Разве у тебя в штанах нет такой штуки?

Даже ночью летом в палатке было душно и жарко. Насекомые, привлеченные светом костра, кружили вокруг их лагеря. Уилсон любил сидеть перед костром и рассматривать их, потому что они явно отличались от насекомых, которых он привык видеть у себя дома. Иногда более крупные подлетали ближе, отбрасывая причудливые тени от света костра. Днем Уилсон старался поймать их, чтобы потом засушить, изучить, описать, а затем прикрепить на кусочек доски булавкой как свой личный трофей. Но сегодня насекомые его не отвлекали. Уилсон постарался как можно плотнее закрыть вход в палатку. Руки немного не слушались и веревки постоянно проскальзывали меж пальцев, но он справился. Он был весь на взводе, приятное волнение, можно так сказать. Максвелл уже давно ждал его на пушистом спальнике, аккуратно, с очень деловитым выражением лица, по одной расстегивая маленькие пуговицы на своем пиджаке. Когда Уилсон все же справился с веревками, туго завязав вход в палатку, повернувшись в сторону Максвелла, тот уже снял свой пиджак, положив его в сторону и начал медленно развязывать галстук. Уилсона несколько раздражал этот предмет одежды, он считал его немного бесполезным в условиях их нынешней жизни. Максвелл же считал, что Уилсон просто завидует. В этом была доля правды. - Ну чего ты там возишься? – Не стерпел Максвелл, явно негодуя. - Я закрываю вход. В этом году достаточно прохладная осень и мне бы не хотелось, чтобы нас посреди процесса прервал холодный ветер. – Пробурчал Уилсон, недовольно плюхаясь рядом к Максвеллу на спальник. - Кончай ворчать уже и будь со мной. – Шутливо проговорил в ответ Максвелл, хватая Уилсона за ворот его рубашки. Он грубо впечатался в его лицо своими пухлыми, но сухими губами, начиная немного резкий поцелуй. Уилсон был удивлен такому напору партнёра, но отталкивать не стал. Он подхватил темп поцелуя, неприятно покалывая шершавым подбородком. Максвелл надавил пальцами ему на скулы, заставляя отодвинуться от себя. Уилсон огорченно выдохнул, он только почувствовал разгорающуюся страсть внутри себя от этого поцелуя, как его отодвинули. Он недовольно вздохнул и между ними повисла тонкая нить слюны. - Чт--? Максвелл провел пальцами по колючим щекам Уилсона, смотря на него прямо в упор шаловливым взглядом. Уилсон был в легком недоумении от того, что поцелуй прекратился так быстро, но увидев этот взгляд Максвелла, он понял, что ничего плохого не будет. - Я же попросил тебя побриться еще вчера вечером. – Максвелл продолжал смотреть на него взглядом из-под приподнятых бровей. Это должны было звучать как придирка, но звучало наоборот, очень довольно, можно даже сказать, эротично. Уилсон хитро улыбнулся, перенимая настрой Максвелла. - Я это и сделал в тот же вечер. Но щетина быстро отрастает. – Уилсон прикрыл глаза, вновь придвигаясь ближе к Максвеллу. - Да, я вижу, - Рука Максвелла легла полностью на колючую щеку Уилсона, медленно поглаживая её. - Я думал, тебе это нравится, - Почти прошептал Уилсон снова начиная поцелуй. Пока они целовались, Уилсон плавно перелез с своего места, нависая над Максвеллом. Их губы двигались достаточно грубо и рвано, опьяненные страстью. Так, что это было больше похоже на борьбу за доминирование. Уилсону нравилось целоваться с Максвеллом. У него были большие, мягкие, суховатые губы. Он проводил по ним языком, облизывал и двигал своими в такт движениям Максвелла. Максвелл же, напротив, пытался держать ровный темп, но резкие движения Уилсона сбивали его с толку, немного злили, так, что он срывался, немного прикусывая губы ученого. Уилсон становился настойчивее и Максвелл, всё же, сдался с лёгким вздохом. Он приоткрыл рот, позволяя Уилсону протиснуться своим маленьким красным языком внутрь. Почему акцент на слово красным? Максвелл до сих пор немного удивлялся его цвету, хотя язык у Уилсона был вполне естественного для человека цвета. Скорее, это Максвелл отличался. У него были мощные, острые клыки, вкупе с сильной челюстью. Отчего, его лицо казалось более мужественным, а подбородок большим; У него был длинный, тёмный и разделенный на конце язык, напоминающий змеиный. Впервые увидев это, Уилсон испугался, он подумал, что уже совсем сошёл с ума, выживая в этом диком мире. Но потом он успокоился, а хищная улыбка и змеиный язык никуда не пропали. Тогда ему стало дико интересно, почему такое произошло. Максвелл говорил, что такое было с ним всегда. Ну, по-крайней мере, он так чувствовал. Но когда он вспоминал себя в далеком прошлом. Когда к нему ещё обращались на «Уильям», когда он дарил радость и улыбки, а не мучения и страх… Он, почему-то не мог вспомнить, было ли у него что-то такое тогда или нет. Память старого фокусника изрядно истощилась за время пребывания на троне. Многие события смешались для него в одно, словно один долгий-долгий бесконечно мучительный день. Его до сих пор иногда мучали жуткие кошмары с воспоминаниями об этом времени. Да и, сейчас он находился в некой стадии восстановления от тех событий. Он был весь худой и бледный от пережитого стресса. Вместе с его высоким ростом это выглядело даже пугающе. Уилсон склонен считать, что такое сделал с ним трон. «Чем больше Максвелл был прикован к нему, тем больше Тьма делала его похожим на одного из жутких теневых монстров» - Такова гипотеза Уилсона. Он свыкся с некоторыми чертами внешности Максвелла. Окей, это его парень. Он типа... Демон? Он немного странный, да. Он отличается. А значит… Его можно изучить! Всё, что отличается – новое и интересное. Это можно будет задокументировать в записной книжке и озаглавить это как «Труды Уилсона П.Хиггсбери об изучении дикого мира Константы». Его восхищало и будоражила одна лишь одна мысль о том, что он сможет скомпоновать все свои заметки в полноценную книгу. Ученый довольно ласкал длинный извивающийся язык, подстраивался под его движения и активно проявлял инициативу сам, проводил языком по острым зубам. Это всё очень будоражило. В палатке было достаточно тепло, в неё не проникал холодный воздух, а спальник из шерсти бифало отлично грел их. Но сильнее всего они сами грели друг друга. Их тела, как две противоположно заряженные частицы, притягивались друг к другу, создавая повышение температуры от их взаимодействия. Уилсон ощущал приятное покалывание тела, в груди жгло, в паху тоже. Он чувствовал, как всё внутри него напряглось и как тесны стали ему его штаны. Уилсон немного резко прекратил их поцелуй, отчего они столкнулись носами. Он снова навис над Максвеллом, пока тот пытался перевести дыхание после их поцелуя. Уилсон начал быстро расстёгивать пуговицы на его некогда белоснежно-белой рубашке Максвелла. Быстро расправившись с ней, он отложил её в сторону и занялся рёмнем. Он расстегнул его. Расстегнул пуговицу на штанах и ширинку. Но он не увидел ни бугорка на штанах, ни других каких-либо следов возбуждения. Уилсон смахнул это всё на возрастное. Всё же, Максвелл был далеко не молод. Возможно, у него есть с этим проблемы в силу возраста? Уилсон опустился ниже, руками поглаживая худую грудную клетку Максвелла с проредью кудрявых черно-седых волос в центре, слепо целуя, мажа губами по ребрам. Максвелл только восстанавливался. Он уже стал выглядеть немного здоровее, у него появился аппетит, скулы стали не такими впалыми, появился здоровый румянец. Но путь к восстановлению – это долгий путь. Поэтому, Уилсон из-за всех сил старался показать, что это его не отталкивает. Уилсон снова приподнялся и с лёгкой улыбкой посмотрел на Максвелла. Затуманенный взгляд Максвелла сфокусировался на лице Уилсона. Он улыбнулся в ответ широкой улыбкой, обнажая острые зубы. Его аккуратная прическа растрепалась, несколько прядей выбились, падая на лоб. «Он выглядит таким расслабленным и милым сейчас» - Подумал Уилсон, трепетно смотря на эту нежную картину. Тёмная, тонкая когтистая рука потянулась к Уилсону и он протянул руку в ответ, вложив ладонь в ладонь. Но Максвелл мотнул головой, хрипло проговаривая, - Нет, не так. - М? А что ты тогда хочешь? – Уилсон ослабил хватку и рука Максвелла юрко вырвалась на свободу. - Снять твой дурацкий жилет. – Тёмные когтистые лапы быстро справились с редкими, крупными пуговицами на жилете Уилсона. Интерес Уилсона был сильнее, поэтому, в ответ он тоже начал быстро избавляться от своей и одежды Максвелла. Вскоре, он остался без рубашки. У него была достаточно крепкая грудь, покрытая густыми, тёмными волосами. В юности он старался избавиться от волос на всём своём теле. Безуспешно. Он лишь резался бритвой, а волосы вырастали снова короткими пеньками на следующий день. Поэтому, он решил держать хотя бы своё лицо в порядке. К сожалению, в мире Константы это делать было сложнее, чем у него дома. Не было пенки и щеточки для бритья, лишь острое, толстое лезвие бритвы. Свою рубашку Уилсон неаккуратно откинул в сторону, резко спуская вниз обтягивающие штаны Максвелла, а затем и трусы. Уилсон замер. Его нрав и пылкость как-то утихомирились в одно мгновение. Нет, он был готов привыкнуть к тёмным когтистым лапам, вместо нормальных, нежных тонких пальцев фокусника. Он был готов привыкнуть к острому ряду клыков, вместо доброй широкой улыбки. Но это? ЭТО переходило все границы. Это было достаточно длинное тёмное щупальце без присосок. По толщине оно было чуть уже, чем его собственный член у начала, плавно сужалось кверху. Уилсон рассматривал его внимательным, пытливым взглядом, испытывая очень противоречивые чувства. Он читал много разных книг, в том числе сборник человеческой анатомии с картинками и… Уилсону немного поплохело, когда он вспомнил это патологиями. Но он не мог вспомнить чего-то хотя бы приблизительно похожее на то, что он сейчас видит перед собой. - Чего пялишься? – Голос раздался будто бы со стороны, возвращая Уилсона в реальность. Уилсон неловко покраснел, понимая, что его поймали с поличным и видели его типичное «хмм» лицо, которое он делает, когда видит что-то новое и интересное, что-то, что ему хотелось бы исследовать. Он смущенно поднял взгляд на Максвелла, желая что-то сказать, но его опередили. - Разве у тебя в штанах нет такой штуки? - О, нет, у меня, почему-то совсем другое, - Уилсон неловко почесал затылок, понимая, как сложно сейчас будет все это объяснять. «Почему-то» в данном контексте звучало удивительно странно и неуместно. Максвелл был явно удивлен, можно даже сказать, немного недоволен таким ответом. Ошеломлен. - Что значит, «не такое»?! - Ну, оно чем-то похоже… В общих чертах… Но так… Совсем другое. Уилсон почему-то вспомнил свой родной дом. Он представил, как посреди столь интимного события он слезает с кровати, подходит к пыльному шкафу и вытаскивает с полки толстенькую книгу с затертым переплетом, лёг бы обратно в кровать к Максвеллу, зябко оттягивая на себя край заштопанного одеяла и начал бы рассказывать ему про анатомию, показывая картинки из книги. Он позволил себе прикрыть глаза, представляя всю эту картину... - В общих чертах? Другое? – Максвелла раздражало, что Уилсон вилял, не говоря самой сути. Он резко притянул Уилсона к себе, тёмными, когтистыми лапами зацепляясь за его брюки. - Показывай, что у тебя там. От такой прямой фразы Уилсон даже опешил. Он смешно задвигал руками, пытаясь как-то выразить свои эмоции, потому что ни одно слово из его рта не выходило. Максвелл нагло расстегнул его брюки. Так, что ремень Уилсона жалостливо звянькнул. Затем, он грубо спустил его панталоны вниз. Максвелла всегда раздражало это огромное количество маленьких пуговиц на трусах. На трусах! Поэтому, сейчас он с ними не церемонился и просто, грубо, спустил вниз. Его глаза округлились, заставляя брови взмыть вверх. - Что ЭТО? Уилсон неловко улыбнулся, перебирая пальцами волосы от волнения. Да, такой ситуации он совсем не ожидал. - Ну, знаешь, тоже самое я могу сказать и о тебе, Максвелл. - Что значит «тоже самое»? – Максвелл явно негодовал и начинал выходить из себя. - То, что в основном анатомия предполагает, что у мужчины в штанах будет что-то, похожее на мой. Он может быть длиннее, толще… Но он не может быть другой формы и-и-… Цвета!! И--.. Текстуры. Вообще, такой штуки, как у тебя я не видел даже в анатомическом сборнике различных человеческий патологий. Максвелл нахмурился. Это уже был совсем не комплимент. Он встрепенулся, протягивая тёмную руку, чтобы по привычке схватить Уилсона за ворот рубашки и дернуть, но рубашки на нём уже не было. Поэтому, он щипнул его за щеку. - Поосторожнее с выражениями, Мистер Хиггсбери. Иначе вы можете навсегда лишиться своего потенциального сексуального опыта в данной глуши. - Ладно-ладно, понял. – Уилсон подумал о том, что лишиться этого из-за его острого языка было бы действительно обидно. Расставаться с Максвеллом он явно не намерен сейчас, они слишком многое пережили вместе, да и, чувства оставались сильными все это время. Что-ж, придётся… Смириться..? И, кажется, привыкнуть. Рука Уилсона двинулась в сторону паха Максвелла, но замерла на полпути. Максвелл вздохнул. - Если перестанешь вести себя так и потрогаешь меня, то я разрешу тебе описать его в своих полевых заметках. Уилсон мгновенно оживился, вытащил из кармана лежащих рядом брюк пожульканный блокнот и стал что-то чиркать в нем маленьким кусочком уголька. Максвелл нахмурился. Его продолжают игнорировать, хотя он, Максвелл, король теней, лежит сейчас в очень непривычной для него обстановке – Он был раздет. Раздет перед кем-то. И показывает кому-то что у него между ног. - Я сказал после! – Максвелл недовольно стиснул зубы. Он схватил Уилсона за руку, грубо притягивая к своей промежности. Уилсон вновь недоверчиво оглядел щупальце, чувствуя, что по его спине пробежали слабые мурашки от мысли о том, насколько же этот орган его пугает. Он неуверенно обхватил его ладонью, слабо сжимая его рукой. Его взгляд скользил по чуть влажному щупальцу, смотря, как же оно отличается от его пальцев, ощущается чужим. Ощущалось мягче, чем его член. Мягкое, склизкое, прямо как— - Похоже на слизняка. – Уилсон прямо выразил свои мысли. Максвелл злобно посмотрел между ног Уилсону, думая, с чем же это можно сравнить. Темной лапой Максвелл схватил его член, слабо сжимая в руке - Похоже на гриб сверху. Уилсон не обиделся. Он смешно сжал губы трубочкой и тихо посмеялся. - И правда, похоже. Это немного разрядило обстановку. Уилсон придвинулся поближе, прижимаясь губами к шее Максвелла. Он аккуратно стал водить рукой вверх-вниз по щупальцу. Честно говоря, он не совсем понимал, как себя стоит вести с ним. Возможно, существуют не только внешние отличия? Возможно, существуют различия в тканях, количестве нервных окончаний и— - Возможно, мне стоит трогать его как-то по-другому? – Вкрадчиво, шепотом спросил Уилсон, продолжая целовать Максвелла в шею. Максвелл, в целом, не помнил каких-либо взаимодействий со своим… половым органом? Нет, конечно, иногда у него возникало желание сделать с собой что-то эротичное, но в основном оно было недостаточно сильное, чтобы начать действовать. Но признаться в этом Уилсону было ещё более плохой идеей. Чтобы он признался, что уже достаточное время не имел никаких половых контактов? - Нет, - Дыхание совсем сбилось, слова было трудно произносить. Тело очень остро чувствовало каждое прикосновение после столького времени. - Просто продолжай делать, как делаешь, - Выдохнул Максвелл, не в силах держать глаза открытыми больше. - Ладно… А как я пойму, что я делаю всё правильно? Максвелл сильно зажмурился, вспоминая моменты, когда он испытывал подобное жаркое чувство внизу живота. - Оно… Впервые, наверное, он испытал такое чувство, когда решил взглянуть с помощью своей магии, чем же занимается Уилсон. Время пребывания Уилсона в этом мире, без малого, составляло почти два года. Только начиналась весна. Сняв с себя рубашку, Уилсон зябко стирал свои вещи в холодном водоеме. Обзору Максвелла открылась его сильная спина. Фигура у Уилсона не обладала достаточной мужественностью, это была груша, в лучшем случае, простой прямоугольник. Но сейчас, смотря на его спину, Максвелл подумал, что этот парень выглядит чертовски сильным и мужественным. Мышцы спины красиво играли на солнце, пока Уилсон стирал свою одежду, сидя на голой земле. Взгляд Максвелла скользнул вбок. От стирки вручную мышцы на предплечье Уилсона напряглись. Крепко сжимая в руках кусок ткани, Уилсон сосредоточенно полоскал вещи в самодельном корыте. Всё его тело напряглось и Максвелл понял, что уже полчаса пялится, как чёртов Хиггсбери стирает свои чёртовы вещи. Максвелл оторвался, щёлкнув когтистыми лапами, заставляя видение исчезнуть. Он недовольно цокнул и понял, что в штанах, почему-то стало склизко и мокро. -… Оно станет мокрым, - Закончил фразу Максвелл. - Мокрым? – Энтузиазм Уилсона явно повысился. Интересные подробности о чём-то необычном подогревали его желание узнать об этом! Он покрепче обхватил щупальце, начиная активнее двигать рукой. Почти сразу же, Уилсон почувствовал, что делать это становится труднее, потому что щупальце начинает выскальзывать из рук. Уилсон выпустил щупальце из рук и оглядел ладонь. Она вся была покрыта тёмной, полу-прозрачной вязкой жидкостью. Уилсон чудаковато улыбнулся. - Хм, интересно! - Почему ты остановился?! – Сразу же послышался в ответ недовольный протест Максвелла. - Давай попробуем кое-что интересное… - Уилсон игриво нахмурился, немного меняя позу. Он сел сверху на Максвелла, прижимаясь своим членом к его щупальцу. Это было немного резко и опрометчиво, потому что Уилсон осознал своё действие только через несколько секунд. «Уилсон, чёрт возьми, ты не знаешь, как эта штука может себя повести! Может, в следующее мгновение у него откуда-нибудь вылезут шипы или челюсти и они просто откусят тебе твой член» - Он этих мыслей ему поплохело и он почувствовал, как перед глазами немного потемнело. Уилсон потер ноющие виски пальцами. - Сделаем вместе? - Делай, я в этом всё равно ничего не понимаю, - Коротко буркнул Максвелл. Уилсон обхватил рукой их вместе, начиная вновь медленно двигать ей вверх-вниз. Это ощущалось… Приятно, Уилсон обязан это признать. Щупальце было влажным и тёплым, плотно прижималось к его собственному члену. Оно было мягким. Тереться об него было приятно. Уилсон прикусил губу, смотря на то, как Максвелл довольно откидывается головой назад, на подушку. Он хватается руками за подушку, пальцами сжимая мягкий мех; приоткрывает рот, обнажая острые зубы и издаёт долгий довольный вздох. - М? - Так лучше… - Тихо проговаривает Максвелл. Получается очень сексуально, по мнению Уилсона. Голос у него очень глубокий и низкий, - Так однозначно лучше. Уилсон улыбнулся, ускоряя темп рукой, заставляя Максвелла громче простонать. Да, это было приятно. Рука приятно скользила по члену, прижатому к влажному щупальцу. Уилсон не останавливался, начиная тихо и нежно вздыхать. Максвелл расходился всё сильнее и сильнее, громко стонал, широко открывая рот, немного высовывая свой раздвоенный язык. Щупальце становилось всё влажнее и влажнее. Уилсон заметил, что его кончик начинает слегка двигаться в ответ, приятно потираясь о верхнюю часть члена. В какой-то момент оно двинулось, резко обвиваясь вокруг члена Уилсона. Уилсон дернулся, совсем не ожидая этого. - Стой, не отодвигайся… Это очень хорошо. – Максвелл положил руку на плечо Уилсона, притягивая назад, к себе, слегка надавливая острыми когтями на кожу. Конечно, это было очень хорошо. Максвеллу было стыдно признавать, но интимная близость ощущалась приятной. Обвиться щупальцем вокруг члена Уилсона – было приятно. Он был ровным и твёрдым и щупальце цеплялось за него, как утопающий за спасательный круг; немного потираясь. - Ты контролируешь это? – На выдохе спросил Уилсон. - Да, - Ответил Максвелл, хотя в данной ситуации лучше подходил ответ «почти». - Ладно… - Уилсон вновь покрепче сжал руку, продолжая потирать их половые органы, буквально сцепленные вместе. Он не сдерживал своих стонов, понимая некую абсурдность данной ситуации. С одной стороны он думал, что это было немного странно и стыдно, но с другой, это было приятно и интересно. В какой-то момент Максвелл стал предельно громким. Он крепко впился руками в спальник и Уилсон подумал, что ещё немного и он порвет его своими когтями. Уилсон понял, что скоро, примерно в этот момент у Максвелла должен случиться оргазм, и, возможно, эякуляция. Уилсон нахмурился, думая, как это должно произойти при условиях нынешней анатомии Максвелла. Это было… Пугающим. И одновременно достаточно интересным и эротичным. Уилсон вновь ускорился рукой, сосредотачивая всё внимание на верхней части, стараясь довести себя до конца одновременно с Максвеллом. Щупальце крепко обвилось вокруг него, сжимая-сжимая-сжимая и в один момент резко отпуская. Уилсон постарался сдаться примерно в этот момент. Возникла пауза. - Ну... что? - Максвелл рвано выдохнул, пытаясь восстановить дыхание. - Не будешь... Теперь... Бояться его? - Каждое слово медленно вытекало из его рта. Да, он не делал подобного действительно давно. Он утер пот тыльной стороной руки, посмотрев на Уилсона. Тот лежал рядом, тоже шумно дыша, но выглядел спокойней, чем Максвелл. Будто просто немного поработал. Максвелл же дышал, будто пробежал 5-километровый марафон, жадно вдыхая воздух, все никак не насыщаясь им. - Не знаю... - Ответил Уилсон вкрадчиво, улыбаясь кончиками губ. - Мне нужно будет провести ещё ряд исследований... Таких как это. И только тогда я смогу сказать, является ли этот объект полностью безопасным для меня. Объект? Полностью безопасным? Максвелл злобно посмотрел на него, легонько щипнув за нос. - Ай! Безопасный не значит неприятный, - Уилсон заерзал, будто его защекотали, - Большинство моих опытов тоже не безопасны, но они приятны..! Максвелл убрал руку с его лица, фыркнув. - Ладно, убедил. Но ещё одна такая псевдонаучная фраза и ты останешься без "приятностей", приятель. Понял? - Ладно, - Выдохнул Уилсон, фыркая и одновременно смеясь. Ещё несколько долгих минут они старались отдышаться после произошедшего. Затем, Максвелл приподнялся над спальником. Его взгляд упал на свою промежность и он не смог сдержать брезгливый оскал. - Гадость, - Да, нежный, стонущий Максвелл долго не пробыл с Уилсоном, но в этом вся есть суть. Уилсон не сразу понял, про что он говорит. Его собственная сперма попала на щупальце Максвелла, крупными белыми каплями скатываясь вниз. -… Что «гадость»? – Не понял Уилсон. - Что это за штука? – Всё также недовольно ответил Максвелл. - Это значит, что я закончил и мне было очень приятно, - Спокойно пояснил Уилсон. Он уже собрался встать, чтобы отправиться умыться, как вдруг он посмотрел на себя. Весь его пах был покрыт влажной, тёмной, вязкой жидкостью. -… Вот это реально гадость, Максвелл. - Пошёл ты, Хиггсбери, - Максвелл оскалился, пытаясь согнать Уилсона со спальника. Тот в ответ засмеялся. - Идём уже, - Проговорил он через улыбку.

***

Не успел Уилсон встать на ноги, как у него сильно закружилась голова. Он выглянул из палатки, перед костром мелькали страшные тени. Видимо, от таких взаимодействий его рассудок упал. Всё-таки, щупальце выглядело немного жутко... Да.

***

Довольный Уилсон, с венком из цветов на голове, с очень серьёзным лицом зарисовывал щупальце Максвелла в свою записную книгу, аккуратно сколотым маленьким кусочком уголька. - Долго ты ещё будешь это делать? - Возмущенно проговорил Максвелл, теряя терпение. - Столько, сколько нужно, - Раздраженно ответил Уилсон, лизнув свой самодельный карандаш, чтобы тот записал ярче. - В конце концов, - Уилсон оторвался от блокнота, вновь посмотрев на Максвелла, его недовольное лицо. - Ты сам согласился, - Закончил фразу Уилсон и хитро улыбнулся.