аккуратнее

      кармический долг, как дьявольский шлейф тянулся за сяо. иногда путался в ногах, когда сил идти уже почти не оставалось. как фата, он укрывал его голову, стекал на узкие, но сильные плечи. больно до жути сковывал грудь, каждый раз оставляя тонкие порезы филейным ножом.       сяо привык. тянуть этот шлейф, видеть сквозь черную фату и идти вперед, скрипя зубами на каждом шаге.       трава-светяшка отдает мягким синим свечением в ночи. но стоит чёрному шлейфу сяо накрыть эти нежные цветы, они тут же вянут. если прислушаться, то можно услышать, как они с хрустом фарфоровой вазы разбиваются, потухая навсегда.       капли чёрно-алой крови стекают на траву. кристальные бабочки пугливо машут тонкими крылышками, остерегаясь оскверненной одинокой души яксы. те, которые не успевают улететь, разбиваются, исчезая.       адепт из последних сил вонзает копье в твердую землю, скатываясь спиной на траву. кровь шумит в ушах, невероятно раздражая. раны, смертельные для обычных людей, приносят сяо не желанную смерть, а дикую боль. хочется уже перестать чувствовать что-либо, но он не может.       он не может оставить ли юэ, гео архонта, людей. он должен до конца жизни нести кармический долг. сжиматься от боли, беззвучно кричать и продолжать защищать город от осколков душ злых богов.       сяо прикрывает глаза, надеясь, что скоро боль начнет отступать, а с ней и ослабнет бескрайняя злоба.       лёгкий и успокаивающий, почти как осенний ветерок, звук струится вокруг сяо. мягкий порыв ветра принес с собой и нежданного гостя.       белые крылья шелестят перьями.       анемо архонт убирает флейту от губ, присаживаясь перед юношей на колени. на его губах — легкая улыбка, в глазах — печаль, что копится уже несколько тысяч лет.       архонт тяжело вдыхает, поддается вперед что-то сказать, но ничего так и не произносит.       «я просил тебя…»       «почему ты изводишь себя до такого состояния?»       звуки флейты поднимают порывы ветра. струясь, играя с окровавленными локонами волос, они защищают душу сяо, успокаивают, забирая себе всю неконтролируемую злобу.       чёрные потоки скверны медленно ослабляли хватку, оставляя измученное и обессиленное тело. порывы утихают, смешиваются с тишиной ночи.       венти подхватывает на руки тело с затянувшимися ранами. прижимает к груди, успокаивая сяо тихим стуком сердца.       сяо не может оставить в этом мире своего анемо архонта.