Развитие художника и другие довольно прискорбные вещи

В четырнадцать лет, у Чарли все было стабильно. Не слишком плохо, не слишком хорошо, зато стабильно. Скульптуры (если их вообще можно так назвать) которые делал Чарли все ещё выглядели убого, но они больше не разваливались из-за одного прикосновения. Шарф который он начал шить совсем недавно выглядел довольно неуклюже и из него торчали нитки. Стихи что Чарли писал наконец стали складываться во… что-то. Он не испытал никаких «прорывов» ни в одном направлении, но, по крайней мере, это был стабильный прогресс. С тех пор как Чарли перестал показывать свое творчество родителям, он решил взяться уже не за кисти, а за карандаш. К счастью, они были нужны ему в школе, а рисовать на полях тетради ему пока никто не запрещал, так что Чарли ухватился за эту возможность и воспользовался ею. Чарли даже начал учить анатомию и старался рисовать что-то помимо бесконечных пейзажей, свежих овощей и фруктов, которые, говоря честно, успели приесться (да и краски у него забрали). Однако то что ему нравилось больше всего так это рисовка лиц. Лица Чарли рисовал разные, они варьировались от персонажей аниме и мультфильмов, до лиц актёров, певцов и иногда некоторых его одноклассников. Кардс проводил много времени на разрабатывание своего стиля, проводил множество экспериментов с ним, игрался, а потом изучал и дорабатывал, даже если сразу у него мало что получалось. Чарли рисовал маленькие скетчи, часто комичного характера. Он решил сфокусироваться на улучшении своего стиля, доводил до ума свои ранние рисунки, изучал новые методы рисования и, со временем, Чарли стабильно совершенствовался. С тех пор как у него забрали краски, Чарли стал все чаще выбираться из своей комфортной зоны. Иногда у него получалось хорошо, иногда не очень, но Чарли упрямо продолжал пробовать больше и больше. Минимализм, Поп Арт, Классицизм, Конструктивизм, Реализм и многое, многое другое. Чарли не был ограничен ничем, кроме своего воображения и он обожал это чувство. Он обожал это чувство «свободы». Хоть Чарли Кардс и знал, что эта «свобода» была придумана им самим, была всего лишь идеей, была всегда лишь иллюзией, она всё равно вызывала стойкое привыкание у юного творца. Это чувство было тем, что Чарли выплескивал на полях своей школьной тетради. Это чувство было каждой скульптурой которая не разваливалась при едва одном касании. Это чувство было спрятано в строчках каждого его стиха. Это чувство было впитано в каждую петельку шарфа которую Чарли сделал сам. Свобода, свобода, свобода, свобода. Чарли творил все больше и больше, всё чаще прятался от своих родителей, а потом творил в своё удовольствие. И этот цикл продолжался изо дня в день. Чарли пристрастился к своей «свободе». И за это жизнь сыграла с ним злую шутку.