Напарники

Тренировка закончилась. Хоть с Кайла стекал пот, как с водопада дружбы народов, всë же парень не имел желания переодеваться, да и одежды запасной для этого с собой не было. Распрощавшись с Аланом, он проводил его немного печальным взглядом, стоя подле тренерской. Голова очень болела, просто раскалывалась, и даже не понятно было почему именно, то ли из-за недосыпа, то ли из-за упорных подготовок. В последнее время они с Аланом очень много всего могли смотреть ночью, а рядом с ними соседился и третий длинноволосый товарищ по комнате. Плюс, стоило указать, что Кайл любил гулять очень поздним вечером и ранним утром, на что получал от охранника общежития. Ну и по его физическим способностям от самого же себя, конечно же. Из темноты вышла новая фигура, пахнущая свежестью улицы, чуть растрепанная, пытавшаяся уложить непослушные волосы. Как только глаза знакомых встетились, Кайл немного удивлëнно поднял брови. — Привет… ты… к Бройвуду? — спросил он, чуть заикаясь. Что уж говорить, Кейсл всегда выглядела на редкость хорошо, и любой самоуважающий себя парень чувствовал себя в еë присутсвии малость некомфортно. В случае с Кайлом это ощущалось в шесть раз сильнее. Возможно она не отличалась особой красотой, однако вкус в одежде у неë был тончайший, да и голос достаточно приятный. Непослушную чëлку еле-еле держала маленькая фиолетовая заколка-звëздочка. Господи, как Кайл понимал еë в плане волос. Он бы душу продал, чтобы иногда они держались сами без своей помощи. Девушка чуть скромно улыбнулась и прикрыла веки. На щëчках образовались миловидные ямочки, от чего они стали казаться кошачьими, пушистыми. — Да. Вот уж не думала, что тебя тоже позовут сюда, хотя, чего мне глупой удивляться? Ты так хорошо рисуешь. Парень от неловкости закусил губу, промычав от некой досады. Мда… наверное, Шеди он больше никогда не возьмëт с собой рисовать, экое он блондинистое трепло. — Спасибо, не стоит… для меня удивительно, что ты художница. Я не ожидал. — Ну, хи-хи, иногда, когда хочешь поправить результаты зачëтки можешь стать кем угодно, верно? — она подошла чуть поближе, раскачивая красную сумку на уровне коленей, — Но я рада, что буду работать с тобой. А то мало ли, думала попадëтся какой-нибудь криворукий первокурсник, всë самой придëтся делать. Одногруппники посмеялись, а после пришëл тренер, открывая узкую маленькую комнатушку. В ней было практически ничего кроме двух столов, компьютера и небольшого серого диванчика. Однако Бройвуд смог выудить достаточно увесистую картонную коробку, где было почти всë, что нужно, во вполне себе неплохом состоянии: краски, кисточки, карандаши, линейки и ватман. — Вот. Забирайте. Можете работать в зале, можете разложиться здесь. — Думаю в зале будет сподручнее, — посмотрела на Кайла Кейсл, на что тот одобрительно кивнул. Теперь они были совершенно одни. В спортзале были слышны звуки мигающих старых ламп, шуршание бумаги и тихие разговоры. Несмотря на то что обсуждали студенты вполне себе рабочие и нормальные вопросы, они старались говорить тише, неизвестно почему, но очень хотелось этой атмосферы эха и спокойствия. Кейсл оказалась вполне себе дельным собеседником да и впринципе креативным человеком. На праздник первого снега они решили по приколу нарисовать сюжет с огромным белым котом, который выгнулся в неестественную позу и улëгся на людскую площадь, олицетворяя сугробы. Конечно, работы было много, но ребята не планировали остваться здесь до утра. Нужно было заканчивать хотябы набросок и закругляться, но вскоре они так увлеклись, что принялись раскрашивать шерсть кота и самые большие дома. Под руками студентов проявлялись и набирали цвет силуэты людей, кошачья мордочка, кирпичные стены. От ощущения третьего лица Кайлу постоянно приходилось оборачиваться к окну. Дверь в конце зала была всë так же закрыта — запасная пожарная дверь, фонари и окна многоэтажек всë так же горели, а за окнами всë так же никого не было видно. Но чувство на затылке оседало с каждой секундой всë сильнее, даже с перебором и с некой болью. — Ты кого-то ждëшь? — вдруг поинтересовалась Кейсл, когда Осгуд в очередной раз оглянулся. — Да… Просто чувство странное. Я наверное параноик, извини что заставляю беспокоится. — Чего уж там извиняться. Общаться я с тобой из-за этого не перестану, можешь не волноваться. Кайл засмотрелся на еë миловидное личико, которое тут же наклонилось обратно к ватману. Была в ней какая-то особая обоятельность. Как и в Алане. Это были люди — парадоксы. Не сказать было, что они имеют сказочную изысканную внешность, но то, что неповторимую, это точно. Они имели всегда какую-то отличительную черту, мягко проходившую через всë их тело и действия маленькой золотистой цепочкой, что и привлекало внимание. Признаться честно, Кайл хотел бы так же. Тут Осгуд, чуть не упав от неожиданности, получил по переносице небольшой щелчок сиреневых ногтей. Кейсл смотрела на него вроде и сурово, а вроде и смятëнно. — Ай-ай-ай так засматриваться на девушек, — от этих слов они, казалось, смутились оба одинаково, — Тебе стоит больше находится в реальности. — П-прости! — тут же порозовели щëки парня, — Мне в голову часто лезут очень… глупые мысли. — Которые свойственны творцу или подлецу? — хихикнула Кейсл, прищурив глаза — Что за мысли? — Разные, — пожал плечами Кайл, так и не решившись сказать правду, — Экзамены же скоро, вся вот эта кутерьма. Хочешь, не хочешь, всë равно об этом задумываешься. Немного прищурившись девушка глянула на чужие горящие щëки, а после, окунув кисточку в воду, будто окрасила прозрачной плëнкой кончик носа собеседника. От такой ребяческой наглости студент поначалу будто потерялся в пространстве, подумав уже, что это с потолка на него что-то капнуло, но затем, сделав короткий выдох осознания, он так же заморозил край щеки собеседницы холодной водой. Девушка возмущëнно ахнула. — Ах! Какой ты оказывается козëл! — Эй-эй, попрошу без оскорблений! — всë так же зажато и скромно говорил парень, который всë ещë удивлялся, как он мог такое совершить. — Хи-хи, какие мы обидчивые, — еë пальцы аккуратно запрятали прядку волос за ухо. Кейсл посмотрела на то, как хорошо у них уже получается, а после чуть облегчилась, опуская кисть к плакату и прорисовывая киоски на площади. — Если что не волнуйся. Я не думаю, что у тебя в голове что-то сильно плохое. А даже если так, ты слишком стеснительный, чтобы что-то сделать. Кайл поджал губы. В голове всплывали моменты из приюта, разбитые костяшки пальцев, колени, переносицы. Его на секунду перенесло туда, в те времена, когда приходилось молчать. Тогда, когда он впервые услышал слово «стеснительный» в свой адрес. И это было услышано от Мисс Лили, уже в более взрослом возрасте, когда, будучи ударником, уже учился в школе. До этого он просто думал, что люди не для него, что он и без них себя чувствует прекрасно, а Алан и Шеди — два больших исключения. Поменялось ли что-то от этого? Вроде нет. Но чувство неловкости твëрдой стеной встало между им и людьми. Она и раньше там была, разумеется, только теперь на ней висела табличка: «Этот человек стеснительный.» — и, временами, когда Кайл на нее смотрел, стена становилась толще и толще, пока не достигла того уровня ширины, что стало что-то стыдно спросить на уроке, попросить помощи с домашним заданием, что-то уточнить, перенести встречу и так далее. Осгуд отмочил кисточку от чëрной краски в воде, а затем опустил глаза в стакан, словно выясняя, что темнее, его радужки или она. — Я тебя чем-то задела? Студенты перекинулись взглядами. И вот опять. Эта стена. — Нет, — тихо выдал парень, под рукой которого уже проявилась целая цепочка кирпичиков брусчатки, — Говорю же, думаю просто. Нависло напряжëнное молчание, в котором только жил мир за окном, выли потоки ветра, автомобильные выхлопы и пролетаюшие мотоциклы. — Какие фильмы ты любишь? — неожиданно послышалось от девушки. — Я обычно не смотрю ничего из сюжетного. Может только шоу всякие. Интервью? — А книги? — неуспев дослушать спросила она. — Разве что комиксы, наверное? — Осгуд чуть растянул губы от неловкости, потирая шею ладонью, — И то в основном те, которые Алан советует. За этим надо к нему, я в этом плане пустой. — Знаешь как скучно в последнее время с людьми общаться? — неожиданно вставила она на чужие извинения, — Просто сил нет. Дженетт милая конечно, но она моя единственная подруга, я от неë немного устала. Нет у нас в универе кого-нибудь более глубокого, человека, с которым можно было пообсуждать дельные темы, понимаешь? Кайл опешил, цепляясь глазами за карандашные линии на листе, похожие на трещины или разрывы. Возможно он понимал еë слова, но не понимал само мнение. Как можно… Кейсл хмыкнула, но как только это случилось все лампы с треском погасли. Теперь на пол падали белыми молниями проблески уличных фонарей, скамейки вдоль стен превратились в теневых чудовищ. Девушка взвизгнула, моменально приближаясь к Кайлу, вжимаясь в него, оглядываясь. — Что случилось? — дрогнула студентка. — Не знаю. Сейчас узнаем, — нахмуренно сказал Кайл, включая фонарик на телефоне. Ребята вышли из спортзала. Стены теперь напоминали коридоры старой пыльной реанимации, где бродят души усопших. Мурашки по спине прошлись от сего предположения. Дойдя до тренерской, Кайл резко дëрнул ручку — заперто. Однако сумка Бройвуда всë ещë стояла на скамейке, затолканая в тëмный угол за теннисный стол, будто пыталась спрятаться. Но с прямым источником света в руках всë можно было разглядеть даже лучше, каждый предмет отбрасывал тень, свою собственную чëрную дыру, непроглядную настолько, что фантазия рисовала монстров в углах. — Что это был за звук? — встрепенулась Кейсл, тут же хватаясь за плечо Кайла, что тоже вздрогнул от резкости чужого испуга. — Возможно охранник ходит, — отодвинулся он от девушки, потирая схваченное ей место на своëм теле. И действительно. Ещë один прямой белый луч света упал на пол, а после ослепил зрачки, и перед ними вырос силуэт охранника. Пробки, как оказалось, выбило даже для него неожиданно. Добрый лысоватый мужчина попросил детей собраться и идти в общежитие, на что одногруппники закивали головами и поспешили вернуться в зал. Уж кто что, а оставаться здесь они не планировали. Услышав странный треск из раздевалок, Кейсл вжалась в Кайла как крохотный пушистый котëнок. — Боже, ну какая ж я трусиха… мне так стыдно! — Кайл на это чуть смутился, ибо не привык прикасаться к кому-то кроме Алана в такой мере, — Я поражаюсь твоей смелости… — Я люблю темноту иногда, —хмыкнул парень, — Если сильно беспокоишься, я могу проводить тебя до корпуса, только плакат свернëм и запрячем, чтобы никто не испортил. Вернувшись на место, ребята обнаружили, что часть плаката была залита белой краской. Едва заметив сей ужас, Кейсл начала извиняться, думая, что это она задела банку с краской ногой, когда, как кролик, прыгнула на собеседника и даже не подумала о подобном. Кайл успокаивал еë, говорил что в этом нет ничего такого страшного и раз краска белая, они после всë смогут перекрыть другими цветами. Да и кот у них всë равно был белый, так что всë было не так уж и плохо. Пока студенты собирали материалы, Осгуд заметил, как от ветра распахнулась дверь пожарного выхода, бывшая всегда закрытой. Кайл подошëл, выглянул на улицу. Никого нет. Только свет от фонаря освещал кружащиеся маленькие снежинки, покрывающие траву. Вот и первый снег, безмятежный, гуляющий в воздухе и отдавающий своим неповторимым ароматом холода. От некой настороженности Кайл не смог насладится этим мгновением в полной мере, пробрало до мозга костей и даже тело вздрогнуло от лëгкой тревожности. А возможно и из-за низкой температуры. Он захлопнул дверь, постаравшись сделать это как можно плотнее, чтобы Бройвуд точно не подумал о них, таких плохих и набедакуривших, когда увидит такое безобразие, а затем поспешил к выходу. *** Прошло чуть меньше месяца с того самого инцидента на вокзале. Близилась стрелковая практика — страх любого охотника, который выбрал соответствующее направление. Алан в последнее время прибывал в каком-то промежуточном состоянии, вроде бы нервном и обеспокоенном, а вроде и равнодушном. С одной стороны страх перед тем, что он накосячит брал разум, а с другой осознание своих стараний в поте лица ради результата, давало ему умиротвориться на мгновение. Как и ожидалось, Кайл мотыжил как прокажëнный. Под ручку с Кейсл они метались туда-сюда то по общежитию, то по универу, возвращались поздно и продолжали работу. Хоть про Кейсл Алан не знал точно, Кайл стал редкостным трудоголиком. Утром, до пар, Алан его не видел, мол тот на пробежке, а вечером этот человек слишком погружался в творчество. Теперь учëба тяготила раз эдак в восемь больше, лишь от того факта, что рядом был кто-то настолько уставший. Шеди тоже постоянно подкалывал парня, они вместе таскались ни свет ни заря на эту чëртову прогулку-пробежку Признаться честно, парень уже задумывал между ними что-то интересное. Сейчас он буквально стухал на стуле. Кайла вновь отпросили с пары, а О’Брайну поручили писать за него конспекты. Нет, Алану не было сложно, но пустое место рядом черствело внутри и кисло, как будто наливалось ржавчиной. — Эм… Доброе утро? Не помешаю? Голос будто разбудил рыжего, от того он чуть дëрнулся. Перед ним стояла блондинка с милой улыбкой и слегка помятой яркой одеждой. На удивление, Алан довольно быстро понял кто это, но даже не по голосу, а по розовым ногтям. Так уж вышло, что не очень сподручно нажимать на курок стреляющего оружия с маникюром, а исследователи, хочешь не хочешь, всë равно выбирали направление. Девушки, чаще всего, стрелковое. И видимо эта персона была сильна физически, раз выбрала другое направление, возможно мечи? Таких было немного, Алан редко видел, как девушка умело пользуется ближним оружием, да и вцелом мало охотников девушек видел за свою жизнь… И это делало собеседницу в его глазах более интересной. — Прости, я тебя напугала, — вновь улыбнулась она, а после приземлилась на стул, так и не дождавшись позволения, — Кейсл с Кайлом так и носятся бедные, про нас совсем забыли. Я подумала, что ты можешь чувствовать себя одиноко. Алан пожал плечами. Видимо по сравнению со своим обычным видом улыбчивого парня сейчас он казался ну… чересчур уж печально. А ведь по факту так и было. Ни с кем кроме Кайла он особо близко не общался. Конечно, кто кроме Осгуда будет читать те книги, которые прочитал Алан, чтобы обсудить что-то, или вместе смотреть с ним сериалы всю ночь, чтобы оба быть выжатыми как овощи на утро? О’Брайну действительно стала интересна вся эта суматоха, в которой он крутился. Другие люди, новая информация, интересные разговоры и, возможно, даже новые объятия, прозвища и увлечения. Впрочем, что уж удивляться, в последнее время он был уж слишком оторван от учëбы сторонними переживаниями, поэтому мозг перестроился на отпуск. Так что не выходило толком ни то, ни это. Если все жаловались на усталость во время этого семестра, то Алан жаловался всë на то же, только в себя. — Возможно так оно и есть отчасти, — Алан подвинул свою тетрадь и остальные вещи, освобождая место с собой рядом. — Ну хорошо, что я такая героичная вытащила тебя из депрессии! — весело засмеялась собеседница. Хоть Алан и хотел сдушнить, что так быстро из депрессии не вытаскивают, всë же решил просто продолжить беседу. — Кстати, напомни свое имя? — Оу, Дженетт. Но если любишь краткость, то тогда просто Джен. — Хм, вижу в этом влияние Шеди, — усмехнулся Алан, не смотря собеседнику в глаза. — Почему же? — удивлëнно выдала та. — Ну первые буквы имени, никакой оригинальности. Я уверен на все сто процентов — это он сокращал. Девушка чуть засмеялась, покачиваясь на стуле. Алан уже рассматривал на ней детальки. Еë пальцы были сухие, она их постоянно мучала ногтями, нервно скобля. Делала какие-то несуразные, неаккуратные движения, которые у неë явно выходили случайно. Неосторожные повороты головы, подëргивания плечами делали еë похожей на феерверк, яркий но в то же время бесформенный. Джен как будто страдала каким-то нервными тиками, или была под чем-то опьяняющим, что сильно просматривалось. Однако чем больше Алан это подмечал, тем чаще старался отвести от этого мысли, ведь считал, что так сосредотачиваться на плохих качествах человека уже просто неприлично. — Если уж так, то как бы ты меня обозвал? — хмыкнула студентка. — Вообще твоë имя мне напомнило имя Жанетт из книги, которую я недавно прочëл, — хотелось бы отметить, что это был единственный персонаж, имя которого он запомнил, — Мне было бы проще называть тебя Жан. — Ой, мне нравится! Звучит так, будто она была каким-то храбрым рыцарем. — Вцелом да, ты права. Временами она мне казалась откровенной дурочкой, но при этом была забавная, — Алан расслабленно вытянулся на столе, чуть зевая. — Если я вызываю у тебя такие ассоциации, то ты определëнно обо мне плохого мнения, — Дженетт прищурилась, а после легла на стол точно так же как и собеседник, чуть стукнувшись головой, после смешливо протерев ушибленное место. Теперь они были наровне. — Нет. Просто неожиданно вспомнил, — пожал тот плечами, — А вообще я редко когда провожу параллели. Это обычное первое впечатление. На протяжении всего диалога Жан то и дело оборачивалась на дверь, словно ожидая кого-то. Но можно было приметить еë заинтересованность в диалоге, точно это даже помогало ей забыться от чего-то. Странно, но раньше Алан ни от кого не ощущал такой ауры непринуждëнности. Джен выглядела так, будто могла подойти к любому прохожему на улице и начать такой диалог, который иногда даже лучшие друзья не начинали. И это удивительно. На самой паре это мешало. Алан искренне пытался сосредоточится первые минуты, но Жан так интересно рассказывала о случаях на своей прошлой работе, что полетевшая в этот момент в мусорный ящик учëба совсем запамятовалась. Сам того не замечая Алан за несколько часов превратился в типичную болтливую подружку. Сейчас он был уверен, что всë прекрасно знает, что ему ничего не сложно, а на данный момент он получает то, чего ему не хватало, да ещë и с избытком. Эта лëгкость диалога с незнакомым человеком его увлекала за собой, быстро и стремительно вела в какое-то неизведанное им место, редкое и неповторимое. В конце дня Жан предложила пойти навстречу их друзьям, на что Алан сразу же согласился. Спускаясь по лестнице, не отрываясь от разговоров, они встретились взглядами с парочкой внизу, и тут же сбежали к ним навстречу. В подмышке у девушки красовалась большая бумажная труба, перетянутая резинкой. Джен торопилась рассказать подруге о сотне сериалов, которые она теперь планирует посмотреть, а Алан делился тем, что совсем не слушал и благополучно его подвëл, так ничего толком и не законспектировав. В любом случае Кайл чаще всего учил всë по видео или аудиостатьям, так что на все извинения О’Брайн получил растрëпаные чужой рукой волосы и милую улыбку. — Кайл, проводишь меня до корпуса? — чуть жалостливо состроила глазки Кейсл. Кайл пожал плечами и посмотрел на друга. Тот даже без единого сомнения согласился помочь новой знакомой. Две пары разошлись уже в самом корпусе, ведь теперь ребята провожали девушек до комнат. Алан с Жан, ни на мгновение не выдохнувшись, трещали достаточно громко, чтобы их мог кто-то подслушать за дверью комнаты. Сейчас на это было как-то всë равно, да и никто из двоих ребят даже не думал о подобном. Чем ближе они подходили к концу вытянутого помещения, тем громче громыхали шаги, и вскоре парочка встряла под одной из дверей, что на друг друга были похожи и создавали некую странную, даже, жутковатую атмосферу. — Так ты… Тоже интернатовец? Я не знала, — грустно протянула Дженетт, — Наверное так тяжко расти без семьи и близких. — У меня была семья, просто большая в шестнадцать человек, — посмеялся парень, но после засомневался и прибавил, — В пятнадцать…? Да, в пятнадцать. Плохо помню. — Пх… Мне тоже повезло с большой родословной, так, к слову. Только мы с ними никогда не виделись, только вот с Фредом, и теперь это всë равно, что чужие люди, — немного призадумавшись она сложила руки полочкой, — А там так вообще все чужие. Особенно если попадëтся какая-то дура-воспиталка, это же так повлияет на психику ребëнка! — Ну по сути, хотя у нас с этим всë было очень хорошо, — Мисс Лили была для него самым настоящим Божим чудом. — Круто, — тут резко Жан словно опомнилась, — А, точно! Тебе лучше не ошиваться здесь и не попадаться кое-кому на глаза в неучебное время. — Что? Почему? — это успело нехило так насторожить Алана, перед тем как Джен миловидно захихикала. — Успокойся, я шутканула… отчасти. Вы всë-таки моему братцу краски-то задолжали. Он вас будет как волк пасти всë время, просто в универе ему лень вставать со стула. Алан хмыкнул. Ну-ну, лень ему. Соберëт свой круг, как секту, где Шеди громкоговоритель и возвышается чëрным коршуном. О’Брайн начал ловить себя на мысли, что слишком часто стал наблюдать за этим парнем. И это наверняка было заметно. — Хотелось бы в это верить. Теперь буду всегда находится в универе, — хоть Алан и постарался пошутить, на деле в его голосе даже страх издалека проглянулся. Чувствовал он нутром — не даст этот бандит им покоя. — Ну если серьëзно, — начала Жан на тон ниже, — Фредерик как шакал, ходит вокруг жертвы пока сама не умрëт, только пугает. Но если всë же кинется, будет страшно, — последовало хитрое хмыканье, — Не волнулся, я буду его отвлекать столько, сколько понадобидся. — Спасибо, — засветился Алан, на что получил легонько локтëм. — Не расслабляйся. Мне понравилось с тобой базарить, так что ты у меня на крючке. Обязательно вытяну тебя как-нибудь погулять, — дверь за еë спиной приоткрылась еë же рукой. Не разрывая зрительного контакта, она нырнула в щель боком и, кинув на последок «Сайонара», закрылась, прищемив подол юбки. Алан с широкой улыбкой и сдержанными звуками смеха около десяти секунд наблюдал, как девушка пыталась его вытащить, а после побрëл к себе в приятном светлом настроении. Почему-то чем больше он открывался, тем теплее ему становилось на душе. Чем больше общался, тем легче. Кажется он и вправду нашëл себе нового друга, такого же экстраверта, просто не окружëнного достаточным количеством людей. Чем-то они были похожи. Как только дверь за спиной девушки закрылась, к носу подступил знакомый запах пропотевшей одежды и грязи. Впрочем, она уже была к этому готова — Фред только-только вернулся с тренировки. Что ещë можно было ожидать? В комнате всегда было светло, иначе бы эти двое запинались о раскиданные вещи. Джен не старалась скрыть того факта, что брат живëт в девчачьем корпусе с ней в одной комнате, однако и не разглашала его на право и на лево по просьбе соседа. Обычно в это время Фредерик валялся без задних ног, еле дыша, а сестра по традиции пинала его в сторону душа как мягкое стухшее бревно. Но сейчас всë было иначе. У открытого окна парень стоял сложив руки на груди каменной полочкой, прорезаной лишь редкими линиями мышц. Сквозь футболку проходил приятный морозный сквозняк, несущий за собой обрывки-ласкутки белых снежных облаков. Зима пришла неожиданно. Брови Фреда были нахмурены, а как только сестра дружелюбно помахала, его верхняя губа мерзотно приподнялась. — Пытаешься завести себе партнëра? — усмехнулся Фред. — А что такого? — прищурилась та, — Тебе что-то не нравится? — Я бы на твоëм месте выбирал товарищей получше, — он переступил с ноги на ногу, а после направился в другой конец комнаты, мрачно встав к сестре спиной. — Говори прямо. Ты знаешь что я не понимаю подтекстов. — Ты связываешься с тем, кто потом тебя жестоко кинет. Я бы тебе не советовал этого делать. Хоть в голосе читалась откровенная усмешка, на лице Фреда была надета маска серьëзности. Его мышцы пришли в напряжение после тренировки, от того этот шкаф смотрелся угрожающе на фоне блондинки. Та скривила губы, поставив руку на бедро. Внутренности уже сжимались в предвкушении конфликта. Как бы не пыталась Джен завести себе парня у неë всë выходило боком. В более узких кругах она была просто девочкой с особенностями, но в более широких еë считали чудачкой, при малейшем слове, не так сказанном, старались заколотить ей рот досками и гвоздями и, чтобы уж наверняка, закрыть каким нибудь плотным ковром, превращая еë в пол, по которому все ходят. И каждый раз Фред заступался, начиналась ссора, а иногда даже и драка, и в конечном итоге отношения с обществом натягивались как струна. Неудивительно, что уже к этому моменту, а начиналось всë с первого курса, Фред уже порядком заколебался драться с близкими друзьями до бесконечности, хотя его никто и не просил, и выдавал это так, будто это Дженетт предали и оставили нисчем, хотя это он как собака без поводка срывался на всех подряд. Да, он хотел для сестры защиты, и Жан могла его понять. Но ей, как и любому человеку, не хватало общения, так уж вышло, что человек существо социальное, и плевать уже даже было на собственную безопасность. Ей просто хотелось где-нибудь быть воспринятой всерьëз. Хоть где-то. Алана Дженетт подметила ещë давнешне, с первого курса. Но после пары знакомств с ним, которые происходили буквально дни подряд, та поняла, что два человека с прибабахом для одной пары как-то многовато, и решила уйти общаться с кем-нибудь другим. И, можно сказать, что она совершила ошибку. Но видимо только она здесь так считала. — Не связывайся с ним, — повторил Фред, — Не ввязывайся в его круг. — А что если ввяжусь? Что ты сделаешь? Взгляды между родственниками стали ещë ненасытней. *** — Говоришь… Дверь открылась? — непонимающе выдал Алан. — Да, не думаю что ветер умеет взламывать замки. Мне кажется она была заперта, — Кайл говорил что кажется, но на самом деле же был уверен в этом. В комнате парней как всегда был бардак, точно так же как и в головах, от привычной усталости. Но вечер пропитался ленью, как хлеб сочным мëдом, поэтому товарищи просто наслаждались этим сладким мгновением отдыха, заводя довольно глупые разговоры о том о сëм, и всë это плавно перетекло в подобное мистическое русло. Кровати Алана и Кайла стояли паралельно друг другу, по противоположным стенам, а неаккуратная, взъерошенная койка Шеди примыкала к изголовью спального места О’Брайна. Сейчас парни сидели по разным углам, в своей привычной домашней одежде — футболки да шорты. Шеди в очередной раз пытался уложить непослушные пряди плойкой. Алан уже шутил, что обычный утюг был бы в разы эфективнее этой штуки, ещë и дешевле, на что Шеди грозился засунуть это дорогое (для любого студента без родителей разумеется) приспособление стилиста кое-кому в зад. Одежда валялась уже нестиранная третий день почти под самыми ногами. Ох видела бы это Мисс Лили, видела бы каких поросят выростила, оттягала бы за уши… — Господи, я б на твоëм месте вообще не парился, — цыкнул Камерун, — Ну подумаешь, свет. Здание старое, уже пол под ногами валится, я лично не удивлëн. Скажи ему чë-нить умное, факелок. — Да. Объективно, даже если так, то пожарная дверь не может быть оприоре закрыта. Не думаю что Бройвуд хочет штраф. — А, блять, точно! — вдруг стукнул себя по лбу Шеди, не успел даже его сосед по комнате ответить согласием на опровержение его беспокойств, — Я ж этому козлу должен был кое-что передать, ëбана… — Интересно что же, — игриво поднял бровь Алан на что получил такой же хитроватый лисий взор. — А вот этого я не скажу, — довольно протянул тот, и начал рыскать по своим сумкам, а после и вовсе удалился в ванную. Кайлу это напомнило о том, что он уже вечность не мог донести до Алана, ибо нормальной возможности поговорить не выпадало. Ну и вот теперь, вроде, тишина. Шеди вышел и секунды молчания отсчитались маленьким заводным будильником, стоявшем гордо на подоконнике. Осгуд разместился на своей кровати поудобнее, посмотрел на Алана чуть серьëзнее и похлопал по плечу, приглашая. Обычно в таком формате у них происходили не настолько уж страшные и важные диалоги. Алан мог просто лежать у Кайла на плече и жаловаться на все свои усталости, а потом как ни в чëм не бывало сказать, что всë будет хорошо. Друг же в основном только слушал его, включив музыку и протянув между их ушами линию наушников, чтобы было веселее. На самом деле вся эта музыка по большей части являлась тоже своеобразной исповедью, как поток мыслей исходивший со стороны Кайла. Так у них получался равный диалог, хоть парень в основном и молчал. Едва заметив подобное, Алан улыбнулся, тут же оказался рядом. Когда кровать заскрипела от нового веса, О’Брайн, вместо того чтобы как обычно пристроиться на плече, упал затылком на чужие колени. Осгуд теперь полностью ощущал сквозь тонкую ткань всю мягкость его волос и тяжëлость мыслей, даже еле ощутимую пульсацию сосудов на тëплой шее. Для самого Рыжего падение, казалось бы, на не менее мягкую поверхность, обошлось точно ударом о бетонную стену. — Ух-х, капец у тебя бëдра твëрдые, — простонал Алан, зажмурившись, — У тебя кости вместо мышц? — А ты говорил прогулки по утрам бесполезная вещь. Может потом ещë крепче будут, — рука вновь зарылась в чужие волосы, позволяя ненадолго забыться. Алан с удовольствием принимал этот жест, однако дулся, будто обиженый. — Я тебе тридцать раз говорил — не было такого. Я не против чтобы ты ходил гулять. — Было. — Не было! Я не помню… Ты просто пользуешься моим слабоумием. — У тебя-то слабоумие? — усмехнулся парень, — Если ты слабоумный, то я вообще по интелекту креветка. Парочка засмеялась. Кайл не мог перестать перебирать чужие волосы, медленно но верно это стало приносить ему ещë больше желания касаться кого-либо. Это даже уже становилось для него наркотиком, проникающим через волнистые пряди в пальцы, дальше в вены и после в самый мозг. От прилива крови к щекам глаза слипались. Кайл рвано выдохнул, его руки непроизвольно вздрогнули. Если Алан и впрямь никогда ничего не запоминал, не пытается вслушаться в слова других, то легче бы было сказать ему сейчас, чем намного позже, когда это привлечëт проблемы, когда он сам это заметит. — Слушай, я хотел тебя спросить. Сколько тебе надо времени общения с человеком, чтобы ты позволял ему вот так лежать? Алан оцепенел. Даже настолько что закашлялся, повернувши голову на бок. У него никогда не было рамок на этот счëт. Это же такая безобидная вещь, по сути, никак не вредящая его здоровью. Если бы ему бы хотелось поспать в аэропорту, а он уже бы был знаком с людьми, рядом с которыми он разместится, то почему бы нет? Хотя возможно людям бы было неловко… Но, в любом случае, если бы это вышло случайно, что он скатился на чужое плечо, в целом, ничего такого. А на коленях… — Я не знаю. Наверное если человек в адеквате и я не чувствую от него угрозы, то уже через месяц, может даже раньше… А если человек ну... Не мой, то наверное не стану никогда. На Шеди вот могу улечься, а на Фреда точно нет. — Я бы был чуть избирательней на твоëм месте, — Осгуд, в желании увидеть глаза собеседника отодвинул лохматую чëлку со лба, убрав еë за ухо, и продолжал ещë серьëзнее, — С самого приюта нас учили, что нужно смотреть кому ты позволяешь себя трогать. Особенно если этот человек служивый охотник, способный заломать тебя как нефиг делать. Алан слушал всë это открыв рот в непонимании, а после того, как понял о ком речь, посмотрел уже более печально. Всë это время его нога, лежащая на своëм колене, расслабленно раскачивалась, а сейчас замерла. — Кайл, я понимаю, что тебе сильно не повезло раньше, что каждый из твоей группы желал тебе смерти просто потому что ты был, — стоило только вспомнить Марту с этой еë сраной палкой, как Алана тут же пробивало на ненависть, — Но сейчас мы не в такой ситуации, я не в такой ситуации, понимаешь? Тебе не нужно меня защищать всегда, люди не все настолько злые… — Алан, он взрослый человек. Нормально что он так спокойно позволяет себе лезть своими грязными руками к твоим волосам? — тон студента с каждым сказанным словом становился точно твëрже, — Я это не один вижу… Не хочу оказаться причиной ссоры, но над тобой такое чëрное облако слухов, что я боюсь стоять рядом с одногруппниками. Это не шутка. Алан не выдержав, сел, поднимая голову с чужих бëдер, сгибая колени ещë сильнее, ведь теперь они упирались в изголовье. Ну конечно же это было очевидно. О’Брайн мог уже сразу догадаться, в чëм причина подобного. Правда он искренне надеялся, что это дружеская ревность, но, очевидно, причины всегда были одни и те же. Кайл боялся людей. Боялся того, что они говорят и что думают про него. Рыжий был уверен, если бы у его товарища была возможность навсегда закрыть лицо маской, он бы закрыл, но чаще всего это только больше вызывало вопросов окружающих, больше привлекало внимание. Повсюду были говор и сплетни, Кайлу иногда казалось что стены шептали, и всë это было видно в его панических глазах. — Ты боишься что попадëшь под горячую руку? — говорил Рыжий, не поворачиваясь к соседу лицом. Алан знал что это только его собственные проблемы недопонимания, от того лишь сильнее разочаровывался — Можешь перестать со мной разговаривать в универе, если тебе страшно. Я тебя понимаю, правда, но мне сложно перестроиться. Я не могу не доверять людям. Просто не могу. Это перечëркивает всю мою веру в хорошее, все мои морали и цели. Мы все так или иначе осуждаем друг друга, но я не думаю, что они способны как те… В запястье Алана тут же вцепилась холодная рука. По спине, что ранее смотрела в сторону ног Кайла, пробежался озноб, а после еë накрыло чужим теплом. Алан ощущал как к нему прижимаются, от того потерял дар речи. Это было то самое ощущение напряжения, которое текло по венам, проникая в кровь прямо из комнаты. Внезапное молчание насытило еë и закралось в лëгкие с очередным вздохом. Пальцы на запястье Алана сильнее сжались. — Не говори… — Кайл уткнулся носом в чëрную футболку, издавая скорые сопения. От чужого дыхания по спине пробежались мурашки, — Прости если я веду себя странно… прости меня. Я не хочу про это помнить. Алан не нашëл что ответить. Только слегка погладил чужой висок мягкой ладонью, которую только что держали и можно сказать, сразу непросто и отпустили. Внутри всë встрепенулось. Это и вправду лучшее решение, чтобы не попасть вдвоëм под общий зонт осуждения? Разползтись по разным углам? Когда они всë, абсолютно всë, делали вместе? Всегда. Даже когда было очень трудно и страшно. Вместе справлялись с осуждением и болью. О’Брайн просто поглаживал чужой висок и думал, как можно было бы этого избежать. Но он правда не мог себя перестроить. Это происходило само по себе. Он мог раз пятнадцать проанализировать поведение других, но за собой Алан не мог следить, никак. Мог знать чужой тип личности, помнить десятки мелких фактов о другом человеке, точные даты, связанные с ним, но то, что было с вязано с Аланом, как с человеком, ничего не было точно и ничего не было под контролем. Пока для других Алан был расписанным, чëтким и ясным отличником, в его сердце и мыслях был кровяной шторм. Кайл обрывисто дышал ему в плечо, и это разливалось по коже слабыми волнами. Ему и вправду доставляли эти воспоминания много стресса, даже спустя столько времени, когда мимо заметно проплыли годы, осадок остался. Ничего не менялось, сколько бы Алан не старался ему помочь. — Лучшие друзья? — прошептал Алан, протягивая мизинец другой руки. — Навсегда, — ответил тот, тоже шëпотом, и пальцы плотно сцепились. Послышался хлопок двери, а после скорые шаги. Громкий голос Шеди, несмотря на то что был уже поздний вечер, разлился на всю комнату, врезаясь в стены и вырываясь за их пределы. — Я вернулся! Как только он увидел сцену, показавшуюся на чужой кровати, то протянул ехидновато «О-о-о…» развернулся и ушëл в ванную, на что получил пару летящих вслед упрëков.