Почему я выбрал тебя

Выйдя из кабинета, в нос врезался ещё с детства знакомый запах спирта, хлорки и бинтов. В коридоре не было окон, лишь единственная лампочка, которая с большим трудом освещала метра два. Мой кабинет был единственным рабочим. Все остальные, так — декор. Этот коридор для меня стал роднее собственной квартиры. Вся эта атмосфера придавала чувство спокойствия, безмятежности, умиротворения. Вся эта убогость делала меня собой. Тем, кем я являлся на самом деле. Вся моя жизнь пролетела в мрачных коридорах. Хочу сказать, я и не жалуюсь. Меня многие не понимают. Даже не многие, все. Это и делает меня более более уязвимым. Чем больше ты отличаешься от общества, тем сложнее тебе вживаться в коллектив, а это значит, что жизнь твоя будет никчёмной, как и ты сам. Но я смог остаться прежним и жить в обществе. Просто вести двойную жизнь, придерживаться двух моралей. одновременно. Как в фильме. Также легко. Принимать это как чистку зубов по утрам или прием пищи. После того, как ты привыкнешь к такому образу жизни, она станет колоритной, выровняется. Ты станешь счастлив, общество вокруг тебя станет спокойнее. Страх, что тебя заподозрят в том, что не тот, кем являешься рассеяться. По крайней мере у меня так. Не припоминаю случая, чтобы я когда-нибудь боялся. С самого детства не испытывал чувство страха, а если испытывал, то эффект через время испарялся. Я всегда действовал на эмоциях, но никогда не поддавался чувству страха или отчаянию. Я старался их подавлять. Возможно, это из-за того, что я никогда не попадал в безвыходные ситуации. И не попаду. Ни за что. Цоканье каблуков. Кто это? Девушка, однозначно. Я направился навстречу звуку, и через пару секунд мы столкнулись лоб об лоб с друг другом. Девушка вскрикнула, — Смотри, куда идёшь, баран! — она осмотрела меня и выяснив, что я рабочий проглотила язык, — ой, ты что-ли? Чокколато? — Именно. Это была медсестра. Молодая девушка, я не разглядел ее лица, понял, что она работает здесь из-за халата. — Прости, пожалуйста. Как раз хотела заглянуть к тебе. Выслушаешь? — девушка взяла меня за руку и потянула за нее, — пойдем в кабинет, там поговорим. Пройдя через операционную, мы зашли обратно ко мне. Медсестра села на кушетку, я же устроился на кресле. — Ну давай, слушаю тебя. Девушка побледнела, — я просто хотела с тобой поболтать. ты не против? — Я тебя заинтересовал? — нахально улыбнувшись, дотянувшись до ручки, я закрыл за собой дверь. Меня раздражало, когда она стоит нараспашку или приоткрыта. — Вовсе нет! — она посмотрела на меня с таким возмущением, что сложно представить, — меня интересуешь не ты, а кое-что другое. — Что же? — достал из тумбочки флягу и протянул ее девушке, — будешь? Девушка бросила испуганный взгляд на меня, — нет конечно! Придурок, больной пить на работе? — Моя смена кончилась пять минут назад, ты меня задержала. Девушка ойкнула и покраснела, — извини, что задерживаю тогда. — Милочка, это все конечно прекрасно, но о чем ты хотела поговорить? — я нахмурил брови. — Точно! — медсестра испуганно посмотрела на меня, — ну так вот. — ее губы дрожали, а руки тряслись, — почему ты делаешь всегда все один. Ну то есть обычно оперируют человека в группе. А ты, нуу. — Ну началось. Милая моя, не трать мое драгоценное время на такие идиотские вопросы, — я открыл дверь и показал ей рукой на выход, — ты как вообще здесь оказалась, если не знаешь, что участвовать во время оперирования может один человек, если он действительно опытный хирург. И вообще, тебя это касается? — Ну подожди ты, я про другое хочу спросить. Как же меня раздражала эта девичья тупость. Говори прямо, не тяни время. Я сделал глоток из фляги и отстранившись от нее посмотрел на молодую медсестру, — о чем? Ты тратишь мое время. — Я имею ввиду, ты настолько уверен в себе, что готов спасать людей без чьей-то помощи. Это же такой груз на сердце, когда по твоей вине пациенту становится плохо. — А вот это действительно интересненько. — я улыбнулся, — ну значит, да, это действительно тяжко, но мои пациенты всегда выходили живыми и здоровыми. Было всего два случая, когда мне не удавалось из спасти, даже говорить не хочу. — Ого. — девушка захлопала своими голубыми глазами, — это же надо нести такой груз на себе. Вы либо бесчувственный монстр, либо очень сильный человек. — Не могу отнести себя ни к одному из вариантов. Странные вопросы она задаёт. К чему это хоть. — Ясно… Спасибо большое за ответ, Чокколато! — девушка грустно улыбнулась и уже хотела выйти из кабинета, как тут я ее остановил. — Приходи ещё, я тебе ещё много чего расскажу. — я кокетливо улыбнулся и отпустил девушку. — Ой спасибо вам. — Тебе. — поправил девушку я. — Спасибо тебе, — девушка вздохнула, — я пошла! Девушка рванула из кабинета. Я встал с кресла и покинул помещение. Опять старый запах бинтов. Я пошел по тёмному коридору. Тут было настолько тихо, что я слышно было лишь стучание ног об кафель, которое действовало на нервы. Пройдя этот чертов коридор, я с облегчением вздохнул. Пройдя ещё четыре точно таких же проходиков, я повернул налево и увидел лестницу, которая вела вниз. Я сделал пару шагов вперёд и посмотрел на нее. На чёртову лестницу. Она была вся мокрой. Мой шанс упасть и разбить себе голову равен восьмидесяти процентам, ибо кромешная темнота, а тут ещё и ледовая арена образовалась. Я аккуратно нащупал ногой одну ступеньку, потом вторую. Итак потихоньку. Через минуты четыре я уже был на первом этаже. Я решил пройти через центральный вход, где обычно пациенты покидали больницу. Там меня встретила гардеробщица. Женщина лет тридцати. — Давно тебя тут не видела, Чокколато. Сил разговаривать не осталось. Осталось желание послать женщину к черту. — Да, устал сильно, — я направился к выходу жалея о том, что решил пойти через главный вход. — До свидания тогда. Я вышел на улицу. Была пасмурная погода. Душно, до ужаса. Я снял с себя туго завязанный шарф и мне стало легче. Вздохнув с облегчением, я нашел свою машину и отправился домой. На этом мой рабочий день закончился.

***

Раннее утро, а уже какие-то приключения. Передо мной на операционном столе лежал пациент. Парнишка лет семнадцати. У него было сломано два, нет-нет, три ребра из-за чего были задеты и повреждены лёгкие. Было раздроблено бедро. Немного задет тазобедренный сустав. Гематомы и ссадины по всему телу. Как я понял, мальчуган ввязался в драку и не оценил силу соперника. Интересно, это в какую ж надо драку ввязаться, чтобы так огрести? Надо постараться, чтобы такие переломы оставить. Исправим. Не особо хотелось сразу мучать парнишку, ибо одной операцией тут точно не отделаешься, поэтому я собрал себя в кучу и сделал все, что смог. В этот раз мне помогали дорогие коллеги. Под словом дорогие подразумевалось: «кретины, которые оказались тут из-за богатеньких родителей». Раздражали, только и делали, что мешались и дергались. Не понимаю, как таким вообще скальпель в руки дают. Они же его уронят себе на ногу и отрежут мизинец. Было бы довольно забавно. Время шло быстро. Я и не заметил, как прошло несколько часов. Пареньку я старался помочь всеми силами. И у меня получилось. Хочу его навестить, как очухается. Будет интересно узнать про ту драку. Всё-таки лихо он получил, поэтому и интересно. Я сидел за столом и пил чай. Перерыв. Время, когда я могу отдохнуть и ни о чем не думать. Я подошёл к зеркалу и нахмурил брови. На лице начали появляться первые морщины. Мерзость. Мне всего тридцать два года, а тело на вид уже старое как дуб. Противно было глядеть на себя. Особенно на фотографиях. Я вышел из помещения и захотел прогуляться. Всё-таки тяжело работать в четырех стенах двадцать четыре на семь. Устаешь как никак. Даже для такого гиперактивного человека, как я, требуется отдых. Я опять шел по этому убогому коридору. Бинтами пахло ещё сильнее, ещё чувствовался запах вазелина. В общем, аромат тут стоял отменный. Через пять минут ходьбы, запах рассеялся. Я увидел большущее открытое окно, которое открывало вид на внутренний дворик. Не знаю, зачем он был создан, если туда даже персонал не ходит. Просто ради забавы. Просто нашлись лишние деньги. Если честно, то мне это даже по идёт в пользу. Какому хирургу разрешат иметь свою собственную операционную, а также отдельный кабинет, который находился прям в ней. Конечно же мне, кому же ещё? Я умён, чертовски умён, может быть и не первый красавец, но думаю, ума достаточно, чтобы добиться успеха. А если честно, то по поводу внешности я и никогда не комплексовал. У меня есть недостатки, но я их не собираюсь их скрывать. Просто затмить их на фоне других качеств. А их было немало. Да и тем более, я нравился женщинам, а это уже о чем-то да и говорило. Я услышал женский голос. — Чокколато, вот ты где! — это была та медсестра, которая вчера заходила ко мне. — Здравствуй, что прискакала? Случилось что? Девушка бросила на меня хищный взгляд, — почему прискакала? Да, случилось, я телефон потеряла. Вот думаю, не обронила ли у тебя его в кабинете? — Бред, я сегодня убирался, телефонов никаких не находил. — А, ну… Ладно, — девушка помахала мне рукой и убежала. Я продолжил бродить по больнице. Перерыв должен был закончиться через четыре минуты. Я должен уже был идти обратно, но желание пройтись по светлым, свободным коридорам было выше. Мне нравилось смотреть, как солнечный свет падает на плинтус. Выглядит чисто и аккуратно. Как бы странно это не звучало. Это действительно красиво. Через минуты три и уже шел обратно. Пройдусь чуть позже. Перерыв закончился и я опять приступил к работе. Я перебирал бумаги, заняться было совсем нечем. Ну как нечем, было как бы чем, но я решил оставить это на потом.

***

Уже вторник. Голова раскалывается на мелкие кусочки. И когда время успело так быстро пролететь. Вчера только суббота была. Я решил навестить того парнишку. Как я узнал, зовут его Секко — ему ровно двадцать лет; учился на дому; особых примет кроме родимого пятна на лбу и ярко-ярко фиолетовых глаз не было; довольно смекалистый, но необщительный из-за чего некоторые склонялись к тому, что у того отклонения. Про ту драку мне не рассказали. Сообщила же мне про это та медсестра. Ещё я узнал, что зовут ее Лейла. Заинтересовал меня Секко. Не знаю чем, но ух как заинтересовал. Я уже стоял возле его палаты. Там он, как я понял один. Я постучался в дверь, на что услышал мычание из-под одеяла. — Я войду? — Да, конечно, — ответил Секко и вылез из одеяла. Я вошёл в палату и сел на койку. Она заскрипела, как дверь в заброшенном здании, которая вот-вот должна слететь с петель. — Доктор Чокколато? — промычал парнишка. — Да, но откуда ты знаешь мое имя? — я нахмурил брови, — как ты узнал? — Рассказала та медсестра, ее же Лейла звали, так ведь? — Секко не смотрел мне в лицо, но мне не казалось, что он стеснялся или боялся. — Да, так ее звали, — я улыбнулся, — кстати, как ты себя чувствуешь? — Сказать честно, плохо, в груди боль невыносимая, голова скоро лопнет наверное, нога онемела. — Вот как. — я положил руку на щеку Секко, — это вполне возможно, так как сломанные ребра повредили лёгкие, на счёт головы ничего говорить не буду, ты сам понял, а вот с ногой надо что-то делать. — А что делать будем? — Ты забавный. Лечить конечно, что же ещё? — Ну, это понятно, что лечить, только как? — Не знаю, — я уже хотел убрать руку, но за нее ухватился Секко, — ты чего? — Просто, — Секко посмотрел мне в глаза, — у вас рука такая. Ухоженная, но в тоже время и сильная. Я рассмеялся, — чего? Ладно там, ухоженная, но, — я продолжал смеяться, — но. Сильная?.. Как это понимать? — Так и понимать, вы же неглупый человек, сами догадаетесь. — Секко после долгой паузы решил рассказать мне про руки, — ну смотрите. Ваша кисть вся такая. Ну. Сразу видно, что вы мужчина такой. Стойкий. — И как же ты это определил? — Не знаю. Постараюсь объяснить. — Секко напрягся, — Вот, смотрите, приведу простой пример. Вот, как вы будете воспринимать человека с руками, на которых торчат заусенцы и покусаны ногти? — Как человека. Нервного и неряшливого, — и тут меня осенило, — я понял, что ты имеешь ввиду. Интересно конечно, никогда бы не додумался до такого. — Вот-вот! — Секко подскочил и тут же закашлялся. — Ты что творишь? — я уложил его в постель обратно, — сам говоришь, что тебе больно! — Извините, не рассчитал. — Хорошо, умоляю, лежи спокойно, а то ещё хуже станет, — я указал на ногу, которая была вся в гипсе, — видишь? — Да, вижу. — Вот, учти, что может стать ещё хуже. — Как скажите. — Ладно, я пошел, — сказал я, вставший с койки. — До свидания, — сказал Секко. — До свидания, — я уже хотел выйти из палаты, как тут меня остановили. — Вы ещё вернётесь? — Как бы мне не хотелось, придется. — Это значит да? — Естественно, Секко. Я вышел из палаты. В голове крутились высказывания Секко про руки. Довольно внимательный парень. Или же кретин. Всё-таки, не зря я обратил на него внимание. Забавный малый. Я зашёл к себе в кабинет. Мысли о Секко на давали мне покоя. Он действительно меня заинтересовал. Надо будет с ним познакомиться поближе.

***

Я зашёл себе домой будучи жутко уставшим. Заходил к Секко, нога все никак. К счастью, через месяц он может лечиться на дому. Естественно жить он будет у меня. Мы с ним сдружились, парень действительно не промах. Родственников нет, жил в каком-то общежитие, поэтому вопросов ни у кого не возникнет. Да и он сам не против. В общем, пока что все прекрасно. Недавно выяснилось, что Секко действительно не просто внимательный парень. Тот явно был помешан на теме кистей рук. Странные у него предпочтения. Хотя, мне ли от этом говорить? Конечно мне, кому же ещё? Никто не знает Секко так хорошо, как я. Никто, я был уверен. Мальчишка действительно интересный, но слабый. Его легко было подстроить под себя. Этим он мне и понравился. Нравился тем, что он в моих руках. Он полностью готов подчиниться мне. Не знаю, искренне ли паренёк ко мне на все сто процентов, но факт того, что он меня боится и подчиняется приносит мне удовольствие. Раздевшись, я вышел на кухню. Голодным я не был, поэтому чая мне было достаточно. Я сидел и листал журнал. Спать хотелось безумно, поэтому через минут десять я обмылся и улёгся. Вскоре я провалился в глубокий сон.

***

— Ну, как твое самочувствие? — я говорил тихо, поэтому возможно Секко меня не услышал. — Неплохо, сам как? — парень хрипел. — У меня то все отлично, тебе незачем спрашивать. Секко рассматривал телефон, который я прикупил ему на днях. Старый уже действительно оправдывал свое название. Его было сложно даже включить, а про звонки я молчу. — Нравится, — я гордо улыбнулся, — теперь есть с чего звонить. — Ага, очень. — Секко улыбнулся, — красивый. — Да, красивый. Я подошёл к Секко и сел на корточки. — Что такое? — Секко, вот скажи мне. — я сделал небольшую паузу, — вот почему тебя так заинтересовали руки, а в особенности кисти? — Не знаю, это произошло спонтанно, — Секко отложил телефон я посмотрел на меня, — мне был лет тринадцать. Или двенадцать. К нам домой приехала какая-то женщина. Бабушка пригласила ее за стол, ну и меня естественно тоже. Она сидела со мной. Я был невысокого роста, еле-еле доставал до края стола. А женщина положила руки на стол. Господи, они были такими красивыми. Тогда что-то во мне будто проснулось. Я стал очень бережно относиться к рукам, стал акцентировать на них все свое внимание. — Я понял, довольно интересная история, Секко, — я усмехнулся, — а ведь, когда мне тоже было двенадцать лет, я открыл для себя нечто новое. Я думаю, ты понимаешь о чем я. То, что я открыл стало моим увлечением, а увлечение стало частью моей жизни, понимаешь? — Да. — Секко слушал меня с открытым ртом. — Из-за этого я и стал врачом, из-за этого мы и встретились, нам было суждено встретиться — людям, которые не такие, как все остальные. Люди — которые имеют некое отличие от других, понимаешь? — Да, Чокколато. — Как ты думаешь, что это? — Судьба. Я ничего не ответил, лишь уткнулся лбом в койку, на которой и лежал Секко. — Я так устал. — Потерпи, отпуск не за горами. — Тут я согласен, — я встал с корточек и направился к выходу, — а теперь, до встречи, Секко. — До встречи. Я вышел из палаты и направился к себе в кабинет. Впереди ещё много дел. Очень много дел.