Зимнее чудо для Мартовского Зайца

Приведя себя в порядок, парни спускались со второго этажа, держась за руки. Магнус шёл впереди, пробивая путь сквозь подвыпившую толпу людей. Песня звучала более позитивная, хотя, не менее лиричная, чем те, под которые они танцевали. Где-то глубоко в душе Алек всё же был романтиком, и свой первый раз он хотел бы запомнить. Было волнительно, немного боязно за свою реакцию, из-за этого он чувствовал себя несколько скованно. Он всегда был скромным, собранным, по крайней мере старался таким быть. А какие эмоции из него польются в момент потери контроля и новых ощущений, одному чёрту известно. Но он надеялся, не будет ничего такого, что могло бы как-то разочаровать Магнуса в нём. Алек не стал спорить с ним. Несмотря на столько лет разлуки, у него не возникло сомнений в том, что Магнус знает лучше, как поступить, да и наедине им будет удобнее. По прошествии такого количества времени, возможно, кто-то и не доверял бы. Но не Алек. По глазам он сразу понял, Магнус остался тем же человеком, каким и был. Пусть взрослее, пусть сейчас они многое не знают друг о друге из-за вырванного куска жизни. Но доброта, искренность, забота, с которыми Магнус относился к нему, никуда не делись. И тот же тёплый лучистый взгляд согревал своими золотистыми искорками. Алек мысленно пообещал себе в будущем научиться проявлять инициативу и пытаться быть с Магнусом на равных в их отношениях. Он больше не ребёнок, у которого была отговорка, а взрослый мужчина, который вести себя должен тоже по-взрослому и отдавать внимания столько же, сколько получил сам, а, может, даже больше. Вину в их разлуке Алек так и не перестал считать своей, и всей душой хотел её загладить. Выйдя на кухню, они застали сидящую за столом Изабель. — Вы… Вы поговорили? Скажите, что всё хорошо, а то у меня сердце не на месте… — сказала она, поднимаясь со стула, но опустив взгляд и увидев сцепленные руки, она улыбнулась. — Иззи, не беспокойся… Всё нормально, — ответил Алек, подтверждая её догадки. — Так значит, вы… — не договорила Изабель. Алек кивнул. — Да, мы с твоим братом решили быть вместе, — произнёс Магнус с довольным лицом. — Нужно за это выпить! — радостно произнесла Изабель, поворачиваясь к столу в поисках чего-нибудь игристого. — Нас ждёт такси, — сказал Алек. — Иззи, прости, но мы сейчас не этим хотели бы заняться. — извинился Магнус почти одновременно с ним, — Нас ждёт такси. — Что, так сразу? — уставилась на них Изабель, расплываясь в улыбке. — В смысле сразу? — удивился Магнус, — Мы любим друг друга почти двадцать лет. — Ааааа… — протянула она, многозначительно улыбаясь, — Вы это… — Иззи! Не продолжай! — резко прервал её покрасневший до кончиков ушей Алек. Разговора с Магнусом ему было вполне достаточно. А вот сестре вовсе необязательно знать, из-за каких таких «важных» дел они хотят покинуть праздник. Тем более, она и сама уже догадалась. — Я приношу свои извинения, Иззи, — сказал Магнус, спеша на выручку любимому, — но мы поговорим потом, хорошо? Мы с Алеком должны определиться, как нам поступить дальше. — В смысле? Вы разве не поговорили? — спросила Изабель. — Мне помимо всего прочего нужно подумать, как поставить в известность наших родителей, — сказал Алек. — Ой, да успокойся! — отмахнулась Изабель, — Тебя все поддержат. Пять человек уж точно, правда, Магнус? Он кивнул, улыбнувшись ей и крепче сжимая руку в своей ладони. — А Джейс где? — поинтересовался Алек. — В ванной. Переодевается в брюки и футболку, — ответила Изабель. Алек посмотрел на сестру убийственным взглядом, понимая, она заранее припрятала для своего парня сменную одежду в этом доме. — Иззи, тебе хана! — произнёс он. Изабель засмеялась: — Ну, братец, всё же хорошо вышло. Магнус пришёл. К дому подъехала машина, и парни, быстро одевшись, попрощались с Изабель, а уже через несколько минут вышли у небольшого коттеджа. — А вот и мой дом, — произнёс Магнус. Он шёл чуть впереди, потом резко наклонился и, захватив пригоршню снега, со смехом бросил её в Алека. Тот не ожидав, хотел было возмутиться, но помня, кто перед ним, рассмеялся и зачерпнул полные ладони снега и «отомстил». Магнус же наклонился и швырнул в него пока ещё пушистым снегом прямо из сугроба. Алек только хотел сделать так же, как Магнус сбил его с ног и повалил в сугроб, потянув его на себя, резко переворачиваясь и поднимая в воздух ворох снежинок. Он лежал на спине и смеялся, всё больше напоминая Алеку, лежащему на нём, детство. Как было хорошо, уютно, беззаботно рядом с Магнусом. Только теперь всё это было ещё приправлено свободой и возможностью быть вместе. Алек наклонился к нему и поцеловал, почему-то на фоне его ярких эмоций, смущение уходило на второй план. «Каким же дураком я был раньше» — это единственная фраза, остававшаяся в голове Алека в последние пару десятков минут. Он разорвал поцелуй и попытался встать: — Куда? — расхохотался Магнус, ещё крепче обнимая его и трогая угольные волосы, обсыпанные снежинками. — Вставай, шею застудишь, ты же даже шарф там забыл, — Алек всё-таки поднялся на ноги и подал ему раскрытую ладонь. Магнус протянул руку в ответ и встал. Парни помогли друг другу отряхнуться и наконец-то вошли в дом. Вопреки некоторой эксцентричности Магнуса и ощущения праздника рядом с ним, его дом был оформлен в спокойных бежевых и голубых тонах. Внутри было две комнаты, одна большая, другая чуть меньше. Их разделяла стена наполовину из кирпича, а наполовину из матового стекла, чтобы в большую комнату проникало больше света, но не было видно происходящего в маленькой. Первая служила прихожей, гостиной, кухней и столовой одновременно. Пространство легко делилось на обеденную и жилую зону тремя квадратными колоннами посередине. Справа висел телевизор, а напротив стояли три дивана, составленных буквой «П». На них лежало множество мягких подушек. Между ними небольшой столик и пушистый ковёр. В дальнем углу наряженная ёлка до потолка. Слева, прямо напротив входа, находился кухонный гарнитур, в паре метров от него располагалась барная стойка с шестью высокими стульями. Ближе ко входу — широкий стол, будто бы для большой семьи. Включив гирлянду на ёлке, иллюминацию на стене и на окнах, расположенных по левой стороне комнаты, Магнус направился к холодильнику: — Выпьешь что-нибудь? — Пожалуй, да, — ответил Алек. — Шампанское, виски? Есть что покрепче, если хочется, — предложил Магнус. — Можно просто чаю? — спросил Алек, подходя ближе. — Конечно! — сказал Магнус, заглядывая в холодильник и вытаскивая коробку, перевязанную блестящей верёвочкой, — Садись, я совсем забыл, у меня же есть торт. Как в детстве. Помнишь? Шоколадный с шоколадной начинкой. Мы должны его попробовать! — С удовольствием, — ответил Алек, — чем-то помочь? — Если хочешь, можешь порезать его. Я пока заварю чай. Через несколько минут Алек сидел за барной стойкой, а Магнус примостился совсем рядом на её торцевой стороне, специально подвинувшись поближе. Было удобно смотреть друг на друга и вести неторопливую беседу, а при желании целовать друг друга или держаться за руки. Вкус торта, действительно, напомнил Алеку детство, и он с удовольствием лакомился таким теперь редким сегодня видом сладости, в которой не было ничего лишнего, только шоколадный бисквит, шоколадный мусс и такая же глазурь. Магнус планировал собрать всю их компанию из шести человек и возобновить общение на прежнем уровне. Алек, внимательно его слушая, соглашался с каждым сказанным словом. Он был спокоен и счастлив. Они все снова вместе. Как в старые добрые времена, только теперь в этой сказке вместо шестерых друзей три любящие пары. И это всё радовало вдвойне, ведь дружба тоже никуда не делась. Хотя, после стольких лет разлуки, наверное, Алек всё же несколько преуменьшил. Странно, но в этом необычном коттедже почти без стен он чувствовал, будто находится у себя дома. Может, это из-за уюта здесь? Или из-за его хозяина? Когда были съедены кусочки торта и выпит чай, парни сидели настолько близко, что ощущали кожей дыхание друг друга. Магнус не выдержал и подвинул стул с сидящим на нём Алеком к себе. Теперь им никто не мешал, и можно было обнимать и целовать его. Алеку нравились ласки, и он поддался им, хотя всё ещё и стеснялся, возможно, раньше вообще бы вырвался и убежал, но сейчас понимал, рано или поздно всё равно дойдёт до большего. Хоть Алек и знал в теории, как это приятно, из-за отсутствия опыта было немного боязно. Поцелуи заходили всё дальше и дальше. Перейдя на шею, Магнус начал расстёгивать на нём жилетку. Уже второй раз за вечер удивляясь, как за девять лет мальчишка-недотрога поменялся, и теперь таял в его руках. Алек инстинктивно наклонял голову, предоставляя место для действий. Наконец, жилетка была расстёгнута, и Магнус прошептал: — Пойдем в кровать, я так больше не могу. У дивана, снова не сдержавшись, он прижал Алека к спинке и снял с него жилетку, оставляя там же. — Зайка, уши давай тоже снимем, мы же не фетишисты, — усмехнулся Магнус. Алек улыбнулся: — Я уже и забыл про них. Спальня тоже была уютной. Справа от двери расположился мягкий диван, прямо напротив было большое окно, у которого стояли два кресла и чайный столик, украшенный вазой с хвойными ветками с висящими на них ёлочными игрушками. Дальше снова окно. И третье, прямо под которым стояла огромная двуспальная кровать с двумя тумбочками, на них стояли такие же новогодние украшения. Напротив кровати висел телевизор, чуть ближе к двери находился рабочий стол, тоже с ещё одной вазой. Дальняя левая стена была пуста, только чуть приоткрытая дверь давала понять, за ней, скорее всего, ванная. Магнус распахнул шторы на окне над кроватью, и в комнате стало чуть светлее, включил гирлянду на ёлке и обнял Алека, двигая его спиной к кровати: — Я думаю, света будет достаточно? Тебе так будет удобнее в первый раз. — Угу, — подтвердил Алек. В его голове играл саундтрек из оглушающей тишины, где-то вдалеке раздавались звуки салюта, только прерывистое дыхание разрывало спокойствие и мешало получить свою долю кислорода, казалось, лёгкие на время перестали функционировать. Магнус спустил его рубашку до локтей и нежно поцеловал его плечи. Алеку казалось, будто это происходит не с ним. — Доверься мне, ладно? — прошептал он. — Хорошо. — тихо ответил Алек, — Магнус… Я должен сказать… Я… Это глупо, но я стесняюсь как девчонка… Прости… Я постараюсь вести себя как нормальные люди и перестать смущаться. — Зайка, веди себя как бы вёл себя ты сам. — сказал Магнус, неторопливо расстёгивая остальные пуговки на его рубашке, — Я не желаю больше видеть твою чёртову актёрскую игру. — Я понял, — согласился Алек. Волнение не хотело его покидать, и он чувствовал, как немного подрагивают пальцы. — В первый раз у всех так. — объяснял Магнус, — Не думай об этом. Я хочу от тебя искренней реакции. Если смущаешься, смущайся, но не надо притворяться. На это я уже достаточно насмотрелся. — Не у всех первый раз в двадцать четыре года… Если я сейчас поведу себя как дурак во время этого, не бросай меня снова, пожалуйста… Я привыкну… Научусь, — Алек поморщился, подбирая слова, — как тебе нравится. Магнус обхватил руками его лицо, заставляя посмотреть на себя: — Зайка, ты и правда у меня дурачок. Я же понимаю, ты в непривычной обстановке. Просто расслабься и не думай о всяких глупостях. — Я просто не хочу тебя разочаровать снова, — попытался оправдаться Алек. — Ты меня никогда не разочаровывал. — прошептал Магнус, — Я понимаю, для тебя всё ново, и наоборот боюсь спугнуть своим опытом. — Я просто боюсь повести себя не так, как нужно. — объяснил Алек, — Не думаю, что меня что-то испугает или удивит. Магнус хитро улыбнулся, приблизился, обхватил губами мочку его уха, спустился к ключице, затем к левому соску, поддел розовую бусинку языком, сразу чувствуя, как напряглось тело под руками, а гладкая кожа покрылась мурашками. После Магнус проделал обратный путь и тихонько шепнул: — Не говори так, пока не испытаешь на себе. Он расстегнул оставшиеся пуговки на рукавах рубашки, и через секунду она полетела на диван, а её хозяин на кровать, оказываясь под разгорячённым телом Магнуса, даже не успевая понять, что произошло. Он целовал в губы, иногда прерываясь и с улыбкой смотря на смущённое лицо. Одна рука лежала под спиной Алека и держала за плечо, лёгкими прикосновениями пальцев второй Магнус гладил его шею, а потом всё ниже и ниже. Пальцы спустились к поясу шорт, оттягивая, иногда чуть залазя под него и, наконец, покружив над застёжками, расстегнули одну, потом вторую. Магнус стянул с Алека шорты, а потом и бельё, оставляя в одних чулках и заставляя стесняться, затем быстро разделся сам, ещё сильнее вгоняя в краску, и снова опустился сверху, сразу прильнув к губам, дабы больше не давать времени на смущение. Алек почувствовал, как к лицу приливает жар, когда живота коснулась чужая горячая плоть. Обнажённое тело ощущало другое обнажённое тело намного острее, чем через одежду. Было приятно осязать гладкость кожи друг друга, прикасаться, чувствовать всем телом прикосновения ласковых рук. Алеку казалось, горячие пальцы Магнуса были везде. Он поверить не мог, как сам долгие годы добровольно лишал себя всех этих ощущений, когда прикасается любимый человек, когда он дарит столько нежности, что и представить себе невозможно. Тишина прерывалась только звуками поцелуев и рваного взбудораженного дыхания, пальцы Магнуса опускались всё ниже и ниже, лаская самые чувствительные точки на теле и внутри него. Алек никогда не испытывал ничего подобного. Даже представить себе не мог, как внутри всё будет дрожать от желания, будто пульсирующая звезда перед взрывом. Магнус с любовью и заботой старался унять его волнение, дабы чувства Алека не вовремя не переполнили чашу его терпения, и он не чувствовал себя неловко. Ему и без того казалось странным, как такие действия приносят столько наслаждения. А его закрытость была бы очень некстати. По окончании долгой и нежной прелюдии, Магнус перевернул Алека и потянул вверх за бёдра, тот машинально поднялся на локти. Он уже ожидал их слияния и боли, но почувствовал совершенно другое. Лёгкое влажное прикосновение языка. Потом ещё и ещё. Алек даже сам не заметил, как тело принимало удобную для Магнуса позу, и практически сложился вдвое, лишь бы это не прекращалось. Магнус провёл языком по позвоночнику и поднялся выше. — Говоришь, не удивит ничего? — спросил он с усмешкой, смотря в глаза, полные желания. Алек потянулся к его губам, совершенно не обращая внимания на то, где они побывали минуту назад. Через мгновение он почувствовал тупую боль и зажмурился. Магнус тихонько коснулся губами его плеча, положил руку на живот и подался вперёд, задевая внутри что-то чувствительное, Алек взбудораженно вздохнул и резко открыл глаза, сталкиваясь с ним взглядом. Магнус улыбнулся, понимая, что случайно сделал ему приятно, раньше, чем планировал, а боль, связанную с лишением девственности, Алек стойко терпит. Он улыбнулся в ответ и тихонько кивнул, подав знак продолжать. Магнус, сделав несколько осторожных медленных движений и поняв, болезненные ощущения полностью исчезли, прижался грудью к спине Алека, повернул его к себе лицом для нежного глубокого поцелуя и торопиться не собирался. Хотелось доставить ему удовольствие, много-много удовольствия. А Алек никак не мог поверить в происходящее, Магнус с ним в одной постели, он так близко, даже не рядом, а внутри него. Осознание этого ощущалось так странно, необычно, но в то же время умиротворяюще и приятно. Магнус встал на колени и потянул Алека за собой, снова прижав спиной к себе, обняв под руками и держа за плечи, неторопливо двигался. Алек, заведя руки назад, обхватил его спину. За окном в свете фонаря всё ещё тихо кружились снежинки, огоньки гирлянды, неторопливо сменяли друг друга. Магнус целовал шею, плечи, спину. Алек, наверное, впервые в жизни чувствовал себя так хорошо. Было так спокойно, в этом доме, где его искренне ждали, в этой уютной комнате, в этой тёплой мягкой постели. Казалось, сердце стало одним целым с сердцем Магнуса, душу, с которой несколько часов назад наконец-то свалился камень, будто целовали ангелы, а телу было так хорошо и так сладко. Привычное стеснение тихонько спряталось в углу и лишь изредка напоминало о себе, когда Магнус поворачивал его лицо к себе для поцелуя. По телу разливалась сладкая нега. Торопиться было некуда, и можно было в полной мере насладиться друг другом. Когда Магнус почувствовал, что они оба готовы сорваться, он сел и посадил Алека на свои колени, опустив одну руку и придерживая за самый низ живота. Как Алек и предполагал, контролировать себя он не смог, всё тело свело судорогой, хватка на пояснице Магнуса ослабла, и он потянул их обоих на кровать. Казалось, ошеломительное удовольствие длилось вечно. Несколько минут они просто лежали. Магнус закрыл глаза и прижался лбом к затылку Алека. — Зайка, ты как? — спросил Магнус, проводя пальцами по его раскрытой ладони, лежащей перед лицом. — Я… — Алек не смог произнести больше ничего, его дрожь всё ещё не проходила. Буйство эмоций в голове от встречи, их вечера, первого секса, не позволяло собрать мысли во что-то адекватное. Магнус приподнялся и посмотрел в его лицо. Алек блаженно улыбался, глаза были закрыты. — Так тебе понравилось? Он кивнул. Ещё несколько минут они лежали молча. Магнус снова провёл пальцами по его плечу, заставляя Алека покрыться мурашками. Всё ещё находясь в его теле, ощутил, как ему это нравится, и аккуратно подался вперёд. — Подожди, — Алек сделал так же, разрывая слияние их тел. — Я что-то сделал не так? — расстроенно спросил Магнус. Алек повернулся: — Я хочу целовать тебя во время этого. Магнус закинул его ногу себе на бедро и снова соединил их в одно целое.