Он был старше неё

      Когда совсем рассвело, мы вышли из долины. Вокруг парили, подсвеченные солнцем, частички. Лёгкий песок тучками вздымался под нами. Мы шли вдоль скал, поросших различными растениями. Они были похожи на долинные, и такие же разнообразные: то тёмные, длинные и гибкие, то ярко-красные или синие, похожие на камни.       Я шёл, подбирая на ходу из песка мелких длинных животных и сразу съедая их. На очередном куске я вспомнил про свою спутницу и обернулся. Она сидела на покатой крыше домика, плавно покачивая своими светлыми нежно-фиалковыми щупальцами. Я знал, что этих животных она не ела. Ей нравились более крупные, гладкие животные, попадавшие в её цепкие объятия. Но во время наших путешествий мы ели и растения, которые я ей подавал. Тогда она лениво протягивала щупальце, трогала, а потом утаскивала кусок. Как и в этот раз я нашёл большой плоский кусок бурого растения. Неудобно развернувшись, протянул ей его. Она гибко отклонила щупальца, и, следом, я почувствовал ветер.       Развернувшись, я снова понёс наш уютный домик, неся растение. Однотипные скалы слева и просторная песчаная равнина. Никаких животных, моих сородичей, серебристых мелких животных, стайками проносящиеся над нами. Меня снова начинало клонить в сон от монотонности дороги.       И тут, внезапно, нас закрыла тень. Я быстро спрятался в домик. Моя любимая не хотела этого делать, крыша была ей удобнее. Из домика я наблюдал, как большая тень мечется над нами. Насколько мне было известно, эти тени были быстрыми хищниками, рыскающие всюду. Я надеялся, что они не утащат мою любимую: предыдущие хищники этого сделать не смогли. Некоторых, особо норовистых, она ловила и поедала. Мы ждали. Тень всё сновала вокруг. Как раз над нашим домиком. Гулкое биение сверху начало усиливаться. Я глубже забрался в домик и даже поймал себя на мысли, что почти не дышу. Тень резко дёрнулась и быстро исчезла. Исчез и гул. Но я не выходил. Наблюдал за песком. За щелями в скале. Прежде чем осторожно вылезти из домика я подождал ещё какое-то время, для надёжности.       Я огляделся. Вокруг было также спокойно, словно сверху и не носился хищник. Позади темнели две гряды скал, окружающих долину, впереди песчаный простор. Мы продолжили идти. Растений на скале становилось всё больше и все они были разнообразнее. Постепенно становилось теплее и оживлённее. Мелкие серебристые животные юркими стайками сновали над нами. Я почувствовал шевеление сверху. Кого-то моя любимая успела поймать. Мы шли, не останавливаясь на еду и отдых.       Всё же мы обошли скалы и взобрались на них по широкой песчаной насыпи. Сверху было ещё светлее. Плато было покрыто песком на котором росли рощицы гибких растений. Здесь было населённее, чем в долине откуда мы ушли. Меня переполняла радость. Теперь, мы будем питаться до отвала и спать где захотим. Большие хищники сюда не заплывали, поэтому мелких животных было много. Но те были нам не страшны – их съедала моя любимая. Мы наводили страх на всех. Ходили где хотели, ели, когда хотели. Пугали мелких животных, что они закапывались в песок.       Однажды, я почувствовал, как моя кожа начала зудеть. Желание почесаться становилось всё навязчивей, пока мне не пришлось выйти из домика. Я понял, мне надо было менять кожу. Я спешно нашёл рощицу мягких светлых растений. Местные животные, завидев нас, спешно разбежались, но мы не собирались их есть. Я снял и спрятал там домик, взглянув на любимую. Она всё также спокойно покачивала щупальцами, как бы говоря «Не переживай, всё будет хорошо». Я подошёл к домику и потрогал её упругое тело и мысленно сказал: «Не переживай, я скоро вернусь». Зуд всё увеличивался, и мне пришлось спешно покинуть её.       Я спустился по растениям вниз к обрыву, под которым в одно время мы шли. С каждой секундой зуд напоминал о себе, и я спешно искал подходящее место. Спустя какое-то время я нашёл расщелину, скрытую яркими камнеобразными растениями. Забравшись туда я с облегчением избавился от шкуры. Это заняло много времени, но каждый кусочек избавленной кожи покалывало холодом, что радовало меня. Когда моя старая шкура была сброшена, мне пришлось жить в расщелине какое-то время, питаясь мелкими длинными животными. Мне не нравилось это время. Без домика я чувствовал себя беззащитным, а тем более без шкуры. Как только она затвердела, я выбрался наружу и пошёл в сторону, где оставил свою любимую и домик.       Взбираясь на песчаную равнину я наткнулся на ещё один домик. Он был больше моего, круглее, пятнистее и с длинными шипами. Такие дома мне нравились. Они были первыми с которыми я ходил. И я наделся что моей любимой понравится. Я заглянул внутрь, в надежде, что он окажется пустым. И он оказался пустым. Обычно, его обитатели были мирными и ели растения, но некоторые были очень опасные, что мы старались избегать их длинных конусовидных домов. Я быстро влез, почувствовал облегчение, и со всех ног припустил к своей любимой.       Достигнув рощицы, я быстро нашёл место, куда положил старый домик. И обнаружил, любимую на том же месте. За время моего отсутствия она располнела, всюду лежали останки животных и старого домика уже почти не было видно. Я надеялся, что её можно будет с собой взять. Примерил крышу нового домика и понял, что места хватит. И принялся за работу. Я с горечью снимал разросшиеся куски её тела, видя, как она корчится от боли, прячет щупальца. Но не мог ничего поделать. Я старался работать аккуратно, чтобы не мучить её. Если я хотел её забрать, то надо было это сделать. Постепенно, я снял куски жёсткой шкуры вокруг, и принялся отдирать от крыши. Пришлось приложить усилия, так как без моего надзора она сильно отъелась. В итоге я пересадил её скукоженное тельце на новый домик. Но ей эта затея не нравилась. Она обиделась и несколько дней не вылезала из шарика, даже поесть ¬ её основное и любимое занятие. Мне пришлось даже передвигаться с огромной аккуратностью, чтобы она не свалилась с крыши. Мелкие животные от нас уже не шарахались – отвыкли. Но нас это уже не беспокоило. Мы нашли новый дом и готовимся к новым походам.