Соты: 2016-2026

Сектор 4. Аркадия, Эланиевая система. Город Кован, Тувалу. Сложно на чем-то сосредоточиться в нынешней обстановке. Это, наверно, не сравнимо ни с чем, ни с какой катастрофой, которая происходила на Аркадии за все время. Нельзя точно сказать, повезло ли нам и мы спаслись, или мы просто отстрочили свою смерть, укрывшись за железобетонными стенами Сот, но я уверен, что конец начнётся только тогда, когда все мои труды уничтожатся вместе с тем, что я так люблю и чего я так ръяно хочу добиться. Хотя, возможно, зародыши конца Аркадии пробились еще в 2016. Хотелось бы вспомнить тот самый день в школе города Кован, где я впервые повстречал свою единственную и незаменимую помощницу. Хотя, наверно, логичней будет начать с самого города. Наверно, стоит затронуть место, где я родился, ведь именно оно и послужило вдохновителем для проекта Сот. Так сказать, от общего к целому. Тохотра по сути своей являлся небольшим городком, скорее даже городским поселением. Я в подробностях помню это место, улочки которого были причудливым образом сегментированы в виде шестигранников, будто пчелиные соты, в пределах которых умещались белые квартирки, деревья, дорожки. Соты отделялись друг от друга ровными и резкими серыми дорогами, по которым без конца шныряли автомобили. Кован, как и Тохотра, находятся в одной стране — Тувалу. Она, в свою очередь, занимает небольшую часть материка Плантерий. Как правило, тувалуанцы рождаются с бледно-серой кожей и волосами. Я не стал исключением. У меня были фиолетовые глаза, симметричные и мягкие черты лица, волнистые серые волосы и кожа. Я никогда не был спортсменом, но был мечтой любого хулигана, которому попадался на пути. Нельзя сказать, что мой характер был силён, но определённые знания, получаемые в ходе своих исследований, ублажали этот недостаток, и в конце концов я даже пытался не обращать внимания на нападки, хотя все равно было обидно. Это закон жизни — природа отсеивает слабых. Хотя я не знаю, можно ли такие законы применять в рамках жизни в школе, где только эти правила формируются. Формируется также еще одно правило: остерегайся странных аркадианцев. Какими бы они ни были на первый взгляд хорошими, они готовы тебя прикончить. Тут стоит вспомнить значимый момент году в 2016, когда мне было 15. В тот как обычно безалаберный день я стоял перед зеркалом в туалете в окружении белого кафеля и глядел на своё отражение. Смотрел я себе в глаза, точнее, фокусировался лишь на одном. Вглядываясь в бессовестную фиолетовую структуру хрусталика, я твердил себе: «Ну да, сегодня просто неудачный день. Не отчаивайся, это просто тест, который ты провалил. Это не значит, что ты глупый, просто немного... Глупый». Я понял, что от этого диалога с зеркальным мной ничего не изменится, вздохнул поглубже и опустил голову. Я услышал открытие двери и последующее ее закрытие. Вот и первый звоночек, возможно, положивший начало всему, что я знаю. Когда я поднял голову, то увидел, что в зеркальном отражении за моей спиной стоит светловолосый одноклассник, тревожными глазами оглядывая мое лицо. — Привет? — я сказал это вопросительным, непонимающим тоном, потому что действительно не понимал, что он от меня хотел. Хотя конкретно с этим типом нужно быть аккуратным — у него что-то с головой было не в порядке. Позже вроде узналось, что у него какая-то опухоль, но сейчас не об этом. Сначала он схватил меня за плечо, резко поводил по комнате. Я не пытался вырваться, потому что это было бесполезно. Когда он резко прижал меня к стене и когда мои лопатки со мной попрощались, я подумал, что растерялся. — Нектар, — сказал он на удивление достаточно спокойно. Тогда я не понимал, что за нектар, но сейчас, вспоминая такие моменты, я думаю о том, что судьба не с проста преподносила мне таких личностей. Видно, нужно было ей стараться лучше. Прозвучало громкое пищание в коридоре. Это оповещало о конце урока, но не конце моей экзекуции. Парень швыряет меня об стену, потом бросает на пол. Больно я тогда ударился головой, но не смертельно. Оказался я в медпункте. Судя по всему, за мной наблюдала медсестра, а родителям и дела не было до меня. Я думаю, за мной приехали бы после такого, но нет, как говорится, хер там плавал. — Очнулся? Как ты себя чувствуешь? — первым делом спросила девушка с серой кожей и волосами. — Что случилось? — моя голова раскалывалась. — Вспомнил. Ужасно болит голова. — У тебя сейчас небольшое сотрясение и помутнение сознания. Хотя знаешь... Мне... Было бы... Наве...р... Витхарт, халакарианец с присущими им чертами — голубыми глазами, бежевой кожей, заострёнными ушами и розовыми волосами, имел также отличительные особенности. У него были запоминающиеся грубые черты лица, тонкие губы и широкие черные брови. Он был крупнее меня в плане мышечной массы, поэтому с лёгкостью, даже не применяя силы, прижимал меня к стене прямо взглядом. — Ты должен был сделать задание за меня, — говорил он. Я полагаю, этот отрывок можно приписать к тем самым «героическим» моим поступкам. У нас было какое-то задание, но я устал от выходок Витхарта, так что не сделал эту работу за него. Хотя в итоге и сам решил поиграть с жизнью, рассказав о том, как поступает Витхарт, учителю. — Теперь нас обоих отчитывают. Нравится? Зачем ты сделал это? — Понятия не имею, как это произошло, — практически равнодушно сказал я, бегая глазами по полу. — Мне не нравится трогать таких забитых, как ты. Ну... поэтому пошел вон отсюда к своим... — говорил он не слишком уверенно, но мне все равно было страшно. — К... — Вообще все равно. Когда я уходил, он решил подтолкнуть меня не сильным ударом в спину кулаком. У него просто плохой день, думал я. Каждый день. Как можно так жить? Я спустился на нижний этаж, облокотился на подоконник окна у лестницы. Этот коридор обладал свойством пахнуть пылью после уборки. В такие моменты нос забывал, как дышать. Впрочем, ситуация с Витхартом меня очень обидела. Так что лучше уж задохнуться и сдохнуть, чем терпеть это. Каким я был слабаком. Надо было ставить этого парня на место. Что мне мешало? Но все же я рад, что я не потратил время на разборки с Витхартом и пришел сюда. За окном раскинулся небольшой цветочный уголок, цветущий разноцветными гирляндами растений. Я вздыхаю с ощущением сухости в носу. И тут ко мне подходит она. Халакарианка. Длинные розовые волосы, красивое острое лицо с большими небесно-бледными глазами, которые с теплом смотрели на все. У нее были также заострённые уши. В одной руке она держала какую-то папку, другой поправляла свою розовую просторную кофту. — Привет, — сказала она мило. — Хорошо, что я тебя нашла, — действительно хорошо. — Мне понравился твой проект про пчелиную иерархию, — она тепло усмехнулась и прижала к себе папку. — Тот, с которым ты выступал на прошлой неделе. — Что? — поначалу не понял я. — А, точно. Пчелы, пчелы... Знаешь, я просто от балды тему выбрал, мне они вообще не нравятся. — Мне тоже, — она подошла ближе. — Но проект все же классный. Я повёл плечами. — Меня, кстати, Абелла зовут. А ты Эдвен, да? — Да, — с улыбкой растянул я. Оба обратили внимание на черный клубок шерсти с жёлтыми глазами за окном, в кустах, который пялился на меня. Котенок. Я до сих пор помню этот интересный взгляд. Не понимаю, что я такого в этом нашел, но меня цепляет это воспоминание. — Смотри! — для достоверности она показала туда пальцем. — Он, наверно, бездомный. Я хочу его забрать. — А вдруг он чей-то? — Ну, он бы не смотрел так жалобно. Посмотри в эти голодные глаза, я вижу в них желание уйти отсюда. — Ну, я вижу в них отчаяние. Настоящее отчаяние я еще не видел, но в скором времени оно настигнет меня и всех, кто находился в этой школе, в этом городе, на этом материке. На этой несчастной планете. Кстати, я так и не знаю, что случилось с этим котёнком. Вроде, Абелла назвала его Шторм в честь какого-то мореплавателя.