Ты как предрассветное небо

      Син настоял на том, чтобы проводить меня. Моё знакомство с аннунаки по пути к нему на встречу явно не оставило его равнодушным. Я не стала возражать, да и если быть честной с самой собой, несмотря на все проблемы — пропажа брата, тайна пещеры со статуей Тиамат, два сражения с аннунаки — мне хотелось побыть с Сином ещё немного. В его присутствии мне было комфортно и спокойно. И не только передвигаться по ночному лесу, но и просто на уровне ощущений. Он самый необычный из всех, кого я встречала, и хочется понять его лучше. Узнать, что скрывается под маской сдержанности и спокойствия. Всегда ли он такой, или есть другой Син, который покажет себя, если стать с ним ближе?       Для меня сейчас Син был как летняя ночь, наполненная прохладой после жаркого дня. Как морское течение: то холодное, то ласкающе теплое. Такой разный. Такой манящий и немного пугающий. Такой загадочный, но при этом уже не раз пришедший мне на помощь. Поддержавший, когда я подумала, что брата нет в живых, и убедивший в обратном. Защитивший в пещере от аннунаки и готовый скрывать тайну о находке в ней. Все это только добавило ему очков обаяния в моем личном рейтинге. Меня тянуло к нему, но я не знала, взаимно ли это. А первой никогда не признаюсь в симпатии, такой уж у меня характер. Погруженная в свои мысли о нём, я не заметила, как мы дошли до Академии.       — Никки, мы пришли, — вырвал меня из раздумий голос Сина.       — Так быстро, — не сумев скрыть удивление и лёгкую досаду в голосе, ответила я.       И лишь потом поняла, как странно, наверное, это прозвучало для Сина. Как я и ожидала, он смотрел на меня немного озадаченно. Правда, лицо его было как всегда непроницаемо, лишь глаза выдавали легкое удивление и, как мне показалось, интерес к происходящему.       — Быстро? Мы шли не меньше тридцати минут.       — Серьёзно? Я и не заметила.       — Просто ты всю дорогу явно о чем-то думала, словно отключилась от мира. Я даже пару раз обращался к тебе, но ты никак не отреагировала.       После слов Сина щеки залил румянец. Слава Пятерым, что на улице была уже глубокая ночь, и он не заметил моего смущения. Я так погрузилась в мысли о нём, что даже не отреагировала на его обращение ко мне.       — А что ты хотел спросить? Я, правда, глубоко задумалась. Прости, что не отреагировала, — немного виновато на него посмотрев, поинтересовалась я.       — Ничего страшного. И не извиняйся, я всё понимаю, ты переживаешь за брата, но мы обязательно его найдём.       И вот опять, уже в который раз за сегодня Син поддерживает меня. Сглаживая все неловкие моменты и не позволяя мне грустить или вешать нос. Мне так хочется отблагодарить его за это, и в порыве эмоций я беру его за руку и несильно сжимаю, сказав:       — Спасибо тебе, Син, за всё!       Я чувствую, как напрягается его тело от моего действия. Мне уже кажется, что Син готов вырвать свою ладонь из моей, но он этого не делает. Его взгляд немного меняется из сосредоточенного и строгого, становясь более мягким и немного озорным, и он отвечает:       — Пожалуйста, Никки, если нужна будет ещё помощь, я буду рад оказать её тебе.       — Я знаю и ценю это, — продолжая неотрывно смотреть ему в глаза, отвечаю я.       Мы по-прежнему держимся за руки, и я так не хочу, чтобы это закончилось и он ушёл, но это невозможно и я понимаю это. Син сам первым мягко высвобождает свою руку из моей. Видимо, поняв, что сама я этого не сделаю.       — Мне нужно идти, — произносит он.       — Я знаю, — тихо отвечаю я, и опускаю взгляд, чтобы он не увидел, что я растроенна его уходом.       — Никки, закрой глаза.       — Зачем? — спрашиваю я, подняв на него удивленный взгляд.       — Прошу, — произносит Син мягко, но уже более настойчиво, пристально смотря на меня.       Я понимаю, что он не ответит на мой вопрос, и это несомненно мне не нравится, но любопытство берет верх, и я выполняю его просьбу.       — Только не вздумай открывать, — всё тем же строгим тоном говорит он.       — Хорошо, — почему-то почти шепчу я.       Я совершенно не знаю, зачем ему это нужно, но почему-то это очень волнует меня, и я начинаю дышать чаще. Спустя пару секунд я чувствую, как Син становится рядом со мной, и он до такой степени близко, что я чувствую его дыхание у себя на лице. Сердце начинает биться быстрее, и я непроизвольно сглатываю, ожидая того, что же будет дальше. Неожиданно тёплые пальцы Сина касаются моего подбородка. Щекочат кожу, мягко надавливая и приподнимая моё лицо. Его голос почти не меняется, но становится словно глубже.       — Никки, береги себя. Будь осторожна. И приди целая и невредимая на нашу следующую встречу, — медленно проговаривает Син.       Я стою, замерев и затаив дыхание, слушая его голос. А затем Син нежно, почти невесомо касается своими губами моих. Я шумно выдыхаю воздух, слегка приоткрывая рот, надеясь на продолжение, но Син тут же отстраняется от меня. Я продолжаю стоять с закрытыми глазами ещё какое-то время, не до конца осознав произошедшее, а когда открываю их, его уже нет рядом.       «Исчез, словно растворившись в ночи», — пролетает у меня в голове.       Рукой я тянусь к губам, которые ещё помнят его робкое прикосновение, а на лице непроизвольно появляется легкая мечтательная улыбка.       — Ты как предрассветное небо, Син. Тёмное и холодное на первый взгляд, но, если приглядеться повнимательнее, невероятно притягательное своими неповторимыми красками, — шепчу я вслух, точно зная, что меня никто не услышит, и делаю шаг в сторону Академии.       Скоро я снова с ним встречусь, это я знаю точно. Интересно, каким он будет после этого случая? Сделает вид, что ничего не было, или же я увижу нового Сина? Хочется верить именно во второе, но как всё будет я узнаю только при следующей встрече. С этими мыслями я захожу к себе в комнату в надежде отдохнуть после очень насыщенного на события дня, чтобы завтра, наполненная силами, идти вперёд к своей цели.