Четверг

Они возвращаются домой с пакетами продуктов, которые, очевидно, были на две трети забиты мороженным. Сегодня четверг. Каждый первый четверг месяца после тренировки у них происходит закупка. Эндрю ставит пакеты на паркетный пол кухни и отправляется проверять состояние морозилки, сегодня там придется освободить не меньше двух отсеков. - Разберешься сам? Я хочу принять душ, - спрашивает Нил, поворачивая голову в сторону холодильника. Получив быстрый кивок одобрения, он уходит в сторону ванной комнаты. Пробыв там относительно недолго, ему лишь нужно было смыть с себя пот после очередной изнурительной тренировки, которую их новички делали ещё более затрудненной, он вышел из под душа. Наскоро укутав белое махровое полотенце вокруг бедер, он направился в спальню. Проходя мимо кухни он уловил взглядом Эндрю,сидящего на полу, тот безнадежно пытался впихнуть оставшиеся три коробки в отсек. Откровенно говоря это зрелище вызывало умиление. Его брови сводились к переносице, что выдавало его задумчивость и непонимание, а россыпь крошечных веснушек на сморщенном носу становилась более заметной в тусклом освещении кухни. Он сидел на корточках, в носках с лисятами, которые ему подарил Нил, и хоть он и утверждал, что это слишком детские носки, и выглядят смешно,он всё равно их носил, явно скрывая свою симпатию к ним. Его взгляд был как у озадаченного ребенка. В такие моменты Нил совсем забывал, что Эндрю уже больше двадцати. Эндрю отшел от морозилки, уступая место Нилу, явно давно замеченному в проходе. Так уж всегда выходит, Эндрю отвечает за покупку вкусного мороженого, а Нил за его расфасовку, это как складывать вещи,сказались годы в бегах. Подойдя к ящикам Нил принялся вытаскивать коробки, лежащие не на своем месте, после чего осталась одна, которую он положил на стол, скорее всего они съедят её вечером, за просмотром какого-нибудь дурацкого фильма. Нил посмотрел в глаза Эндрю с легкой улыбкой на лице, той самой,невероятно тёплой,спокойной, предназначенной только для него. В медовых глазах, кажущихся на первый взгляд наполненными безразличием и холодом, промелькнул маленький огонёк. Едва ли кто-то сможет заметить это, но Нил не кто-то. Эндрю смотрел на него выжидающе, но дело было в нём самом, он собирается сказать то, что даётся ему с трудом. Он медленно, с осторожностью, подходит ближе к Нилу, останавливаясь в двадцати сантиметрах от него и заглядывая в глаза, бесконечно синие, в те, которые созданы для того чтобы в них тонуть, и он тонет, даже не пытаясь выбраться, это кажется невероятно правильным. Эндрю опускает голову, утыкаясь носом в грудь, и делает пару глубоких тяжёлых вдохов. Он тянет руку в бок, нежно касаясь руки Нила, проходясь от указательного пальца до запястья, на секунду задерживаясь, потом до локтя, вызывая на каждом миллиметре кожи крохотные электрические импульсы, несущие мурашки. Затем опустил ладонь обратно и, практически невесомо задевая пальцы Нила, начал переплетать их со своими. - Я люблю тебя, - с хрипотцой в голосе произнёс Эндрю, разворачивая голову к их рукам Нил невольно перестал дышать, а сердце, кажется, пропустило удар. Эндрю поднял лицо, чтобы видеть глаза любимого человека, зрачки которого неестественного расширились, оставляя от необъятного океана лишь тонкую линию. - Да или нет? - С тобой всегда да, - произнёс Нил Эндрю поднял свободную руку к лицу Нила, осторожно цепляясь пальцами за подбородок, и притянул к себе. Смотря в глаза, легко коснулся его губ своими, затем снова, нежно кусая нижнюю губу. Нил, почувствовав жжение, прошёлся языком по укусу, пристально смотря в глаза блондина, после чего сам потянулся, чтобы продолжить поцелуй. Это не было привычно для них обоих, это не было резко, грубо, или жадно, лишь двое людей, которые нуждаются друг в друге. Каждое касание которых разливалось теплом в груди, будто туда поместили маленькое солнце, и оно изнутри давило на грудную клетку, распирая рёбра. Это было что-то тянущиеся и сладкое, словно мёд, который тонкой янтарной струйкой стекает вниз, так же чисто и медленно. - Я тоже тебя люблю