей своей красе предстало здание Литерфеста. На первый взгляд ничего необычного, всего лишь бездушное стекло, в котором отражались близстоявшие дома. Безликий бетон, ставший прочной основой; холодная сталь создала каркас причудливой формы, состоящий из изгибов, углов и поворотов. Благодаря этому здание становилось похожим на огромную скульптуру, высеченную рукой мастера из цельного куска стекла. Солнце вышло из-за тяжёлой снежной тучи и озарило своими лучами огромные окна здания издательства. От начищенных стёкол тут же отразились сотни, а возможно, что и тысячи разноцветных отблесков. Прямо на моих глазах стекло, бетон и металл ожили, превращая тяжёлую громадину в невесомый и воздушный замок. Заполненный чудесами, историями и детскими сказками, прекрасными принцессами, рыцарями в сияющих доспехах, драконами и прочими жителями мира людских фантазий. Я буквально тону в этой нереальной красоте, делаю глубокий вдох в попытке успокоить бешено колятищееся сердце и трясущиеся руки, сумка с документами сползает с плеча, и ее приходится постоянно поправлять. Реальность— не предел, каждый творческий человек знает это. Будь то скульптор, музыкант, художник или писатель. Любому из них под силу разрушать целые вселенные и создавать новые невероятные миры. Границы есть лишь в нашем разуме, нужно только собраться с силами, сделать первый шаг, и тогда все изменится. И я готова к этому шагу. Десяток ступеней — не преграда на пути человека, идущего к своей мечте. Каблуки звонко цокают по мраморным плитам, автоматические двери расходятся в стороны, впуская меня в новую жизнь. Помимо огромной наряженной ёлки, стоящей в центре холла, мне в глаза тут же бросилась фрезера на одной из стен. Рисунок занимал большую часть стены, это была репродукция гравюры Эшера «Относительность». Ее можно воспринимать по-разному, от гениальности до безумия, в ней скрыто непостоянство мира, сюжетные повороты, первые мазки кисти или тихий звук новой ноты. Все гениальное просто. Я настолько была поглощена рассматриванием рисунка, что не сразу обратила внимание на стойку ресепшена, находящуюся сразу под гравюрой, и спящего охранника. Нет, не думайте, что я преувеличиваю, он реально спал, положив голову на сложенные на столешнице руки. Парень в черной форме, с надписью «охрана», мирно посапывал, а при каждом выдохе от него шло перегарное амбре. На макушке светловолосого парня был аккуратно пристроен красиво завязанный бант из ало-красной шёлковой ленты, а к ногам, что виднелись из-под стола, привязана целая связка разноцветных шариков, заполненных гелием и конфетти. Они парили в воздухе примерно в паре метров от головы охранника и при каждом неловком движении спящего парня начинали двигаться и развеваться в стороны, насколько им позволяла длина ленты, к которой они были привязаны. Возвратившись на свои места, они сталкивались друг с другом, издавая при этом глухой стук и снова разлетаясь в стороны. При виде этого мне стало не до гравюры, я разрывалась между желанием рассмеяться и сфоткать это чудо, либо спокойно разбудить бедного парня и узнать у него, куда мне идти. Но моя чумная натура в который раз взяла верх над логикой и разумом. Я встала на цыпочки для того, чтобы не стучать каблуками по полу, осторожно подошла к стойке и поймала рукой один из парящих в воздухе шариков и потянула его к себе; спасибо тем шутникам, кто бы они ни были, длины ленты хватило для того, чтобы я смогла придавить шар к полу. Приподняв одну ногу, я наступила каблуком на шар — и тут же раздался оглушительный хлопок. Звук был похож на взрыв бомбы или гранаты в боевиках, в пустом зале эхо взрыва отразилось от стен и усилилось в разы. В воздух взлетело конфетти, что было в шарике, и осело у меня на волосах. Это было полбеды. Неожиданный звук взрыва буквально за шкирку вырвал охранника из блаженного похмельного сна. Парень резко вскочил на ноги, но не смог сделать шаг: связанные лентами конечности не могли двигаться так, как хотел их хозяин. Размахивая руками, словно мельница, пытаясь удержаться на ногах, охранник повалился на пол, утягивая за собой все оставшиеся шары. Вместе со звуком падения раздались новые взрывы придавленных телом шаров, в воздух снова взлетело конфетти. Что сказать, подобной встречи я точно не ожидала, но теперь я еще больше хотела работать в Литерфест. С чувством юмора у местных работников однозначно все в порядке. Я наклонилась вперед и заглянула за стойку. Охранник сидел на полу, хлопая глазами, стараясь прийти в себя и пытаясь развязать спутанные ленты. — Э, здравствуйте. Услышав мой голос, парень застыл, перестав дергаться, и медленно поднял взгляд на меня. Судя по выражению его лица, он решал сам для себя, кто я такая, реальный человек или продолжение его сна. Пока он не дергался, я смогла прочитать имя на бейджике. Роман Чилик. — Ну что же, Роман, приятно познакомиться. У меня назначена встреча с редактором. — О, да? — было видно, что парень вернулся в реальность, он перестал воевать с лентами. Поняв, что сейчас встать он вряд ли сможет, охранник протянул руку вверх и стащил со стола один из лежащих там журналов. — Фамилия? Время? — Цыганова, девять утра. Парень тут же начал перелистывать страницы, пока не нашел нужную запись. — Да, все верно, — охранник закрыл журнал и отложил его в сторону, возвращаясь к развязыванию ног. — Вам на второй этаж, третья дверь справа, зал номер три, и, да, — охранник оторвался от лент и посмотрел на меня с улыбкой, — добро пожаловать в Литерфест. — Спасибо, — я переступила с ноги на ногу. — А куда мне? Нет, не подумайте, что я не поняла его с первого раза. «Второй этаж» сможет понять кто угодно, вот только я что-то не вижу лестницы, ведущей наверх или дверей лифта. — Там, — парень указал рукой в сторону огромной ели, — лестница там. — Спасибо, и, да, — я посмотрела на связанные ноги охранника, — удачи. Улыбнувшись парню, я отошла от стойки и пошла к ёлке. Обойдя эту огромную, статную красавицу, я и вправду увидела лестницу, ведущую на второй этаж. Сразу её было сложно заметить, так как она была прозрачной и закрыта раскидистыми пушистыми еловыми лапами. Несмотря на то, что снаружи это здание выглядело весьма абстрактно, внутри строение было стандартно. Длинный светлый коридор с дверями кабинетов, на многих были таблички, и это сильно упрощало мне поиск нужного помещения. На первой двери справа была табличка с надписью «Переговорная 1», вторая дверь — чей-то кабинет, дальше шел промежуток стены длиною метров пять, увешанный разными картинами, дипломами и грамотами. Пройдя этот пролет, я увидела дверь с надписью «Зал 3». В кармане пальто прозвенел телефон, умные часы сообщили мне, что время пришло. Девять. Я взялась за ручку двери, но не успела потянуть ее на себя, пустой коридор наполнился звуком стука каблуков и это звук все ближе и ближе приближался ко мне. — Доброе утро, — за спиной прозвучал приятный женский голос, я обернулась и увидела стоящую перед собой девушку. На вид ей было не больше тридцати, ровные светлые волосы длиной до плеч, глубокие серые глаза, добрая и приветливая улыбка. Но вот общий ее образ слегка меня удивил. Передо мной была реальная снежная королева. На голове диадема, украшенная россыпью различных камней: блестящие бусины, словно кубики льда, были вплетены в белоснежные волосы. Нежно голубое платье из тончайшего шелка идеально облегало и повторяло изгибы ее точного тела. Тонкие бретели на оголённых плечах подчеркивали светлую кожу и оживляли этот сказочный образ. — Вы что-то хотели? — Я? Я… — я застыла, не зная, что сказать. — Я Евгения Цыганова, и меня пригласили на встречу, — я рефлекторно погладила сумку, висящую на плече, в ней были мои записи, — или я что-то перепутала? У меня есть письмо на почте, — я засунула руку в карман пальто, для того, чтобы достать телефон и снова перечитать сообщение. Неужели я действительно ошиблась? — Успокойтесь, — девушка с улыбкой поправила волосы, — мы сейчас во всем разберемся. Я Ирина Орефьева, генеральный директор издательства Литерфест, и мы всегда готовы к открытию новых талантов, пусть это и первое января. — Возможно, мне лучше прийти в другой день? — я отпустила ручку двери. — Не стоит, раз уж вы пришли в праздник, то очень хотели сюда попасть. К тому же, у нас работают лишь профессионалы, и они всегда готовы приступить к работе. Ирина обошла меня со стороны и открыла дверь, которую собиралась открыть я. Первое, что я уловила, это устойчивый запах алкоголя и женских духов. Много женских духов, они перемешались и стали одним с ног сбивающим обонятельным тараном. Следующим открытием стала отличная звукоизоляция помещения, ведь пока мы были в коридоре, то не слышали посторонние звуки. Но открыв «ящик Пандоры», я услышала давно знакомую песню группы Би-2 «Полковнику никто не пишет», и женский голос, подпевающий тексту песни. Ирина сморщила носик от исходящих ароматов зала и сделала шаг, в то время как я растерянно думала, стоит ли мне идти за ней. То, что в этом зале все не так радужно, как думала директор, понятно по запаху перегара и пьяным подвываниям. Стоит ли мне присутствовать при личных разборках работников и начальства? Но как говорится: любопытство кошку сгубило, но я же не кошка, и я вошла в зал. Мои ожидания были ничем по сравнению с реальной картиной происходящего. В зале однозначно был, и продолжал, судя по звукам музыки и песням, проходить новогодний корпоратив. Я встала у стены, и с этого места мне открывался отличный вид на весь этот бедлам. На первый взгляд зал как зал. Просторное помещение с выступом в виде небольшой сцены у дальней стены, но вот дальше. Вдоль правой стены стоял длинный стол, заставленный тарелками и различными салатниками, должно быть вчера это был просто царский пир с начищенными до блеска бокалами и кружевными салфетками, но сейчас это выглядело, как бесовской ужин в пещере злобных троллей. Не хватало лишь горы обглоданных костей и оторванной головы поверженного врага, но я не возьмусь утверждать, что она не найдется закатившейся куда-то в дальний и самый темный угол. Один край скатерти был стянут на бок и касался пола, из-за этого небольшого куска ткани торчал черный кожаный сапог просто на нереально высокой и тонкой шпильке. Сапог плавно переходил в чёрные сетчатые колготки, но вот что было дальше, к сожалению, мне пока не было видно. Так же за столом были спящие и продолжающие праздновать новогоднюю ночь люди. И все это происходило под тихий звук музыки и более громкого, благодаря хрипящему микрофону, женского пения, доносящегося откуда-то со стороны наряженной елки, стоящей на сцене. Не знаю как, но Ирине удалось понять хоть что-то в этом хаосе, не говоря уже о том, что она смогла отыскать маленький пульт управления стерео системой. Голоса группы Би-2 затихли, но остался женский голос, продолжающий тянуть: «Полко-о-о-внику никто не пишет. Полко-о-о-вника никто не ждет». — Эу, — пение сменилось громким возгласом. — Кого-то там нужно уволить? — ёлка зашевелилась и из-за нее показалась явно поддатая девушка, скорее всего, вчера она выглядела просто прекрасно. Но сейчас выглядела она весьма неординарно. Вчерашняя прическа сбилась и яркие кудри рассыпались по плечам, макияж размазался, черные разводы от туши под глазами, в одной руке она держала микрофон, а в другой – небольшой позолоченный посох с ярко красным сердцем на верхушке. — Кого повысить за подаренную тишину? — раздался мужской голос из-под стола, при этом зашевелился тот самый сапог с чулком. Тут я реально повисла. Голос ну никак не мог сочетаться с высоченной шпилькой, может у них тут цирковое представление было, ну то, где девушек пилят пополам, но по его ходу что-то пошло не так, и тело разделилось не только на пополам, но и по половым признакам. — Эй, — девушка пошатнулась, стоя на каблуках. Она наклонилась вперед, в попытке подтянуть сползший с правой ноги красочный чулок, на левой же ноге он был надет нормально, и я смогла полностью разглядеть его рисунок. На нем были изображены карточные масти. Ярко красные черви и угольно чёрные крести в разноцветных рамках, красное с черным или красное с белым. Кое-как поправив чулок, девушка взялась за короткую помятую, но все еще пышную юбку, эта часть ее костюма отличалась от чулок рисунком. Она была кроваво-красной, сшитой из плотного шелка с пышным подъюбником. Далее девушка перешла к поправке корсета и его содержимого. Декольте у нее было весьма впечатляющие, и черный корсет подчёркивал и поддерживал все как надо. — И где моя музыка? Я спрашиваю, — девушку снова повело, но от падения ее спасла цепкая хватка, она умудрилась вцепится рукой со своим посохом за одну из веток наряженной ёлки, к всеобщему счастью дерево оказалось прикрученным или прибитым к полу, и фееричного падения елки и девушки со сцены не случилось. — Твоя музыка играет в аду, разносясь над кипящими котлами, заглушая собой крики мучеников, — выкрикнул парень из-под стола. — Аля, сколько можно? — В чем проблема, Вовчик? Песня же классная. Хочешь, спою? — девушка поднесла микрофон ко рту. — Не смей! — об стол что-то ударилось, от чего бокалы, стоящие на нем, зашатались, так же из-под стола донесся мат, ярко описывающий то, куда должна пойти певица и что она должна там сделать. — Один раз был хорошо, пять — терпимо, но повтор в течении последних пары часов — это перебор. Я уже просто ненавижу эту песню! Пока эта, однозначно близко знакомая парочка переговаривалась, Ирина молча обошла это безобразие, так же молча налила себе бокал шампанского и села на свободный стул, что стоял чуть поодаль от общей мешанины из мебели. Директор закинула стройную ножку на ногу, сделала глоток и с нечитаемым взглядом осматривала поле боя и разношерстное состояние своих подчинённых. — Евгения, — обратилась ко мне снежная королева, — знакомьтесь, это и есть наши профессионалы, готовые работать в любое время дня и ночи. — Иро-о-чка вернулась! — девушка на сцене хлопнула в ладоши, забыв, что руки у нее заняты, и поэтому по залу прошёлся ужасный гром от встречи микрофона с посохом. — Мы думали, ты уехала домой, завтра же… — Уже сегодня, — Ирина сделала еще глоток. — Аль, познакомься, это Евгения, — директор указала на меня, — и она пришла показать нам свои работы. Услышав слова начальницы, девушка перевела свой мутный взгляд на меня — Добрый… — червовая дама застыла, пытаясь понять, что «добрый»: день, утро или вечер. Я пришла ей на помощь. — Доброе утро, — мне пришлось сделать вид, что я закашлялась, и прикрыть улыбку рукой. — Значит, доброе утро, — девушка в один шаг спустилась со сцены. — Рады видеть вас в Литерфест, в чем специ-и-и-лизируетесь? — девушка все же смогла дойти на подкашивающихся ногах и сесть на один из стульев, стоящих у стола. — Думаю, — процедила Ирина, — чего бы Евгения ни писала раньше, теперь она начнет специализироваться исключительно на юморе. — А что? — помятая девушка больше не смотрела на меня, она искала взглядом, чего бы ей попить. — Юмор конечно не так востребован как романтизм, но тоже хорошо. Разговор между Ириной и девушкой Алей начал пробуждать и приводить в чувства присутствующих в зале членов веселой компании. Кто-то протирал заспанные глаза, кто-то стягивал с плеч мишуру в попытках привести себя в божеский вид. Еще бы, директор поймал их на горячем, хотя к директору у меня тоже был вопрос. Откуда она сама нарисовалась в этом костюме. Или она решила поддержать коллег и приехала на работу в таком виде, зная, что тут все еще идет пьянка, но не знала, что тут я. Пока люди за столом приходили в себя, из-под стола появилась вторая нога в сапоге, дальше бедра, одетые в белое кружево. Тот, кто находился до этого под столом, явно желал из-под него вылезти, и не придумал ничего лучше, чем пятиться назад и появляться на белый свет часть за частью. Мне уже было безумно интересно, кто же там, на другом конце костюма. Ирина и Аля затихли так же как и я, а вот голос под столом явно был недоволен. — Господи, все святые и проклятые вместе взятые! Помогите стянуть эту дрянь! — стол пошатнулся, бокалы звякнули, и из-под скатерти вылетел красный атласный плащ с широким капюшоном, следом за ним полетела плетеная корзинка и кружевной фартучек, белый с красной каймой, такой как надет на девушках в порно фильмах. Избавившись от лишних и мешающих деталей, появление тела ускорилось: появилась крупная мужская спина, затянутая в корсет, голые плечи и наконец-то показалась голова с темными густыми волосами. Со спины образ выглядел неописуемо, но все стало только хуже, когда парень всё-таки смог встать на свои шпильки и повернулся к нам лицом. Если к сапогам, юбке и корсету я уже была морально готова, то вот к тому, что этот самый корсет в области груди был заполнен апельсинами, — нет. Фрукты были крупными и навскидку тянули на размер так второй, но этого им не хватало для того, чтобы плотно сидеть в корсете, и поэтому одна грудь парня была выше другой, и ему пришлось их выравнивать, пристально следя за передвижением фруктов под тканью. — Владимир Геннадьевич? Вы ли это? — Ирина явно пыталась сдержать накатывающий на нее смех. — Что-то я не узнаю вас без грима! — Ага, — Владимира больше волновали проклятые апельсины, а не стеб начальницы. — Если вы забыли наш вчерашний разговор, то я напомню, что у вас через час пресс-конференция. — Да, да, у меня все готово, все пройдет отлично. — Надеюсь, вы соизволите сменить костюм на что-то более подходящие для подобной встречи. Нет, мне конечно нравится то, что я вижу, но я сомневаюсь, что пресса спокойно воспримет столь эпатажный костюм главы пресс-отдела известного издательства, но, если лавры Леди Гаги не дают вам спать спокойно, в подобном виде вы обойдете ее по всем пунктам. — Нет, спасибо, — Владимир наконец-то умостил апельсины на положенные места. — Я могу идти? Мне нужно, мне нужно, ну, вы понимаете. — Конечно, если сможете на этих каблуках. Может, вам их лучше снять? Я конечно понимаю, что больничные у нас хорошо оплачиваются, но переломы ног заживают очень долго. Парень сел на ближайший к нему стул, быстро расстегнул молнию сапога и с громким блаженным вздохом стянул его с ноги, также он поступил и со вторым, и уже босым, держа сапоги под мышкой, выскочил из зала. Не думаю, что он меня хоть заметил, но я-то его точно запомнила. Не успела дверь за Владимиром закрыться, как в нее буквально ввалилась весёлая и шумная парочка. — Ирка! — вскрикнула девушка и помахала директору пакетом, что держала в руке. — А мы с Тёмой за добавкой ездили, Вайсман нашел себе отличного работника, исполнительный и решительный парень оказался.  Пока что я видела лишь девушку, и она была ну очень яркой. Волосы заделаны в два хвоста и кончики каждого были выкрашены в разный цвет, один был красным, а другой синим, по ним я поняла, что девушка в этот новый год примеряла на себя костюм Харли Квинн, и он ей однозначно подходил. Красно-синий макияж отлично смотрелся на милом личике, ярко синее сердечко вместо родинки красовалось у нее на щеке. Ошейник с надписью «пудинг» крепко обнимал тонкую шею, рваный топ и блестящие шортики заканчивали образ. Но вот пакет в руках с надписью «Магнит» не был похож на пистолет и не вписывался в сюжет. Вслед за ней появился парень. Еще один колоритный персонаж. На парике из ярко рыжих и кудрявых волос был надет высокий цилиндр, из которого торчали различные предметы, небольшие бутафорские ножницы, нож для вскрытия писем и прочие подобные мелочи, от этого цилиндр напомнил мне игольницу. Парень был одет в пятнистый фрак и белоснежные перчатки. На лице столько разноцветного грима, что любая модель обзавидовалась бы. Приклеенные ресницы и размазанная по губам помада. В глазах скачут безумные черти, а на губах улыбка маньяка. — Валерия?! — Ирина сжала тонкими пальчиками переносицу. — Я думала, что уж вы-то хоть дома. — Что я там не видела? — девушка подошла к столу и, шурша пакетом, начала выставлять на стол новые бутылки. — Эй, Тёма! — Валерия, обернувшись, позвала парня. — Ставь свои пакеты и сгоняй вниз, там в такси еще кое-что вкусненькое осталось. Шляпник на секунду замялся, после чего заговорил: — Мне уже пора уходить. — Эй, куда? — Валерия от подобного заявления едва не выронила бутылку из рук. — А как же продолжение банкета? У нас вот даже директор пришел, а ты решил свалить. — Мне нужно быть в другом месте, но после я могу вернуться и присоединиться к празднику. — И где же тебя так срочно ждут? — Валерия прищурила глаза в ожидании ответа. — На похоронах, — спокойно ответил Шляпник. — На похоронах? — не веря своим ушам переспросила Ирина. — Артём, вы точно ничего не путаете, после бурно проведенной ночи? — Нет, все правильно, — парень засунул руки в карманы фрака. — Там сегодня Ксафан проводит похоронное мероприятие, и я обещал ему помочь. — Алексей проводит похороны? — Да! — Шляпник поправил съехавший набок цилиндр — Тогда, пожалуйста, проследите, чтобы столь важное мероприятие не превратилось в нечто подобное, — Ирина раскинула руки в стороны, указывая на зал и устроенный в нем бардак.  — Конечно. Я могу идти? — парень шагнул к двери. — Можешь, можешь, — Валерия взяла один из его пакетов. — Только сначала вкусняшки принеси, а то от этих каблуков, — девушка указала на свои блестящие золотом туфли, — ноги просто горят. — Парень коротко кивнул, тряхнул париком и вышел из зала. — Надеюсь, на этом все? — Ирина рассматривала лица своих помятых сотрудников. — Если да, то позвольте вам представить Евгению, нашу новую сотру… — Гоп-стоп, — многострадальная ель снова затряслась. Господи, у меня появилось желание поставить памятник этому бедному дереву. — Мы подошли из-за угла, — голос, певший всем знакомые строки, был явно женским. — Ты, крыса, слишком много на себя взяла… — Я так понимаю, — Ирина перевела взгляд на ель, — это наша бухгалтерия подает признаки жизни, если так можно сказать. — Гоп-стоп, — из-под нижних веток украшенной если показалась голова, продолжающая петь: — Гоп-стоп, ты отказала в ласке мне. Аля, подпевай! — девушка на карачках выползла из-под елки и села на край сцены. — Давай! Гоп-стоп… — Зара Гариковна, — по глазам Ирины было видно, что она на грани нервного срыва, — и вы, Брут? — Я не Брут, — девушка качнула головой, — я Волдеморт, повелитель судеб и корпоративного бюджета. Глядя на девушку Воландеморта, я пыталась хоть как-то рассмотреть ее костюм. Из-за того, что она сидела, рассмотреть я могла немного. На ногах были обуты тяжёлые ботинки на высокой платформе, для полного образа некого панка на них не хватало железных шипов, дальше белые гетры с широкой ярко зеленой полосой в районе колен. Также на ней было надето что-то наподобие черной рясы или халата, с глубоким вырезом и очень коротким подолом. Это было видно по тому, сколько черной ткани свисало со сцены. Аля смотрела на Зару и явно не понимала, как они могли с ней не встреться находясь под одной елкой. — Я даже не хочу знать, что вы там вдвоём делали, и лишь радуюсь тому, что с вами там не было Вайсмана, повторения Хэллоуинского шабаша я точно не выдержу, — Ирина царственно поднялась со стула, наполнила бокал шампанским и сделала глоток. — На этом сюрпризы окончены? — снежная королева обвела взглядом подчиненных, ответом ей стала полная тишина. — Тогда, добро пожаловать в Литерфест, Евгения.