Слабо?

      Лололошка вновь сидит у Люциуса в библиотеке — видите ли, ему так захотелось, — чтобы шатен пришёл вместе читать книги о магии. А это неимоверно скучно — ему кажется, будто он сидит тут, на этом твёрдом стуле в холодной библиотеке, целую вечность. А полубог решил попросвящаться. И зачем он вообще согласился ему помогать?..       — Слушай, я кое-что придумал, — белобрысая макушка отрывается от чтения книги. Глаза у Люциуса демонстрируют тот самый лукавый взгляд, который ни с чем больше не спутаешь — сейчас опять попросит что-то принести. Он ему что, горничная, что-ли?       — Люциус, ты надоел со своими просьбами, сразу говорю.       — Да заткнись ты, и послушай, — грубо и достаточно громко отвечает беловолосый. Кажется, он теперь недоволен. Как же его легко вывести из себя. — Ничего сложного, думаю, у тебя это найдётся. Принеси мне... Конфету.       Ага, ну хоть не печенье, или, того хуже, вино. Только вот вряд ли у Лололошки и это найдётся. Хотя...       — А у меня есть одна, — пошарив по карманам оказывается, что в одном из них откуда-то всё это время была мятная конфета. — Не знаю, правда, сколько она там лежит, но на — и он протягивает полубогу руку с леденцом в обёртке.       Эмоции Люциуса сейчас настолько смешанные, что по лицу не возможно понять, о чем он сейчас думает — «Это и есть оно?», «В смысле, не знаешь, сколько лежит?», «Выглядит не так, как я себе представлял...». В общем, Люциус такой Люциус. Тем не менее, он аккуратно забирает конфету из ладони Лололошки и разворачивает фантик. Внутри — сплюснутый зелёноватый шарик. Полубог смотрит на блики, отражающиеся в конфете от солнца, и он, кажется, очень удивлён. Лололошка не может сдержать улыбку. Люциус, тем временем, принимается нюхать конфету — кажется, сладковатый запах мяты ему понравился — и суёт её в рот.       — И что... Что с этим надо делать?       — Есть, — пожимает плечами Лололошка. — Попробуй во рту покатать.       Боже, вот что-что, но конфеты он ещё никого не учил есть. Люциус почти не дышит и пытается понять вкус леденца, перекатывая его на языке, и уже через пару секунд морщится, — кажется, не такого он ожидал.       — Фу, гадость, в книге написано, что они сладкие! Забери это у меня. — и он высовывает свой змеиный язык. Лололошка тупо смотрит на него. Чего?       — Че?.. Прямо изо рта, что-ли?       Люциус закрывает рот и хищно улыбается. Только не говорите, что он серьёзно...       — А что, тебе слабо? — и снова высовывает свой чёртов язык, с зелёной, блять, конфетой. Ну хорошо. Хочет проверить его, пусть проверяет. Сомневается, что-ли? Очень зря.       — Спорим нет? — теперь настала очередь улыбаться уже Лололошки. Он приподнимается на стуле и наклоняется к полубогу настолько близко, что тот чувствует его тёплое дыхание и понимает, что, кажется, сейчас действительно кое-что произойдёт. То, на что он не рассчитывал. Шатен смотрит своими кристально-голубыми глазами прямо в его жгуче-красные глаза, и... Касается его языка своим и скользит к кончику, забирая конфету. Языком. Своим. Изо рта Люциуса. Это реально сработало?..       Люциус, кажется, чуть не падает в обморок от нехватки воздуха в лёгких, а сердце бьётся безумно быстро, что аж в висках до боли стучит. Ох, знал бы он, каково Лололошке сейчас... Но, сам напросился, — взял на слабо, и думал, что тот не сможет этого сделать? А он ведь сделал. И сейчас сидит с этой чёртовой конфетой во рту и довольно смотрит на него с этой тупой наглой улыбкой. Тьфу, блять.       Слишком много мыслей. Слишком много чувств. Слишком много новых ощущений — Люциус впервые такое чувствует. И до сих пор ощущает горячий скользкий язык на своём. Его передёргивает. Ему понравилось. Чёрт.       — И кому из нас слабо? А, Люци?       — Что? Мне? Да я...       Страсти накаляются ещё больше — полубог не терпит быть униженным, и поэтому прямо сейчас резко встаёт на стуле и тянется к Лололошке, прямо как тот к нему минуту назад, и, неожиданно даже для самого себя, дёргает его за воротник белой толстовки и накрывает его губы, расплывшиеся в наглой ухмылке, своими. Берёт и целует его. Брезгует? Возможно, немного, но уже поздно куда-то деваться. Просто, он ничего лучше не успел придумать, да и, кажется, этот вариант устраивает обоих. Очень необычное чувство — только что ты чувствовал мягкие губы на своих, как вдруг уже ощущаешь язык другого человека внутри своего рта и его руку на своей горячей щеке. Но очень приятное, стоит отметить, особенно, когда этот человек — твой близкий друг. Правда, привкус мяты всё портит... Гадость.