***
Там, где нас нет, горит невиданный рассвет. Где нас нет, - море и рубиновый закат. Где нас нет, лес, как малахитовый браслет. Где нас нет... На Лебединых островах! Где нас нет... Услышь меня и вытащи из омута. Веди в мой вымышленный город, вымощенный золотом. Во сне... я вижу дали иноземные, Где милосердие правит, где берега кисельные.
***
2003 год По ночному Токио бежит что есть сил девочка. Её длинные, светло русые волосы развеваются на ветру. В ее глазах радость. Сейчас она сломя голову бежит из дома, прямо к её любимому человеку. Правда он об этом не знает. Шиничиро Сано, тот самый человек, что позвал её сегодня смотреть на звезды на берегу моря. А все из-за того что в очередной раз она подралась на улице, а родители лишь дали денег на карманные расходы и укатили в Америку. И вот она подбегает к магазину, и с радостной улыбкой дергает дверь. Обычно это был знак для Шина что она пришла. Но в этот раз дверь поддалась на слабые махинации и открылась. — Странно. — сказала шепотом девушка. Но после её слов она увидела ужасную картину. Шум, после выход Шина, и удар. Все было как в замедленной съёмке. Только сейчас после того как тело её друга упало на пол, она увидела двух парней. Первого что сидел на полу и плакал, повторяя имя ее возлюбленного, и второго что стоял неподвижно с гаечным ключом в руке. — Нет, нет, нет… — слезы заслонили глаза, ком в горле неприятно сдавливал горло. — Лилиан? — сказал один из тех парней увидя девушку. — Кейске? — вырвалось из горла, на лице удивление. — Лилиан, мы не хотели, м-мы не знали! — начал кричать в панике второй парень. — Казутора? — слезы полились ещё сильнее. Девушка подбежала к телу Шиничиро, в попытках нащупать хоть какой-то пульс. Но его не было, — Шиничиро, нет этого не может быть! А как же звезды? А берег моря? Я тебе столько не успела сказать, ты не можешь оставить меня, Эму, Майки! А Изану, как же он? — истерика накатывала с новой силой. Она не помнит как её «отдирали» от холодного***
С того дня прошёл месяц. Похороны Шиничиро были как в тумане, но именно там она пообещала перед его дедушкой что до последнего будет защищать Майки и Эму, и сделает для них все. Весь этот месяц Лилиан ходила по ночному Токио, и просто смотрела на звезды. Ей было не важно, дождь или нет, облачно или ни одного облачка. Каждая ночь была однообразна, прогулка по всем местам где любил быть Шин, кладбище, выкуренная пачка сигарет и драка в какой-то подворотне, где в очередной раз неудачливые парни решили «повесилится». Может она сошла с ума? Возможно, но единственное что спасало это дым сигарет и боль в костяшках с запахом чужой крови.***
— Так не может продолжатся! — кричал парень треся девушку за плечи, — Остановись! Таким образом ты делаешь хуже себе! — парень с двумя косичками лишь наблюдал за своим младшим братом, что так усердно пытался докричаться, до их подруги. — Риндо, они сами виноваты, не надо было кис-кискать. — говорила это девушка указывая на парней что лежали безсознания. — Тебя и так уже полиция ищет! Ты можешь хоть недельку отсидеться и не пиздеть людей? — но Риндо не успакаивался не на минуту, казалось что еще минут пять его криков и девушка уже будет бить его. — Рин, сбавь обороты. — но как всегда старший этому не даст случится. — Ран, ты ведь прекрано понимаешь…— но ему не дали договорить. — Эй, что вы тут делаете? — крикнул какой-то мужчина. — Бери её, и валим. — крикнул Ран, на что младший схватил свою подругу на руки и дал деру. — Чего стоишь? Бегом за ними! — крикнул своему напарнику второй мужчина в форме. — Судя по всему тут опять постарался он.— проговорил один из врачей помогая загружать все еще живых парней. — Почему ты так уверен? — спросила одна из медсестер. — У них синяки проступили. — указал тот, на оголенный участок руки, где веднелся рисунок от перстня,— Видишь крылья. — Ах, — вздохнула медсестра, — неужели опять Ангел постарался? Это уже восьмой раз, за неделю. — пратораторила женщина. —Надеюсь его поймают, столько молодежи лежат в больницах, ужас какой-то…***
Лилиан Мамору или Кровавый Ангел.***
Напиши мне письмо из рая. Ты же будешь там, я знаю. Напиши мне хоть слово и я буду знать, Что у тебя всё клёво.