My multiverse

      Ренджун постепенно приходил в себя, словно пробуждался после очень долгого и крепкого сна. Он лежал с закрытыми глазами и чувствовал тёплый луч солнца, скользящий по его лицу, слышал приятное щебетание птиц на улице и звуки посуды, как будто папа утром готовит завтрак и старается сильно не шуметь, чтобы не разбудить его.       Однако, когда юноша открыл глаза, первым, что он увидел, был потолок из ровного ряда тростника. Такого точно не было в его родной квартире, где он жил с отцами. Он попытался быстро приподняться на локтях и осмотреть незнакомое место.       Помещение было обставлено бедно, в нём практически ничего не было, кроме лежанки, на которой валялся сам парень и традиционного низкого корейского столика в противоположной стороне просторной комнаты. За столиком из красного дерева, спиной к Ренджуну, сидел старик. Он стучал керамическими чашками, то что-то перемешивая в них, то переставляя их на деревянной поверхности. Услышав шевеление у себя за спиной, старик повернулся к Ренджуну. Юноша уже сидел на лежанке, не спуская с него настороженного и в то же время растерянного взгляда.        – Ну наконец-то очухался. Пить хочешь? – старик Бао, кряхтя, поднялся со своего места и направился к лежанке. В руках у него была ложка и одна из тех чашек, которыми он шумел за столом, –долго же вы спите, молодёжь.         Добродушная улыбка и весёлый тон в голосе старика заставили Ренджуна немного расслабиться. Он не смог пока что понять кто перед ним: бета, альфа или омега, но уже с первого взгляда на мужчину, юноша почувствовал, что тот был добрым и не способным на похищение человека.        – Извините, но где я? – поспешил поинтересоваться омега, голова немного кружилась, но в целом он чувствовал себя очень даже неплохо.       Место было для него незнакомым и этот человек тоже, но он не хотел поддаваться панике, а для начала решил выяснить, что тут происходит.       Последнее, что он помнил, это блестящий пол торгового центра, на который он так стремительно приземлился. И судя по всему не слабо так приложился головой, раз ему мерещатся всякие старики в старомодных костюмах.       Мужчина перед ним действительно выглядел странно. Он был одет в серые мешковатые штаны паджи и коричневую рубаху чокки – традиционная корейская одежда, но носили её много лет назад. Ренджун видел такую на актёрах, снимающихся в дорамах про исторические эпохи, когда редкими вечерами удавалось посмотреть телевизор вместе с родителями. Хотя отец по большей части не следил за происходящим на экране, а тихонечко читал очередную толстую книгу из своей личной библиотеки приобняв свободной рукой папу, который, в свою очередь, подобного жанра фильмы очень даже любил.        – Что, ничего не помнишь? – старик странно покосился на голову юноши, всё ещё помешивая что-то в своей чашке.       – Нет…       Ренджун пока что не хотел делиться своими последними воспоминаниями, потому что до сих пор не понимал, что тут происходит, и как могут отнестись к сказанным им словам.        – Совсем ничего? И как в реке оказался не помнишь? – старик с сомнением покосился на него, изогнув свою седую густую бровь.        – В реке? – Ренджун был действительно удивлён, как он мог там оказаться?       Рядом с торговым центром, где он был в последний вечер, который помнил, действительно была река. Но он совершенно не понимал, как мог попасть в воде.        – Прошлым утром, отправившись на рыбалку, я смог поймать по-настоящему огромную рыбу, хоть и довольно костлявую.        До Ренджуна не сразу дошло, что говорили сейчас о нём.        – Так вы нашли меня в реке и принесли меня…к себе домой?        – Да, думал, уже и не оправишься. А сегодня заметил, что ты кашляешь и из твоего горла выходит вода. Не зря выхаживал, – тяжело вздохнул Бао, – а теперь поешь вот, – мужчина сунул в ослабшие руки юноши чашку с какой-то жидкой смесью, – это суп из измельчённых корней лотоса. Твёрдое тебе пока что не желательно, организм давно хорошенько не питался.        – Спасибо, – поблагодарил юноша и принялся поглощать вкусно пахнущую похлёбку.       – И куда же меня унесло, где мы сейчас? – спустя несколько минут, успев схлебать половину чашки супа, поинтересовался юноша.       Ренджун до сих пор не мог поверить, что каким-то образом оказался в реке и его унесло, судя по всему, в какую-то деревню. Он бы мог списать всё это на сон, но уж слишком реалистичным он был. И раз жизнь не даёт выбора, стоит просто постараться свыкнуться с происходящим вокруг и решать проблемы по мере их поступления.        Только сейчас, утолив первый голод, он понял, что всё это время очень хотел есть, и заметил что находится не в своей одежде, а в чём-то очень похожем на женское платье.       – Хахве, – ответил старик. Он отвлёкся он перебирания какой-то крупы за столом, посмотрел на Ренджуна, который с интересом разглядывал своё новое одеяние, и добавил, – это платье моей дочери, она давно уже не живёт в этом доме, но кое-какие вещи остались. Нельзя было оставлять тебя в сырой и грязной одежде.         Ренджун уже забыл про свой вопрос. Он перестал разглядывать платье и  вовсю уставился на старика.       «Стоп. Он сказал дочь. Значит ли это, что он имел в виду женщину? Да что он такое несёт? Кажется, старик совсем из ума выжил от одинокой жизни в этой халупе. Но, откуда же тогда это платье?» – мысли хороводом крутилась в голове омеги, и он не знал как спросить о том, что его сейчас так интересовало.        – Хахве? Я ничего не слышал об этом раньше. Какой-то отдалённый район? Я думал, что знаю все места в столице, – Ренджуну уже не терпелось выйти из дома и посмотреть где он находится, что он и сделал в следующий момент.        Раздвижные двери были в той стороне комнаты, где стоял стол из красного дерева. Отставив на пол чашку с ложкой, Ренджун подошёл к ним, распахнул.       В спину ему ударил громкий смех старика Бао.        – Отдалённый район столицы? Сынок, до столицы Ханъян путь лежит  минимум через пару провинций. Видать всё-таки затекла вода в голову через уши…        Яркий луч солнца резко ударил в глаза.        Ренджун просто стоял, раскрыв двери, и, словно на экран телевизора, смотрел на традиционную корейскую улочку, по которой ходили люди: взрослые, молодые, дети, мужчины и женщины. Старомодные одежды на каждом из них были как на подбор. Мужчины и женщины были вовсю заняты работой на своих участках. Кто-то поливал и полол саженцы недавно высаженного риса, кто-то занимался стиркой и развешиванием уже чистого белья. Дети, кто постарше, помогали родителям с работой, а совсем маленькие беззаботно играли посреди пыльной дороги или гонялись друг за другом.        В школе у Ренджуна была средняя успеваемость, но тут не нужно быть отличников, чтобы знать, что Ханъян – это старое название Сеула. Так столицу называли много веков назад. Омега мог бы подумать, что старик просто бредит, рассказывая ему про Ханъян и деревню, в которой он оказался. Но он собственными глазами видел перед собой живых женщин, о которых слышал лишь в книжках. Своим глазам невозможно было не поверить, как, впрочем, и обонянию.        «Кажется, я попал в прошлое. И не просто в прошлое. Это прошлое, в котором существует только два пола: мужской и женский» – осознание, что всё происходящее с ним реально, накатило на омегу с новой силой. Он едва не осел в дверном проёме, но вовремя взял себя в руки. В конце концов, Ренджун не кисельная барышня, теряющая сознание, испытав мимолётное потрясение. 

***

      Ренджун видел много фильмов с сюжетами про перемещение во времени, попаданчество, чтение чужих мыслей и тому подобное. Порой, мог с лёгкостью представить себя на месте главного героя такого фильма. Ренджун вообще был человеком, способным поверить даже  в существование инопланетян. Но, когда что-то невероятное начало происходить с ним самим, превратился в того ещё скептика.       «Что?! Как такое может быть и происходить со мной?!» – кричал голос в его голове и никак не мог угомониться.       Вспоминая все те фильмы, на ум приходило только одно решение. Если в фильме перед тем как у человека появлялась способность, например, читать мысли, в него ударяла молния, то для того, чтобы возыметь обратный эффект в него снова должна была ударить молния.        – Значит ли это, что мне стоит ещё раз стукнуться головой? – бубнил себе под нос омега, прощупывая шишку у себя под волосами. Видимо ударился головой, либо перед тем как упасть в реку, либо уже в самой воде об какой-нибудь валун. Ренджун так и сидел в дверях, оперевшись спиной на один из косяков и вытянул перекрещенные ноги к другому.        – Что ты там бормочешь? Лучше иди и выпей со мной чаю, – позвал его старик.       Бао уже завязал мешки с различной крупой, которую до этого перебирал, и расставлял чашки для чая на столе. Он достал из горшочка, стоящего тут же на полу в самом углу комнаты, мешочек поменьше завязанный шерстяной ниткой, и высыпал оттуда немного трав в маленький заварной чайничек, заливая всё это вскипячённой водой. 

***

      Вечером первого же дня Ренджун решил проверить свою теорию, основанную на фильмах.        После чаепития, которое прошло практически в тишине, старик Бао проводил его в соседнюю комнату, в которой ему теперь предстояло жить.        – Раньше это была комната моей дочери, Хесу. Её мать умерла, когда ей было восемь лет. С тех пор я один растил дочь, и мы жили в этом доме вдвоём. Почти год назад она вышла замуж, и с тех пор здесь больше никто не жил, поэтому всё осталось по-прежнему, – с грустью рассказывал Бао, оглядываясь комнату. – Мои вещи уже старые и шиты перешиты, да и велики бы тебе были, поэтому я и дал тебе одежду Хесу, она чистая и тебе как раз.        – Да-а, – замялся Ренджун, рассматривая платье, – милая вещица... – отдёрнув подол, он прошёл вглубь комнаты, осматриваясь.        Она была не очень большая, но вполне вместительная: одно широкое окно с задвижной рамой, под ним на полу в углу лежал матрас, справа от входной двери располагалась маленькая гардеробная. Но маленькой она казалась лишь снаружи, внутри было очень много всего. Ренджун впервые видел столько одежды.        «Кажется, дочь старика Бао была той ещё модницей» – усмехнулся про себя юноша.       Ренджуну было обидно за старика. Родная дочь выскочила замуж, и, судя по оставленным ею вещам, очень хорошо выскочила, а теперь совершенно забыла о существовании отца.        Хотя, возможно юноша делал поспешных выводы о незнакомке Хесу. Он не знал всех обстоятельств, не знал какие отношения были у отца с дочерью, ладили ли они. С этой точки зрения, он не мог всерьёз осуждать её.        После того как экскурсия по дому была завершена, началась другая, по двору. Старик Бао привёл Ренджуна на ограду, которая находилась за домом. Заборы между соседями были в основном маленькими и тоненькими, или совсем отсутствовали. Можно было рассмотреть все дома, стоявшие на  этой улице. Были дома и богатые – с крышами из черепицы, красивыми воротами, а были и скромные – маленькие с соломенной крышей.        Так вот, привёл старик Бао Ренджуна на ограду, всё ему там показал, где какие инструменты лежат, где воду взять, куда вылить. Сегодня никто юношу работать не заставлял, об этом даже думать было запрещено. Просто старик хотел познакомить гостя с новым место, где он будет жить. Но в Ренджуне взыграло любопытство. Он решил попробовать расколоть несколько дров, ведь раньше ему такое делать не доводилось.        Как не старался старик, сколько не ругался, Ренджуна было не оттянуть от кучи дров. Старик Бао плюнул на это всё и пошёл в дом. Дел у него было полным полном, некогда с большим дитём играться.        С пятой попытки Ренджун расколол первый пенёк. Почти одинаковые четыре части разлетелись в разные стороны. Омега долго смотрел на поленья, а потом рука сама собой потянулась к самому маленькому из них. Охватив деревяшку покрепче, юноша замахнулся и ударил себя по голове.        – Мама, мама! Что это с ним? – звонкий детский голосок прозвучал на всю улицу.        – Ай! Как же больно! Ну что я за придурок такой, – зашипел Ренджун, схватившись за голову в районе лба. Кажется, он ударил себя по тому же месту, которому уже досталось ранее и где уже была шишка.        Подняв голову, юноша увидел два изумлённых лица из соседней ограды. Одно взрослое и одно детское. Женщина с ребёнком, маленькой девочкой, смотрели на него чуть ли не с открытым ртом, позабыв о своих грядках.        – Айщ, – прикрыв лицо ладонью, Ренджун поспешил скрыться из виду любопытных соседей. 

***

      У Ренджуна ещё была мысль разбежаться и врезаться во что-нибудь. Однако, после удара поленом по голове, как бы это не было странно, он осознал, что вредить себе, своему здоровью и целостности организма, это не очень хорошая идея. Прямо скажем – плохая.        После истории с поленом он вообще странным образом присмирел.        Относился к ситуации, как к каникулам у дедушки в деревне. Старик Бао действительно относился к нему как к своему родному внуку. Рассказывал ему увлекательные истории из своей долгой и интересной жизни. Кормил его всем самым вкусным, что только мог предложить, брал с собой на рыбалку. Он был строгим, но при это, частенько закрывал глаза на поведение Ренджуна.       Когда прошла ровно неделя с того дня, как он очнулся в незнакомом месте, в другом мире, Ренджун уже настолько освоился, что ему казалось будто он провёл здесь целый год, если не всю жизнь. Каждый день его проходил в делах. А ночами он думал о  своей прошлой жизни,  о родителях. Больше, конечно, о родителях. Он и представить не мог, как они сейчас живут без него. В свою очередь, он очень скучал по ним, и этого было не отнять.        После первого дня пребывания в новом мире у Ренджуна ещё теплилась надежда на возвращение. Почему-то он думал, что если поспит, ночь пройдёт, настанет утро, и он проснётся в своей кровати, в родной квартире, где будут его отцы. Но проснулся он лишь от того, что старик Бао за стенкой собирался на утреннюю рыбалку. 

***

      Ренджун мыл разрезанную рыбу от внутренностей в одном из шикарных платьев Хесу. Новая одежда стоила денег, которых у него не было. Сам он пока что не зарабатывал, а у старика Бао просить не хотел, поэтому и щеголял по окрестностям в том, что любезно оставила после себя Хесу. На самом деле, большинство платьев были очень удобными, и Ренджуну нравилось в них ходить. Они были большие, просторные, не сковывали движения при повседневно работе. Другие, вычурные, он, конечно же, задвинул в дальний ящик.       Сегодня вместе со стариком Бао они ходили на рыбалку. И сначала Ренджуну повезло наловить целое ведро рыбы, а теперь повезло всю эту рыбу чистить, потрошить и намывать, закатывая рукава бежевого платья выше к локтям.       – Я договорился с главой деревни. Через неделю будем выезжать в столицу на ярмарку, – сообщил старик Бао, заходя во двор, – рыбы мы заготовили достаточно.       Ренджун уже не первый раз слышал про эту ярмарку. На протяжении всего месяца жители деревни активно обсуждали грядущее событие.       Большая ярмарка проводилась каждый год, примерно в одно и тоже время. Жители разных провинций стекались в столицу, чтобы продемонстрировать различные товары, которыми богата их местность и, конечно же, чтобы выручить хороших денег.       – Здорово! Продадим всю нашу рыбу, заработаем денег и сделаем крышу из черепицы, – обрадовался Ренджун, – а то, когда сильный дождь, эта, из тросника, здорово протекает, – он смахнул отросшие пряди волос с глаз и вновь принялся за рыбу.