Подарок в знак прощения

Люциус обиделся на Лололошку и ясно дал понять, что не хочет его видеть. Рома испробовал самые разные способы попасть в замок: с помощью воды, через крышу и окно, но всё тщетно. Пытаясь понять, как ещё можно добраться до обидчивого и высокомерного Полубога, шатен решил посоветоваться с Бастианом. Телепортировавшись к жилищу мага, Лололошка увидел, что волшебника нет. Обойдя весь дом и поняв, что друга на самом деле не было на месте, юноша подошёл к книжным полкам и, взяв книгу про магию, принялся её изучать. Он хотел застать Бастиана дома, чтобы поговорить с ним лично.

***

Спустя, наверное, два часа, хозяин дома объявился. — О, Лололошка, мой ученик. Не ожидал тебя здесь увидеть. Извини, что заставил тебя долго ждать, работаю над аномалиями. Ну, ты уже и сам знаешь. Так что тебя привело ко мне? — маг начал ходить по комнате и заниматься бытовыми делами, ожидая ответа от друга. — Бастиан, ты ведь помнишь, что Люциус обиделся на меня, так? Знаешь, я пытался с ним заговорить, но все мои попытки попасть в замок проваливались, — волшебник остановился и с удивлённым лицом посмотрел на Лололошку, а потом и вовсе рассмеялся. — Хэй, ты ч-чего смеёшься? — парень был удивлён такой реакцией. — Ты вроде бы умный человек, Лололошка, а иногда не видишь того, что лежит на поверхности, — шатен нахмурился и посмотрел на усевшегося учителя. — Я тебя не понимаю… — Рома наклонил голову вниз и взглянул на подошедшего к нему енота. — Судя по всему, ты был зациклен на том, чтобы попасть в замок к Люциусу и использовал для этого разные способы, но ты забыл об одной очень важной вещице, — встав из-за стола и подойдя к шкафу, маг открыл его и начал что-то искать. — Вот, зелье огнестойкости. Самое сильнодействующие, которое у меня есть, но мы поступим иным способом, если ты уж так сильно хочешь попасть к нему…

***

Встав рано утром, ещё до восхода солнца, Лололошка начал собираться в замок и, взяв с собой то, что они сделали с Бастианом, отправился в дорогу. Шагая по тропе, он напевал незамысловатую песенку, которая приходила в голову на ходу. — М-да, рифмовать — это явно не моё. Вот я и на месте. Ну что, замок, готов вновь принять меня? — в округе царила тишина, только шелест листьев и журчание воды могли прервать окружающую идиллию. — Ну что ж, приступим, — достав из кармана бутылочку с зельем и открыв её, юноша сделал пару глотков и, ступив на ковёр, он понял, что не горит. — Дурак, как я сразу не догадался, — пройдя по слабо освещённому коридору, Рома начал подниматься на второй этаж. Оказавшись наверху, он увидел, что место, на котором обычно стоит хозяин дома, пустует. — Странно, что ж, можно сходить в спальню, — изучая ранее этот замок, шатен прекрасно запомнил, где что находится и ему не составило труда вспомнить месторасположение других комнат. — Бинго! — зайдя внутрь помещения, парень увидел спящего Люциуса. Лололошку посетила мысль, что он мог оставить подарок и в главном зале, но его почему-то потянуло к комнате Полубога. Приблизившись к кровати, он увидел, насколько был обессилен его друг: худые плечи, немного бледноватая кожа, может для него это и нормально, но его тело всё выдаёт. Тихо подойдя к тумбочке, которая находилась рядом с кроватью, Рома положил подарок и поспешил удалиться, как вдруг его позвали. — Лололошка, что ты здесь делаешь?! Я же ясно дал понять, что тебе категорически запрещено появляться у меня, — ничего не успев сказать в ответ, парень лишь обернулся и быстро телепортировался домой. — Что же за ненастье-то с утра пораньше, и почему он не горел? — перевернувшись на правый бок, Люциус увидел красивую коробку, а на ней записку. — Что это? — поднявшись с кровати и взяв коробку с листом, Полубог принялся читать бумажку. <<Я знаю, что ты сильно обиделся на меня, Люциус, но это не повод обрывать все способы общения со мной. Я объясню, почему я занимался магией с Бастианом, а не с тобой. Маг предложил стать его учеником, и я не мог ему в этом отказать. Просто понимаешь, он уже 40 лет изучает магию, а учеников у него никогда не было. А от столь заманчивого предложения я не мог отказаться. Ко всему прочему, я уже знаю хоть какие-то основы. Прошу принять в знак прощения от меня подарок. С извинениями от Лололошки. P. S: я знаю, что тебе это понравится ≫ Открыв коробку, Люциус увидел нечто красивое: это была баночка, в которой находились светящиеся кристаллы аметиста, а вокруг них парили лепестки красно-оранжевой розы. — И как же мне теперь извиняться?! — пробыв в раздумьях около пяти часов или даже больше, Люциус всё-таки кое-что придумал.

***

Рома кормил свой домашний скот и думал о том, как отреагирует Полубог на его подарок. Услышав позади себя какой-то шум, юноша обернулся и увидел Люциуса. — Эй, Лололошка, хватит бездельничать и айда за мной. Сейчас же!!! — парень чуть ли не выронил из рук ведро с овсом, которым кормил коров. — Вот так вот, не должны пугать людей, которые заняты делом, — беловолосый на это закатил глаза и, подойдя к парню и убрав ведро, взял того за руку и телепортировался с ним. Появились они на красивой поляне, с которой открывался вид на горы, а из-за них виднелись лучи солнца. — Тебе нравится? — Рома стоял и молча смотрел на пейзаж, который раскрывался перед ним. — Я, я… — Удивлён, очарован, впечатлён? — Полубог не находил себе места. — Это потрясающий вид, как я не замечал его раньше. Просто невероятно, — Рома повернулся к Люциусу и заключил того в объятия. Беловолосый облегчённо вздохнул и, обняв в ответ, положил голову юноше на плечо. — Мне жаль, Лололошка. Я знаю, что часто вспыльчив, и я пытаюсь утихомирить это, но никак не могу. Пойми меня и прости? — Люциус отстранился и посмотрел парню в глаза. — Хмм, ну даже не знаю, как мне быть? — по Роме было видно, что он таким образом издевается над Полубогом. — Хэй, так себя друзья не ведут, — не сдержавшись, Лололошка рассмеялся, его смех был искренний и радостный. Люциус тоже не сдержался и начал хохотать. — Да прощаю я тебя, прощаю, — успокоившись, парень приблизился к лицу Полубога и поцеловал того в нос. Не ожидав такого, Люциус засмущался и спрятал свою улыбку в плече Ромы. — Спасибо тебе, Лололошка, — солнце пряталось за горами, а оставшиеся лучи освещали два силуэта, которые обнявшись стояли на поляне, окружённые тишиной и пониманием.