Поездка в Хогвартс-экспрессе

— В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас? Она говорила очень быстро, и все же Гарри уловил смысл сказанного и забеспокоился. Но, посмотрев на Рона, по его застывшему лицу убедился, что тот тоже не выучил учебники наизусть. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… А вы читали «Историю Хогвартса» Гариуса Томкинка? Я вычитала, что Хогвартс-экспресс — это не просто обычный поезд. На самом деле он обладает частичным разумом и теми же магическими свойствами, что и Хогвартс, ведь не просто так замок возводили волшебники. Они точно должны были создать нечто могущественное… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем.

***

Погода, пока они ехали все дальше на север, оставалась неустойчивой. То по вагонным стеклам вяло брызгал дождь, то показывалось бледное солнце, которое вскоре поглощали тучи. Когда стемнело и в вагоне зажглись лампы, Полумна скатала «Придиру» в трубку, аккуратно положила журнал в сумку и принялась разглядывать соседей по купе. Гарри, сидевший у окна, прижал лоб к стеклу и пытался разглядеть вдалеке очертания Хогвартса, но вечер был безлунный, а стекло с дождевыми потеками — мутное от копоти. — Пора, наверно, одеться, — сказала наконец Гермиона. Они с Роном аккуратно прикололи к груди значки старост. Гарри увидел, как Рон смотрит на свое отражение в черном стекле. Поезд резко затормозил, и Гарри бы упал прямо на Рона, если бы тот не придержал его за плечо, а сам не схватился за стол до побелевших пальцев. — Что случилось? — спросил Гарри, выпрямившись и попытавшись разглядеть в окне хоть какие-нибудь очертания местности. Гермиона переглянулась с Роном. — Нам нужно найти других старост, — сказала Гермиона, открыв дверь, из-за чего стали слышны переговоры и восклики учеников, — лучше не выходите, пока не выяснится, что происходит. Рон пожал плечами и вышел за ней. — Надеюсь, что в этот раз не произойдет нечто похожее на тот обход дементоров, — Невилл сглотнул, испуганно косясь на дверь. — Надеюсь, — Гарри сел, стараясь выровнять дыхание. Дементорами он вдоволь насытился. Благо, с начала учебного года использовать магию было разрешено, так что даже в самом худшем случае появляться на суде снова не придется. Когда прошло пять минут, Луна начала напевать себе под нос песню и все немного расслабились. Раз дементоры все еще не пришли, вряд ли это они остановили поезд, скорее всего случилась какая-то поломка в двигателе или чем-то подобном. Такого раньше никогда не было, но всегда может произойти, верно? В поезде раздались вскрики, а затем все так же стихло. Свет погас, единственным его источником стали палочки, которые загорелись в ответ на незамедлительно произнесенное Джинни и Гарри заклинание «Люмос». — Гарри, нет, — Джинни пыталась схватить его за руку, но Гарри увернулся и прошел к выходу. — Надо посмотреть, что там случилось. — Гермиона сказала оставаться здесь! Гарри… — Я быстро, — он вышел и задвинул за собой дверь, оставшись в полумраке длинного коридора. Гарри дернул ручку на двери соседнего купе, в котором не горел свет, но точно находился кто-то из учеников, однако она не поддалась. Стандартная «Алохомора» тоже не сработала. Направив свет палочки вперед, Гарри попытался всмотреться в начало поезда, но темнота словно поглотила в себя все, что в нем находилось. Он сделал шаг вперед, затем второй, третий, и уже хотел ускориться, как почувствовал чье-то дыхание на затылке. — Гарри Поттер, — шепот казался громким в полной тишине, которая до этого впитывала даже звуки шагов, — вот мы и встретились.

***

Гарри не стал бы и пытаться утверждать, что ему не чертовски страшно. Его схватили за плечо, ткнув палочкой между лопаток, и вели вперед, из-за чего он постоянно спотыкался. «Почему шнурки на кроссовках всегда развязываются в самый неподходящий момент?» — возникшая в голове мысль была нелепа, а от того и смехотворна. Гарри не смог сдержать нервный смешок, и мужчина сзади еще сильнее прижал к его спине палочку. — Ты находишь происходящее смешным, Поттер? Посмотрим, как ты посмеешься Темному лорду в лицо. Не удивившись, Гарри промолчал, решив, что в любом случае не скажет ничего полезного. Его привели в самое начало поезда, где свет горел только в техническом купе. Зная, что произойдет дальше, Гарри напрягся, пытаясь придумать примерный план действий. Пожиратель смерти протянул руку, прижав ее к боку Гарри, открыл дверь и толкнул ее вперед. Гарри несколько раз моргнул от яркого света и окинул взглядом помещение, когда зашел внутрь. В комнате находилось двое учеников то ли со второго, то ли с третьего курса — имени их Гарри не помнил, хотя школьные мантии подсказали, что они учатся в Когтевране — и девочка, только поступающая на первый. Их держали Пожиратели смерти в масках, а на лицах детей отражался весь тот ужас, который Гарри сам испытывал, но не хотел показывать. Мальчик, стоящий рядом с по-детски пухленькой первокурсницей, тихо всхлипывал и весь покраснел от слез. Потому Гарри странно было видеть Волдеморта, сложившего руки за спиной и смотрящего в окно с аляповатыми желтыми занавесками, словно видевшего не пустую черноту стекла, а только вышедший в кинотеатрах и прогремевший на всю Британию боевик. Интересно, он когда-нибудь был в кино? Если был, то точно смотрел очередной стереотипный фильм про мафию, которой сейчас с таким талантом подражает. Дверь с тихим щелчком закрылась, и Пожиратель смерти прошел вперед, встав на одно колено и склонив голову: — Я привел его, милорд. — Отлично, Руквуд, — Волдеморт повернулся, уставившись горящим красным взглядом на Гарри, и не отводил его достаточно долго, чтобы Гарри успел почувствовать неловкость. В гляделки он играть не умел, поэтому посмотрел в сторону, так же направив все внимание на единственное, что представляло хоть какой-то интерес — окно. — Боюсь, что ты не сможешь посетить Хогвартс в этом году, Гарри. Как бы это ни было печально, нам пора уходить. Гарри не двинулся с места. — Руквуд, — Волдеморт обратился к Пожирателю, который продолжал стоять на коленях. — Милорд? — Убедись, что нас больше никто не видел. От этих детей избавься. — Стой! — Гарри рванул вперед, но на него в ту же секунду направили вспыхнувшие в предостережении палочки. Мальчик, который до этого всхлипывал, теперь громко рыдал. — Стой, — еще раз повторил Гарри для убедительности и поднял руки, показав пустые ладони. — Не надо их убивать. Волдеморт склонил голову набок. — Неужели? — спросил он, и Гарри сглотнул. — Это совсем необязательно. Вы можете стереть им память или просто пригрозить, они сделают, что захотите, только не надо убивать. Волдеморт на секунду задумался. — Скажи мне, Гарри, — спросил он, — а что ты сделаешь, чтобы сохранить им жизни? — Я… — у Гарри пересохло в горле, — я пойду с тобой и не буду сопротивляться. Сделаю все, что скажешь. Волдеморт не ответил и не перестал на него смотреть. — Только… — Гарри растерял всю уверенность в правильности своих действий и закончил уже еле слышным шепотом: — Не убивай их. Его сердце билось так сильно, что стало больно дышать. — Руквуд. — Да, милорд, — Руквуд встал. Гарри повторял про себя как мантру, как одну из аффирмаций, что советуют читать утром перед зеркалом: только бы это сработало, только бы это сработало, только бы… — Авада Кедавра.