вера в лучшее

Впервые, он увидел эту картинку в семь. Красивый белый домик с красной крышей. Рядом раскинулось зелёное поле. Голубое небо, ничуть не омрачало. Обычная картинка в специальном аппарате. Такой же обычный, стерильно чистый, белоснежный кабинет. И добрый врач с улыбкой мягкой... А затем, картинка меркнет и слышится не утешительное от врача: — Нужны очки. И время шло не спеша. Дни проходили, а месяца пролетали. Как и года. А тут, ему уже четырнадцать. Он снова там же. Тот же кабинет и врач, лишь седина его о времени твердит. Больница — стала вторым домом, который он посещает раз в полгода, медсестры узнают и врач знакомый вновь приветствует улыбкой мягкой. И снова этот аппарат, картинка в нем не чёткая, другая в этот раз. Дорога там, зелёные поля. И шар воздушный в небе голубом. Вот только... Картинку чётче видеть хочется, но не получается. И каждый раз, как в первый, врач не утешительное: «Упало на диоптрию, » — как приговор гласит. Чимин кивнет, а дома снова все по новой. Комната своя, небольшая и уютная. Бархатная кровать, которая так и манит к себе. Подушка мягкая. Игрушек много, как больших, так и маленьких. И в мраке ночи слышно будет, как мальчик с сердцем тёплым, мечтающий лишь об одном, тихонько плачет, а всхлип очередной подушка верная заглушит. И в голове набатои будет один единственный вопрос: «Почему?» Ответ на этот вопрос он так и не нашёл... И вот шестнадцать он сидит. Очередная книга перед носом, чтоб заглушить хоть на минуту, ту боль, что в подсознании живёт. Не громкий скрип, а рядом тёплое дыхание. Он улыбается и книгу прикрывает. — Задумался? — голос с привычной хрипотцой спрашивает. — Немножко, — Чимин ярко улыбается и мысли прогоняет, чужих губ мягко касается и снова в глаза напротив заглядывает, любуется их красотой... А тут уже семнадцать стукнуло они лежат в обнимку на кровати. Юнги мягкими касаниями массирует напряженную спину. В шею целует и смеётся, когда чужой заливистый смех в ушах раздаётся. — Солнышко моё, — любовно тянет и со спины обнимает. Пока тело под ним подрагивает. — Солнце в космосе, — треснуто отвечает парень, пытаясь успокоить наплыв грусти внезапный. — А у меня свое есть. Маленькое, миленькое и с глазками красивыми, — Юнги чужое настроение не различает, волосы мягкие в пальцах перебирает и поцелуи бабочки дарит, куда попадёт, там и оставит. — Лишь красота в них и есть, — Чимин всхлипывает и руками лицо закрывает, на чужое копошение внимание не обращает. — Чимини, посмотри на меня, — тёплые ладони ложатся на запястья и плавно руки от лица убирают. Юнги к себе ближе прижимает и в макушку целует, слушая чужие рыдания. — Всё будет хорошо, слышишь меня? Скоро ты сможешь видеть без пары очков и без линз. Ты сможешь увидеть мир своими глазками, я тебе обещаю. Немножко осталось. — Юнги парня ближе к себе прижимает и покачивает плавно, как младенца, пока рыдания всхлипы короткие не заполняют. — Ещё немножко, — вторит Чимин в чужую шею носом утыкаясь. — Немножко, котенок, — Юнги повторяет и волосы непослушные с лица убирает, мягкий поцелуй у губ оставляет.