Потерянное

Коко чувствовал себя потерянным. Находясь в этой шумной толпе дерущихся парней, он лишь недоуменно смотрел на это отвратительное зрелище. В голове крутились лишь одни вопросы. Какого черта он здесь делал? Почему он не распрощался с этим поганым образом жизни? Почему он должен был переживать о ком-то, с кем толком незнаком? И самое главное. Почему он решил, что оставив Инупи, сможет справиться без него? Коко хотел просто уйти. Куда-то. Бросить Майки, который всегда был сам себе на уме. Покинуть Свастонов-Канто, которые забирали у него последние силы. Если бы все было так просто. В пору было зарыдать в голос, словно малолетний ребенок, от этой тянущей на дно безысходности. Все, что Хаджимэ мог себе позволить, так это предаваться бережно хранимым воспоминаниям о времени, проведенном вместе с Сейшу. Даже если оно было наполнено в большинстве своем различными переделками, которые иногда вытеснялись уютными вечерами в их старом убежище. Парни тогда могли в молчаливом согласии предлагать друг другу свои объятия, избавляясь, тем самым, от накопившейся усталости, и просидеть так несколько часов, слушая размеренное чужое дыхание, служившее ненавязчивой колыбельной. Коко очень скучал. Но снова появиться перед Инупи он не давал себе права. Сейшу только начал жить обычной жизнью, свободной от всей этой грязи, смог отмыться от нее. В отличие от самого Коко, который не умел жить по-другому. Рушить вновь отстроенное было самым последним его желанием. Но все же иногда он позволял себе одно эгоистичное желание, которое разрывало грудную клетку на части, грозясь вырваться на свободу. До жути наивное желание, чтобы однажды Сейшу пришел к нему сам и позвал так, как мог только он. Притянул бы в свои объятия, заполняя эту пустоту внутри своей любовью и даря такое необходимое сейчас чувство умиротворения. Коко бы не смог сдержать слез, произойди это наяву. Хаджимэ был безжалостно выдернут из мира грез звонким криком Такемичи. Его избивали словно какого-то ребенка, не способного ударить в ответ. Черт возьми! Убийство уж точно не входило в их планы. Видя труп Сауса, Коко лишь раздраженно вздохнул. Не хватало еще, чтобы и Такемичи отправили в могилу, поэтому Хаджимэ попытался вразумить Майки. Абсолютно бесполезно. Критическая ситуация, ничего не скажешь, но выход нашла Сенджу, не давая разразиться буре, унесшей бы еще не одну жизнь в случае провала. Скрываясь от нагрянувшей полиции, Хаджимэ остановился как вкопанный, когда услышал Его голос. Такой желанный сейчас, такой родной и уверенно заявляющий «Ты справишься, Коко, обязательно справишься». Сердце сдавило невыносимой болью от понимания того, что собственное сознание играло с ним в такие жестокие игры. Внезапно образовавшийся ком сдавил горло. Чего он, собственно, ожидал? Что Сейшу вдруг возникнет из воздуха и скажет заветные слова? Коко был давно уверен, что остался лишь горьким воспоминанием в чужих мыслях. Хотелось ошибаться. Невыносимо. Осознание этого факта окончательно сбивало с ног, все же заставляя Коко разразиться беззвучными рыданиями о потерянном.