Забвение

Скоро стены начнут кружить. Скоро они должны начать водить хороводы и смеяться. Теплая вечерняя обстановка таверны, в воздухе витают отрывки мелодий, робкие пробы голоса. Полумрак разгоняется огоньками свечей, но он не может убрать тьму полностью. Сгустились тени в углу таверны, не разглядеть человека, что сидит там за столом. В другом конце зала, на стойке, сидит девушка — странствующий менестрель, что дает концерт сегодня - здесь, в одном из заведений маленького городка. Народа еще мало, но скоро зал наполнится. Человек, что сидит в углу, не привлекает внимания. Его как будто и нет. Только что он подозвал девушку, что разносит заказы. Она спохватилась, подбежала, удивляясь, что не заметила клиента раньше. Человек этот одет в черный дорожный плащ, на голову накинут капюшон. Ничего не разглядеть. Приняв заказ, девушка ушла. За столом воцарилась тишина. Да и в таверне тоже. Весь народ, что пришел, затих. Началась песня. Странно, что еще никто не сел за стол в углу. Или он каким-то образом остался незамеченным? Благоговейная тишина людей, собравшихся здесь. Все разные. Может, кто-то даже и не человек. Кто знает? Невольное единство связывает их. Что будет завтра, что через год? Неважно, ведь сейчас есть только чарующий голос, да трепет свеч. Я пришел сюда забыть. Наверное, нет, а чтобы вдоволь напиться горя, прочувствовать все это сполна и еще долго тешить надежду, что то, что было, вернется. Настроения дорог, скачки по лесам — все это хоть немного, да отгонит тоску. Размышления прерывает девушка, принесшая заказ. Со стуком опустилась на стол бутылка вина и кружка с нарисованным четырехлистным клевером — эмблемой таверн в стране Белгравии. Да, бокалов здесь не найдешь. Впрочем, что за глупые мысли. «Напьюсь» А концерт тем временем продолжается. Пальцы проворно бегали по некоему подобию гитары. Голос. Где-то я его уже слышал. Да, ошибки не может быть. Внимательней всмотреться в черты менестреля. Разум тонет в омуте воспоминаний. Таверна исчезает. ...Элегантные платья, богато расшитые камзолы, слышен кокетливый смех. Вокруг снуют официанты. Искорки веселья витают в огромном зале. Россыпи блесток остались у дам в волосах. Трон в зале. Королевский Бал. Проводится раз в году, осенью. Играют музыканты, в другой части зала танцуют пары. Вдруг музыка замолкает, танец прекращается. Открываются высокие двери. Все оборачиваются в их сторону. Взгляды прикованы к человеку, вошедшему в зал. Девушка в длинном голубом платье. Она, приостановив шаг, немного опустила голову в приветственном поклоне. Присутствующие в зале поклонились. Эта светловолосая девушка — Эра, принцесса Белгравии, приемная дочь короля. Унаследовать трон она не может, так как отказалась от прав на престол. Королем станет принц Аарон... Да, именно Эра сидит на стойке, перебирает струны, начинает петь уже вторую песню за этот вечер. Остается только гадать, что же здесь делает принцесса Белгравии. Впрочем, не важно. Сонная ночь залита вином... В небе зажглись звезды, луна лениво поднялась над горизонтом. В городе гаснут последние огоньки, в лесу, окружающем город, запели птицы — началась новая, ночная жизнь. Теперь же хоровод совсем иных воспоминаний уносит вдаль. ...Сверчки распеваются все громче, нет здесь вечерней тишины. Прохлада пробивается сквозь рубашку. Сумерки плавно переходят в ночь, на сердце спокойно. Тихое трепетание воздуха, поворот головы. Рядом садится девушка. Она зябко поводит плечами. На попытку приобнять ее, чтобы согреть, она усмехается и отодвигается. Ее взгляд устремляется на реку, чьи воды никогда не заканчиваются. Пересекая весь мир, она втекает в себя. Бесконечность, сопровождаемая лишь шумом воды. Слов нет, но что-то же нужно было сказать. Я многое отдал бы за то, чтобы вернуть этот вечер на берегу Лемнискаты. Все же я ухитряюсь и обнимаю ее за плечи. Она, не вырываясь, вздохнула и положила голову на мое плечо... Сквозь крышу таверны великолепно видны звезды. Сейчас это бесполезно — смотреть на них. Смотришь и видишь лишь мерцающую безысходность, и мысли возвращаются вновь и вновь к тому, что этих звезд, некоторых, вероятно, уже и нет. И ни одна мысль не заканчивается тем (как раньше), что погибшая звезда возродится вновь. Без забвения нет жизни. Заповедь, обговоренная нами уже давно. Отчего-то верить в нее не хочется. Раньше деревья были большими, сейчас же остались лишь куцые кустики. Закрыть глаза, остановить круженье мира и почувствовать этот вечер. Вечер, которого, возможно, больше не будет. Почувствовать всю горечь, не вина, а сердца - горечь, которую я не могу вытравить из души целую вечность. Именно нескончаемое время тянется каждый день и час. По мановению руки на столе появляется свеча. Щелчок пальцами — занимается маленькое пламя на фитильке. Может, удастся что-либо углядеть в пламени? ...С востока начинается утро. Небо за деревьями, за рядом стоящими холмами порозовело, зазолотилось совершенно новым днем. Свет солнца осветил каменный дом, нет, скорее дворец. Колонны, ровно пять штук, держат высокую крышу. Мрамор. Это воздушное строение сделано из мрамора. Стены есть здесь, но они не заметны. Огромную работу проделал архитектор, чтобы создать этот шедевр. Стены практически прозрачны. Я поднимаюсь по ступеням, вхожу. На мраморном полу отражаются деревья, что растут снаружи. Солнечный свет заливает все помещение. Дворец велик. Все внутри кажется таким прозрачным легким, будто все здесь соткано из воздуха весеннего ветра. В горле — комок. Все как раньше. Здесь почти ничего не изменилось, только стало пусто. Это был Наш дом. Сколько времени уже прошло, и не вспомнить. Кто знает, может... не было всего этого? Это все могло присниться, ведь только недавно я был на Осеннем Балу Белгравии. Или же нет? Сколько времени могло пройти с тех пор? Беспорядочный бег по дворцу, заглядываю в каждую комнату, в каждый уголок. Пустота. Абсолютная пустота. ...Пламя свечи дрожит. Нет, это дрожат руки, держащие свечу. Вернуться назад — что могло бы быть проще? Вернуться и не отпускать ее никогда и никуда. Кто знает, может этого и вправду не было? Привиделось в пламени свечи, и только... Да только мрамор стен, раньше дышащий теплом, стал холоден, как лед. Солнце уже не греет, ничто не согревает душу. «Без забвения нет жизни,» - высечено на стене одного из залов. Подхожу и кладу руку на одну из букв. Холод. Такой славный девиз... Он был придуман тогда, когда не было печали, и он должен был уберечь от нее в будущем. Знали бы мы, что ничто уже не может приуменьшить то горе, что принесла ты мне. «Без забвения...» - крутится в голове. Лишь эти слова остались. Трескается стена, идет рваными трещинами воспоминания, твои слова, твое лицо. Проходит время и стирает все. За спиной остается дворец, все все за спиной — твоя жизнь, Ина... Дворец за спиной горит синим пламенем каждый раз, когда твой образ выступает из темноты. Свеча погасла. Она или маленькая жизнь — свечой больше или меньше, бытие продолжается, все забывают, кто был этой свечой и когда. Знай, Ина, пока горит моя свеча, твоя не потухнет. В Нашем с тобой мраморном дворце она будет гореть. Да, ты когда-то была придумана мной на заре, но потом воплотилась в жизнь. А затем просто ушла из нее, ничего не сказав. Так сколько же времени прошло с тех пор, Ина? Ответь. Ты сон или явь? Конечно же, сон. Иначе ты бы была сейчас со мной. Я бы никуда тебя не отпустил. Нет, услышь меня, Араин'на, тебя ли я встретил на том балу? Тебе ли я посвятил свою жизнь? Ответа нет. Так же, как и несколько лет, а может, минут. Виденье ли? … Из-за третьей по счету колонны вышла Ты. Я кинулся к тебе не помня себя. Обнял, почувствовал облегчение, которое ждал очень давно. Возможно, всю жизнь. Не могу тебя выпустить из объятий, но наконец отстраняюсь, вглядываюсь в лицо, в выражении которого вижу такое же облегчение и усталость. - Араин'на, ответь — я никогда тебя не встречал? - тоска во взгляде. Я не жду никакого ответа. - Ты встретил. Встретил, а потом никогда не расставался. Помни, что все уже давно сказано. И я ничего не могу тебе сказать, - виноватая улыбка, - твои глаза сияют ярче солнца. Отгони же все печали, знай — без забвения нет жизни. Начал эту фразу один голос, закончили два. - Ина, ты знаешь, я мог бы... - Тише — поют птицы. Знаю, ты мог бы все изменить, но все так, как и должно было быть. Сердце печально, друг мой. ...Тепло рук, таких любимых... - Краткое время счастья. Нужно почувствовать его, принять. Она исчезает, насовсем, сказав слова, что так нужны были мне, почти отчаявшемуся. И как она сказала, она подарила мне краткое время счастья, долгожданного спокойствия. Свеча на столе вновь зажигается и радует меня маленькими искорками, срывающимися с фитиля. В глазах видно успокоение, как тихим вечером, дома, сидя у камина. Место холодного сердца занимает тепло. Пора уходить. По столу со звоном катится серебряная монета. Незнакомец уверенным шагом покидает таверну, оставляя за спиной утопленный в рассвете дворец с надписью на стене. Возможно, я туда еще вернусь. Не скоро, но я все же соберусь с силами. А сейчас... Открывается дверь, в лицо ударяет ночной прохладой. С наслаждением вдыхаю свежий воздух и переступаю порог, а вместе с этим начинаю другую жизнь. Тем временем разносчица подходит к столу, на котором лежит монета и стоит нераспечатанная бутылка. Девушка, пожав плечами, берет плату и уносит бутылку обратно в погреб. Эра же замерла, все еще смотря на дверь, в которую только что вышел один человек. Спрыгнув со стойки, она подошла к окну. Его лошадь уже ступала по другой улице, скрытая от глаз. А в городе слышен стук копыт по мостовой. Всадник уверенно едет к западному выходу из города. Он находится на границе с нечеловеческим государством. В честь недавно заключенного с нелюдями перемирия ворота не закрывают на ночь. На востоке же светлеет небо. Начинается новый, чистый день.