ни рыба ни мясо.

Сеня даже не представлял насколько засыпать в тишине хорошо, да так спокойно на душе. знать что Федя не развлекается с какой то девкой, хотя в этом случае агрессия Сени к девушкам была полностью безосновательна. тем не менее ему было хорошо, хорошо и оттого что Маринка уехала к маме и вернуться должна была дня через два. не то что бы Сеня разлюбил свою благоверную, нет, скорее его чувства померкли, на фоне чувств что были у него к Феде. и которые кажется обострились с натсуплением весны. следущий день начинался не предвещая ничего, абсолютно ничего, и завтрак был обычный и погода была совершенно обычная. вообщем то в такие дни ничего необычного не случалось. но что то всё таки было другим. Сеня был сегодня слишком напряжён, всё будто на зло валилось из рук, и дрянной саттейник, и убогие ножи, над такой неудачливостью успел посмеятся даже Федя. но тем не менее на душе расцветает надежда, Сеня долго и мутрно выстругивает лук который потом за своей ненадобностью отправиться в мусорку. но в какой то момент Сеня будто решается, что то в душе будто бы струна натягивается в груди, Сеня подминает свои губы и чуть заминает их зубами, попутно увлажняя языком свои пересохшие от волнения. он дрожащим и мнящимся голосом призывает коллегу, который внимательно таращится на попки симпатичных девушек, которые уходят в алые волны заходящего солнца. - Ф-федь...Федь! в последнее слово он вкладывается с особым старанием, голос срывается на лёгкий всхлип, а Сеня, хватая улыбающегося Федю, тот уже разворачивается с лёгкой, замыленной улыбкой на губах к Сене, но сам Арсений зажмуривает глаза и привставая на мысочки впивается губами в улыбку Фёдора. та будто бы опадает под гнётом чужих, бесцеремонно сминающих и так отчаянно пытающихся добиться ответа губ. но рот Феди поддатлив, никакого намёка ни на ответ, ни на попытку закончить это, Сеня не получает. язык мужчины проникает в такой расслабленный рот, Федя не отвечает ни когда этот самый язык в наглую и полностью беспринципно исследует его нёбо, свивается с его языком, нет, Фёдор лишь отрешённо смотрит в зажмуренные глаза Сени. ещё одна попытка добиться хоть чего то от этой безвольнной массы, заставляет Сеню поддаться вперёд и с каким то надрывом притянуть Фёдора к себе, ещё более активно сминая безвольные губы, и тяня за белоснежный рукав рабочего костюма. Сеня чувствует как внутри что то обрывается и со смачным шлепком опадает вниз, на самое дно его души, позваляя ощутить себя полностью потеряно и окунуться в бездну чего то липкого и противного до невозможности. о нет, о нет, он не этого хотел, пусть Федя сорвётся на него, пусть накричит, пусть побъёт пусть хоть что то, но не это, только не эта безвольность, нет! Сеня чувствует как бессильность охватывает его, слёзы копяться в уголках боящихся открыться глаз, сердце щемит, больно, пальцы слабеют выпуская вмиг потускневший рукав. Федя всё так же как безвольная кукла стоит напротив, смотря в пустоту. а Сеня наконец открывает глаза. видит этот стеклянный взгляд, как же больно, ком в горле будто разбухать. отстороняясь от тёплых, смятых и таких опороченых, но продолжающих манить губ, он чувствует странный привкус на своих. с горечью опуская взгляд к полу, он отходит на дрожащих ногах назад и облакачивается на свою часть стола. Федя наконец шевелиться, но не в сторону Сени, он даже не дёргается что бы вытереть губы, нет, он возвращается к работе, будто механически стругая лук он даже не плачет, рот чуть приоткрыт. сердце Сени будто останлвилось и больше не бьётся, ему страшно, страшно до безумия, что он натворил, что он сделал...всё вокруг будто бы рушиться вниз, из под ног уходит пол футрака, но, надежда, да да, в сердце до сих пор теплиться надежда на тёплую реакцию, на хоть какое то слово со стороны Феди, только бы дал понять что всё зорошо, что всё будет как прежде, что он прощён! хоть какой то знак...сердце обрывается...такое впечателение что Сеня разучился дышать и вот вот свалиться в обморок. спасительным кругом стал хрипой голос пожилой женщины. - а, можно пожалуйста бургер? в жизни из не пробовала! с каким то блаженством вздыхает женщина и дрожащей рукой указывает на стоящий напротив уже готовый бургер, который кажется ещё тёплый. он работает на автомате, и подаёт заказаный бутреброд как обычно, только без улыбки и глаза будто стухли и теперь лишь блестят на солнце пустотой. боль захватывает внутри, цепкими когтями охватывает сердце, заставляя голову кружиться. но он держится. правда деньги кладёт в кассу не исполнив свой обычный ритуал. всё как обычно всё идёт как по старому сценарию, ничего не меняется всё идёт по прежнему, и обслуга клиентов, и обычный ритуал уборки футрака. Федя и словом не обмолвился о недавнем поцелуе. а Сеня и по давно боится слово сказать о том, хоть и очень болезненом, но всё же столь сладостном и желанном моменте. никакой реакции, это так убивает и угнетает, ничегошеньки. Федя ведёт себя как ничего и не случилось вовсе. но они оба же знают, знают что то изменилось навесгда и нет пути назад, и никак то это не исправишь. Сеня готов кричать от негодавания разрывающего внутри и пришедшего на помощь к гнетущей боли, но боится что Федя как выключенный робот будет стоять. даже если Сеня его ударит, вмажет как следует, но лишь только голова Фёдора от удара отвернётся, а сам Федя так и будет стоять безучастным, выключенным роботом. Сеня не помнит как очутился дома, не помнит он и того как лёг спать. только лишь мысли перед сном, мысли о том что возможно Федя решил просто вести себя как обычно, ни выяснять отношения, ни разговаривать, но к счастью Сени, видимо Фёдор не собирается разрывать их...дружбу. хотя во что она превратилась.