Элитный Колледж Стихий

Ректор напряженно оперся на стол руками, нависая над ним. В глазах крылось сомнение и некоторая небольшая паника, непонимание. Он не знал как реагировать, брови сходились на переносице, а мозговая активность происходила как никогда. Если он совершит ошибку, куча студентов могут оказаться в опасности. Но ему нельзя допускать этого. В дверь постучали. Мендес слегка напряженно поднял взгляд, стальным голосом произнося: — Войдите. Дверь открывалась небрежно и словно без напряжения. Хотя входящий прекрасно знал ситуацию и знал, что дела плохи. Он был безумно спокойным и серьезным. Взгляд тёмных глаз из-под полуопущенных век, руки, засунутые в карманы свободных черных классических штанов и ровная осанка. Все как обычно, он себе не изменял. — Что ты смог выяснить? — ректор устало запустил пятерню в свои светлые волосы, выпрямляясь. — Это принесли твои студенты. На артефакте и записке четкий магический след стихийника и я определенно когда-то его чувствовал. Но достоверно считать не могу, увы, это не в моей компетенции и возможностях. Нам нужны королевские стражи, чтобы выяснить точно. Или сам королевский род. — Лодж, ты шутишь? — кажется, в этот момент и так светловолосый Мендес поседел на несколько волос, — Ты предлагаешь пригласить в Колледж королевских стражей? Ты хоть примерно представляешь, что будет, если этот артефакт будет вредоносным и это обнаружат именно они? Нет, я не собираюсь вызывать королевских стражей. Преподаватель пожал плечами, безразлично смотря в глаза Мендеса. Он выглядел слишком взволнованно и, честно говоря, напоминал Лоджу маленького ребенка, которого он когда-то учил. Буквально на последнем курсе, но ректор словно не поменялся. — У тебя есть в Колледже и род королевских стражей, и королевский род. Ты можешь воспользоваться этим. Да. Может. Но одновременно и не может, потому что не имеет права положиться на студентов, которых знает буквально несколько недель. Они неопытны, неизвестно, можно ли им доверять, и вообще… Это первокурсники. Маленькие и неумелые, которые еще не до конца прочувствовали свою силу. Королевские стражи… Ольга Меглина. Неприметная девочка, отличная ученица, но ни разу не будущий королевский страж. Стражи беспощадны и решительны, их этому учат с детства. А она такой не была. Королевский род… Герц. Точно нет, потому что Мендес лично видел все проблемы, связанные с концентрацией магии. Кстати, она должна была прийти через пару часов. Уже светало… — Андрей, — ректор поднял глаза на коллегу, — всё в твоих руках. Ты можешь рискнуть и спасти всех, или не рисковать и иметь шанс убить всех студентов. Только тебе решать. Он ни разу не помогал, лишь давил на сознание, и Мендес уже начинал откровенно путаться. Кого, если не королевских стражей? Кого?.. В ком мог таиться этот талант, просто найти магический след? Качественно, быстро и без лишних слухов про Колледж. Неизвестно. — Ты можешь исполнить одну мою просьбу? — Мендес решился на ужасную попытку. Лодж удивленно вскинул бровь, но кивнул, — Разбуди прямо сейчас Ланца и Меглину. Пусть придут сюда. — Максима? — словно ожидая этого очевидного ответа спросил Лодж, уже разворачиваясь к выходу. Но вслед ему донеслось то, что заставило даже его каменное сознание искренне удивиться и чуть ли не выдать свои эмоции: — Старшего. — Уверен? — Лодж встал в пол оборота к Мендесу, — Мальчик останется живым? Или как тогда, на четвертом курсе? Взгляд Андрея ответил на все вопросы. Преподаватель пожал плечами и закрыл за собой дверь. Мендес сел в свое кресло и откинулся на спинку, потирая лицо. Что за ночь выдалась… Резкая сигнализация, сработавшая в его защитных амулетах, стража, бесшумно перемещающаяся по коридорам, и этот сюрприз… Руки ректора вновь коснулись приятной плотной бумаги, на которой аккуратным и ровным почерком было выведено: Мы уже внутри. Как тебе наш сюрприз? Рядом лежала открытая коробка. Как из ювелирного магазина, с мягкой подушечкой. Но то что лежало сверху, вовсе не было похоже на дорогой подарок любимому человеку. Это был кулон с небольшой ракушкой на конце. Проклятый кулон. Проклятье было на смерть, настолько сильное, что даже Андрей, имеющий невозможно сильную защиту, волновался за себя. А за студентов, которые сейчас придут тем более. Особенно за Меглину. Он развернулся к своему большому окну лицом. Разве он имел право дергать первокурсницу, которая еще и не факт, что может чем-то помочь? Прав ли он в том, что выбрал их, а не специализированные службы? И не понесет ли он ответственность за их жизни и здоровье потом? Столько вопросов и ни одного ответа… Ланц пришёл первым. Скорее всего уже встал и собирался на тренировку. Пятый курс он такой, усердный и работающий для себя и на себя. Очень часто можно было заметить Бауэра или Ланца, бегающих вокруг Колледжа чуть солнце встанет. — Здравствуйте, — он вежливо поклонился, слегка приседая на одно колено, — рад видеть, Ваше Сиятельство. Мендес чудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Подобные ёрничества он получал от старшего Ланца редко, но это лишь потому, что и разговаривали они безумно редко. Он ничего не ответил на данный выпад, но сделал некоторые выводы по поводу его поведения. — Присаживайся. Мы ждем еще одного гостя. Разговор будет серьезным, прошу отнестись к нему так же. Евгений тут же стал гораздо серьезнее, чем когда заходил. Если его вызвал сам ректор, еще и на серьезный разговор, то дело действительно ответственное. Глаза парня пробежались по кабинету и остановились на коробочке, которую Мендес закрыл и убрал в сторону. Из этой коробочки не шла темная энергия, нет. Из нее разило смертью. Ланц даже неосознанно отодвинулся, уже начиная в чём-то подозревать ректора. — Алоэхе отрэеа… — Прекрати, — Андрей тяжело вздохнул, услышав старое проклятье, — Это не для тебя. Ты не будешь к нему прикасаться, а защита не пропустит эту дрянь к тебе по воздуху. Логично, но теперь Ланц все равно находился в дико подвешенном состоянии. Меглина зашла через несколько минут. Вот девушка явно спала, но успела привести себя в порядок. Она выглядела как мягкое облачко, во всем мягком и пушистом, с небрежным пучком на голове. И зачем ректор её вызвал? Смертельный след отслеживать? Какой же он идиот, что подумал про её помощь. Она еще слишком ребенок. — Итак, — ничего не оставалось, приходилось начинать. Тем более, что до прихода Герц оставалось полтора часа. И эту встречу им нельзя было перенести, он подготовил нечто важное и необычное на это занятие. Но сейчас не об этом, — У меня есть артефакт. Артефакт опасный, руками не касаться, дополнительную защиту я на вас навесил. Мне нужно, чтобы вы попытались отследить того, кто наложил на этот артефакт энергию, проклятье, порчу, что бы это ни было. Как брови вечно каменного Ланца взлетают вверх ректор запомнит надолго. На него посмотрели огромными непонимающими глазами, причем этот взгляд не был со стороны Меглиной. Та наоборот смотрела спокойно, даже с каким-то смирением и интересом. А вот Евгений явно пытался понять, как давно поехала голова у любимого ректора и чем ему можно сейчас помочь. — Подождите, — спустя пару минут шока произнес Ланц. Да-да, две минуты и ректор, и Ольга, просто ждали, пока парень отойдет, — То есть вы хотите, чтобы мы в королевских гончих поиграли? — Стражей, — раздраженно поправила Меглина. Ланц взглянул на неё как на вторую больную. Нашла что поправлять, одно и то же! — Стражей, — скрипя зубами исправился он. Ректор просто кивнул, пододвигая к ним коробочку и открывая крышку. Боялся ли Мендес? Безумно. За себя нет, за студентов. Безумно за Ольгу, маленькую и, по его мнению, неподготовленную. — Ох ты ж… черт… — проморгался Ланц, резко захлопывая коробочку. Меглина недовольно на него посмотрела, постукивая пальцами по столу, — Извините. Проклятье восемнадцатого уровня, «Смерть», наложено около десяти часов назад, но в более слабой форме. Накладывал один, усиливал другой. Это точно проклятье, но изначальный проклятийник был безумно слабым. — Хорошо, — эта информация, несомненно, тоже была очень ценной, но не той, которую Андрей хотел получить, — Ты сможешь смотря на студентов понять, кто это наложил и усилил? — Н… — Могу. Ольга решительно встала, вмиг растеряв всю свою милость и пушистость, резко хватая первую попавшуюся пустую бумагу и ручку, начиная быстро что-то записывать. Её письмо больше было похоже на иероглифы, но спустя пять строчек Ланц разгадал, что это были проклятья, написанные на шифре стражей. Он пару раз видел как это делается, но особо не придавал значения. Ему больше нравилась, честно говоря, работа отца, чем «сыщиков». Ректор предпочел не отвлекать девушку, нависая над студентами стеной и скрестив руки на груди. Он волновался, но не мог показать это студентам. А что, если сейчас окажется, что это проклятье наложил какой-нибудь пятикурсник? Тот, кому он доверяет буквально все? Этого нельзя было допустить, но и предотвратить тоже. Безвыходная ситуация. — Вода. Его стихия вода. Наложившего. А усилил… Она запнулась. Ощутимо запнулась, тяжело дыша и смотря на свои строчки. На коробочку, на строчки, на коробочку… — Я не уверена… — Говори всё, что думаешь и чувствуешь. — Это… это похоже на силу моей подруги, я чувствую её ауру именно так, но она не могла усилить проклятье, она вообще не проклятийник, она просто стихийный маг, ничего более… Ланц быстрым и уверенным движением взял коробочку, открыл и… схватил кулон в руку. Сердце Мендеса чуть не сделало кульбит, но Евгений поднял вторую руку вверх. — Спокойно. Вы даже представить себе не можете, какая защита стоит на мне. Меня ножом-то убить не так просто, не то что какой-то побрякушкой. «Проклятье 18 уровня. Побрякушка». — Это Виан, — он положил кулон назад, — Навестим? Меглина опустила глаза в пол. В её голове ничего не сходилось, как так получалось? Она ведь точно не проклятийник, у неё нет особенности и её аура никак не дрожала в момент нанесения проклятья. Ланц скосил глаза на Ольгу, ожидая, видимо, её ответа. Мендес потер лицо руками, тяжело вздыхая и издавая измученный стон. Он не мог сейчас вести допрос при всех, не мог и отвечать за результаты анализа ребят. Вообще ничего не мог, как и вызвать профессионалов. — Жень, — он повернулся на парня, вздрогнувшего от короткой формы имени из уст ректора, — Ты должен мягко выяснить, чем студентка Виан занималась вечером и ночью. Оля, — поворот в сторону девушки, — постарайся почувствовать её ауру еще сильнее. Возможно, ты ошиблась и она слишком похожа? Меглина не могла ошибаться. Но, не веря в предательство собственной подруги, кивнула. Мендес пожал губы и кивнул им обоим. — Вы свободны.

***

— Что происходит? — это была первая фраза Герц, только зашедшей к ректору. Мендес устало отвлекся от документов, которые он разбирал просто чтобы успокоиться, поднимая голову на студентку. Интересный вопрос, но не неожиданный. Глупо было надеяться, что она не почувствует такое резкое изменение магического фона в помещении. Каждый день ведь сюда ходит. — Студентка Герц, не смогу вам дать ответа на этот вопрос. Но я хочу получить ответ на вопрос, почему же вы опоздали. Девушка прошла к стулу, садясь в него и опуская свои вещи сбоку. Закинув ногу на ногу и зевнув, так непринужденно она уже себя чувствовала в этом кабинете, она таки ответила: — Не думаю, что Вам будет интересно то, как к нам в комнату ни свет ни заря приперся старший Ланц и начал узнавать как у нас дела и как мы тут живем. И, откровенно говоря, подавить его неожиданную общительность было безумно сложно. Настолько, что, кажется, девочки не пошли на свои лекции. Со стороны их общение могло бы показаться панибратским, но это было не так. Мендес позволял так с собой разговаривать в ответ на то, что она позволяла то же. Фактически, в их общении оставалось только официальное «Вы», которое они никак не могли отменить в связи с рамками приличия. Но так действительно было проще заниматься. Герц молча наблюдала за тем, как Андрей Алексеевич встает, подходит к небольшому шкафу у стены и вводит код. Каждый день новый, она честное слово пыталась запомнить, но ничего не вышло. Мужчина достал оттуда малюсенький мешочек, крепко связанный двумя голубыми нитями. — Я нашёл решение твоей проблемы, думаю, больше сюда ходить не придется, — Что это было в его голосе, грустные нотки? Наверное, Герц просто показалось. Он вынул из мешочка необычайной красоты синий камень на тоненькой веревочке. Но если знать, что это за веревочка, удивишься её прочности. Евгения её точно знала и с удивленными глазами смотрела на её плетение. Это волос единорога, сплетенный с хвостом Феникса, безумно редкое явление и безумно сложное. И дорогое… — Подойди, — властно сказал ректор, подзывая её к себе. Это ей сейчас наденут?! Мендес убрал её волосы с шеи, осторожно застегивая на магический замок кулон. Легкий щелчок подтвердил печать. — Он стабилизирует твою магию. Со временем научишься без него, но курса до третьего снимать не советую. Наши занятия можно считать оконченными, если у тебя, конечно, нет больше повода. Не было, а очень жаль. Несмотря на внешнюю суровость ректора в некоторых моментах, он оказался действительно хорошим преподавателем и человеком. С ним было интересно просто разговаривать, а слушать про магические потоки и плетения, доступные только высшим магам так тем более. Но, увы, этого всего она сказать ему не могла. — Нет, повода больше нет. Спасибо Вам за занятия. Я могу быть свободна? — Можешь. И Вам спасибо, студентка Герц. И почему ему слегка печально от того, что он перестает тратить свое драгоценное время на занятия со студенткой? Это была не первая его практика подобных занятий, но искреннее желание помочь он испытал лишь сейчас. Может быть, просто почувствовал сильного мага или понравилось работать с членом королевской семьи? Кто знает, кто знает… За девушкой захлопнулась дверь, а ректор вновь начал думать по поводу проклятья. Безопасность, безопасность, безопасность… Сколько уже мыслей с этим словом было в его голове? Трудно было сосчитать.

***

— Как же меня задолбали эти студенты-неудачники. Призовут какого-нибудь демона, расплющат его по всей аудитории, а мне потом ходи, мой… Поломойка… — бубнел себе под нос Бауэр, недовольно ходя по аудитории демонологии. Он все ещё её мыл, каждый раз за новый мелкий проступок, но с новыми партнерами. Ему даже казалось, что его просто используют как персонал, которому платить не надо и пожаловаться некуда. Приятного мало, а даже высказаться против нельзя. И, увы, сегодня Егор был в исключительном одиночестве. Маринетти бросил его, сбежав к своей ненаглядной обниматься и обжиматься. А ему тут… с останками демонической деятельности… Бауэр бы соврал, если бы сказал, что ему противно. Ему уже просто-напросто привычно и хочется каждый раз уйти побыстрее спать. Зато излишняя нагрузка помогала не париться насчет своих проблем, ему просто было некогда. А когда было когда, он пил. Просто пил, в одиночестве, выпинывая даже Лануа, который очень активно пытался поддержать друга. Волнение насчет стражников, его поисков, расставание с девушкой… Все это безумно навалилось на Егора, который до этого жил себе припеваючи. Следом на Егора навалилась и ведро, которое стояло на столе для вызова. Полное воды… --… — цензура не пропустила бы высказывание парня. Он был мокрым от пояса, полностью мокрым. Как мокрый щенок, которого пытались помыть, но он вовремя сбежал. — Ой… Это что еще такое?! Женский голос, который раздался от двери, очень не понравился Бауэру. Ведь он четко знал, чей это голос. Как-то запомнил и думал о ней слишком часто. — Ты тут еще что делаешь? — да, сейчас он был ни разу не нежным, а грубым. Смотря в удивленные глаза Клиффорд. Что, удивилась мокрым штанам? Обоссался от твоей красоты. — Я… я пришла к тебе… в общем… Она была смелой только до входа в эту аудиторию. Пока не увидела его полностью злым и будто совершенно не настроенным на разговор. Но раз пришла, нужно действовать. Столько раз в голове это прокручивала, это было просто невозможно уже терпеть. Пару ночей и она бы начала пить прямо с Бауэром. Точнее, в другой комнате, но ровно в таких же количествах. Тетрадь, которую она до этого держала в руках, упала на пол с отчетливым шлепком. Но Егор не успел проследить за этим, потому что в него буквально врезалось хрупкое тело девушки, повисая на его шее и быстро прижимаясь к губам. Как она это зря сделала, кто бы знал… Егор сжал её талию так сильно, как только мог, при этом не ломая её кости. Сам взял инициативу, поднимая девушку на руки и усаживая её на свободную парту. Он грубо нависал над ней, прижимал к себе безумно крепко, и практически не давал ей даже возможности ответить на поцелуй. Настолько жестко действовал. Сердца обоих безумно стучали, будто старались достучаться друг до друга. Наверное, сердце Бауэра все же билось быстрее. Он не думал о том, что такое возможно, он просто… А что он? Когда они закончили целоваться, был долгий взгляд глаза в глаза. Голубые огромные глаза смотрели в тёмные и глубокие, и между ними было просто молчание. Они словно понимали друг друга по глазам, но… — Я… — начала Клиффорд, пытаясь оправдаться, спросить, узнать… она даже не знала, что она хотела. И что хотела сказать тоже не знала. Думать не пришлось. — Молчи, — этот горячий шёпот был практически в её губы, — просто молчи сейчас. А следом долгий поцелуй, её руки в его волосах, его руки на её спине, и совсем забытая уборка, швабра, ведро, мокрые штаны Бауэра. Это сейчас все было абсолютно не важно, сейчас для него важно было лишь маленькое тельце в его руках, одетое в форму Колледжа и практически забывающее дышать из-за поцелуев.

***

— Это невозможно, — на стол резко хлопнулась огромная стопка учебников, здорово его покачивая. Ксения даже подавилась соком, который пила до этого, а Ланц растерянно выронил ложку. Его суп выплыл из берегов и мило раскидался практически по всему столу. Берг невинно посмотрела на все то, что сделали её учебники, и зло хлопнулась на скамейку рядом с Маринетти. Он непонимающе посмотрел на свою девушку — о господи, как гордо звучало, он даже про себя боялся это произносить. — Что случилось? — спросил Аттель, доедая бутерброд. Елизавета не успела ответить, потому что в столовой появилась ещё одна подруга. С фразой: — Это невозможно! На этот раз Ланц сразу после фразы схватил суп, прижимая его к себе. И так большая часть вылилась… Только вот Виан не швыряла на стол книжки и непонимающе посмотрела на Максима, с искренней любовью прижимавшего к себе суп. — Неудачный опыт, — кратко пояснил он, с подозревающим взглядом возвращая тарелку на стол. Рассказ начала все-таки Елизавета. У неё все было безумно прозаично. Она делала дополнительную работу преподавателю. Всю ночь не спала, сделала очень много листов, подкрепила практикой, а он… А он поставил незачет и сказал, что все это полная ерунда и нужно переделывать по-другому. Ладно, первый раз она стерпела. Но сейчас шёл тринадцатый и она уже просто не могла это вытерпеть… И отказаться он ей не давал! Старый хрыщ. Не совсем старый, но все-таки такой хрыщ… Лодж. Даже фамилия говорит о том, что с ним ловить нечего. У Виан все было смешнее и страшнее для Максима. Одновременно. Оказывается, с самого утра за ней увязался его старший брат. С явными романтическими посылами. После фразы про букет цветов, который Евгений притащил ей прямо на лекции, Максим очень громко прокашлялся. С душой так. С ощущением ситуации. Все ребята посмотрели на него, а он сурово хлопнул по столу, еще раз разливая суп, но уже не обращая внимания. — Сейчас я с ним поговорю. И что-то ребята не были уверены, что они хотят, чтобы этот разговор состоялся…