Двигаться дальше

Тьма таилась в каждом всплеске света, выглядывая с изнанки. Огни фонарей безжизненно роняли фотоны, посыпая ими землю подобно тому, как усыпали ее снегом незримые в вышине облака. Пустая платформа простерлась под ногами, открытая ветрам, и они трепали одежду, норовя ухватить за руки, но прикосновения холодных пальцев лишь скользили по коже. Или же сквозь? Мира не существовало. Или не существовало Сьюзен? Линия снега казалась мягкой и расплывчатой. Сьюзен смотрела на нее неотрывно, изредка переводя взгляд на свои ботинки или на то, как кружатся холодные хлопья в электрическом свете. Электрички все не было, но нужна ли была электричка, если можно просто остаться в неделимом моменте, навеки вмерзнув в десять вечера, как будто время — это кусок льда? Провода, листья, столбы, трава, рельсы — снег ложился повсюду, пытаясь то ли украсить действительность, то ли скрыть грязь и безыдейность бытия. Был ли он настоящим? Было ли настоящим то, что он прятал? Существовала ли электричка, которую ждала Сьюзен? Могла ли она существовать? Ждала ли она ее на самом деле, или электричка была лишь предлогом перешагнуть с одних картонных подмостков на другие? Сьюзен хотелось лечь на землю, прижаться лицом к грязному бетону, попытаться вдохнуть запах старой краски, избитой подошвами, истерзанной пылью, водой, ветрами и солнцем. Холод приглашал закрыть глаза и признать свое несуществование, слиться с металлом водостока, распасться на дождь и ветер. На душе было легко, ведь ощущение от мира стало столь легким — никакого веса, никаких характеристик, кроме умозрительных формы и цвета. Хотелось танцевать, смеяться и броситься на рельсы, потому что это ничем не отличалось от безмятежного ожидания, совсем как переломанные ноги и разбитая голова не отличались от целых. Сьюзен чувствовала, что сумеет вспорхнуть, точно птица, стоит ей прыгнуть, что нет и не может быть никакой боли, потому что эта концепция отсутствует в коде пошатнувшейся вселенной. Но тьма никуда не делась. Она обещала поглотить, растоптать и уничтожить, изменить, изнасиловать трансформацией, тьма смеялась оглушительно, душила, была столь ослепительно яркой, что мороз бежал по коже, липким потом собираясь между лопаток. Тьма тянула свои пальцы, впивалась, точно смертельная лиана, обвившая дерево своими плетями, вгрызшаяся в его плоть, перекрывшая ток сока. Очень хотелось спать. Вдалеке показались огни. Электричка приближалась, но Сьюзен все еще не была уверена, что она существует. Впрочем, это не имело никакого значения. Нужно было двигаться дальше.