Лучшие моменты

Тяжелая безлунная ночь уже давно опустилась на Лондон, покрывая город сплошной темной пеленой, а два немолодых друга, сидящих на кухне дома номер двенадцать на площади Гриммо, даже не думали идти спать. Красивый, элегантный мужчина поставил на стол очередную бутылку Огненного виски и совершенно по-блэковски ухмыльнулся. — Ну не может же быть, чтобы тебе совершенно никто не нравился, Римус! — в сердцах воскликнул он. — Спешу тебя разочаровать, Сириус, — заискивающе улыбнулся Люпин. Сириус плеснул в стакан напиток и залпом его осушил. — И все-таки я тебе не верю, Лунатик! Должна быть девушка, которая тебе нравится! В Ордене столько красивых девушек… — А может, я по мужчинам? — еще шире улыбнулся Римус. С минуту Сириус выглядел озадаченным, а затем оба друга засмеялись. — Нет, правда, Люпин! Не переводи тему! Давай, колись! Я же пьяный — все равно забуду, когда протрезвею! — снова начал Блэк, когда друзья наконец перестали смеяться. — Ты в последнее время не трезвеешь! — осуждающе заметил Римус. Друзья сидели так довольно долго. Сириус самозабвенно напивался, а Римус терпеливо выслушивал его расспросы. — А я знаю, кто тебе нравится! — заявил Сириус, потом уронил голову на руки и отчаянно захрапел. Люпину не осталось ничего другого, кроме как левитировать храпящего друга наверх, в спальню, и самому отправиться спать. Проснувшись утром следующего дня в своей кровати, Сириус вспомнил только последнюю, гениальнейшую идею, пришедшую в пьяный мозг. Как ни странно, на трезвую голову идея показалась еще более рациональной, и бывший мародер решил безотлагательно воплотить её в жизнь. Спустившись вниз, Сириус понял, что Люпин уже ушел, а значит, с выполнением плана придется повременить. От разочарования хозяин дома откупорил еще одну бутылку с Огненным Виски. Именно за этим занятием его застала юная метаморфиня. — Привет позору рода Блэков! Опять напиваешься? — заявила она, поднимаясь с пола. Порожек в кухню явно желал ей смерти. — Ну, а что еще мне здесь делать? — резонно заметил «позор рода Блэков», кивая в сторону бутылки. — А что? Хочешь со мной? — И как тебе не стыдно спаивать племянницу! — заявила Тонкс. — Вот расскажу все маме — она тебе голову оторвет! — Ну зачем же сразу маме! — тут же отступил Сириус. — Нам и без твоей мамы неплохо. Девушка обворожительно улыбнулась и уселась за стол напротив дяди. Сириус с характерным звуком отхлебнул еще золотистой жидкости из стакана и прищурился, что-то для себя решая. Такая задумчивость до добра еще никого не доводила, и Тонкс решила поинтересоваться. — О чем задумался? — Да понимаешь… — ухмыляясь, начал Сириус. — У меня в кладовке боггарт завелся, а я его все никак не прогоню — руки трясутся. Не поможешь? Тонкс от облегчения выдохнула и кивнула. Через пять минут она стояла на пороге темной кладовки, держа палочку наизготове и озираясь по сторонам. — Ну и где этот твой боггарт? — обернулась она. Сириус обворожительно улыбнулся и захлопнул дверь. «Первый есть», — подумал он, слыша, как Тонкс барабанит по двери и клянет его всеми возможными и невозможными выражениями. Наконец, шум за дверью стих, из чего Сириус сделал вывод, что девушка успокоилась. Со стороны входной двери раздались приглушенные голоса, и, узнав в одном из них голос друга, Сириус просиял. Славная выйдет шалость! Римус вошел на кухню. Он тоже поинтересовался, долго ли Блэк будет напиваться, и тоже спросил, чем же тот обеспокоен. Сириус изо всех сил старался не засмеяться, ведя друга к кладовке. Как только дверь приоткрылась, он толкнул друга внутрь и запер дверь. «Второй есть!» — довольно подумал он и ушел, не обращая никакого внимания на проклятия Римуса. -… Вшивый, блохастый, чтоб у тебя вся шерсть повылезла! — Люпин нисколько не стеснялся выражений. — Не поможет, — раздался чей-то голос, и от неожиданности Люпин чуть не выронил палочку. Тонкс засветила свою и невесело улыбнулась Римусу. — Я пробовала. — А ты что здесь делаешь? — удивился Люпин. — А что, не видно? — усмехнулась девушка. — Боггарта прогоняю. Римус улыбнулся и, недолго думая, сел рядом с Тонкс. Её зеленые волосы до плеч на секунду приобрели оттенок спелого помидора, но метаморфиня все же смогла взять себя в руки. Они долго сидели в тишине, слушая, не вернулся ли будущий покойник, но шагов Сириуса не было слышно. — И давно ты тут сидишь? — нарушил тишину Римус. Тонкс лишь пожала плечами. — Не знаю, у меня нет часов. Тишина угнетала, но заговорить вновь Римус не решался. Отчего-то это казалось неправильным. Палочка выскользнула из рук девушки и с тихим стуком упала на пол. Подняв палочку и засветив свою, Люпин увидел, что Тонкс спит. Во сне она выглядела совсем как маленький ребенок. Захотелось защитить ее от всех опасностей. Недолго думая, Люпин снял свою поношенную мантию, оставаясь в старых выцветших джинсах и свитере, подаренном еще Лили Поттер, и укрыл ею метаморфиню. Девушка во сне улыбнулась и положила голову ему на плечо. — Вы чего там? Умерли, что ли? Почему так тихо? — голос Сириуса, усиленный заклинанием, прозвучал словно гром среди ясного неба. Тонкс, разумеется, проснулась. Осознав, что она лежит на плече Римуса, да еще и укрыта его мантией, девушка резко отшатнулась и, покраснев до кончиков волос, протянула мужчине мантию. Римус сделал вид, что смущения девушки не заметил и, подняв палочку, указал на дверь. Тонкс, видимо, намек поняла, потому что стала беззвучно ползти к двери. Мужчина последовал за ней. Не услышав ответа, Сириус забеспокоился и, сняв защитные заклинания, открыл дверь. В него тут же полетели заклинания и проклятья. Сириус кое-как отбивался и улыбался. Шалость удалась!