Грань

      — Две недели? — я в третий раз уточнил у целителя, и дождавшись, пока он в третий раз кивнёт мне, встал с медицинской кушетки.       — Вы слишком поздно обратились за помощью, Мистер Малфой. Вас можно было бы исцелить приди вы хотя бы на два месяца раньше. А теперь, я бы рекомендовал вам остаться в больнице под присмотром. Две недели — это ведь не точно! Может быть и меньше, а здесь мы сможем отслеживать и гасить приступы боли, — осторожно сказал лекарь, наблюдая, как спешно я надеваю пальто.       Я старался не смотреть ему в глаза, в которых читались жалость и сочувствие.       — Вы уже говорили, — скривился я. — Только зачем? Умереть здесь? — я обвел глазами его кабинет, имея в виду больницу.        — Ни один квалифицированный лекарь не возьмется работать над пациентом на такой стадии, как у вас. Слишком велики риски…       — Смерти? — усмехнулся я, перебивая его. — Согласен, зачем напрягаться, если результат известен. В любом случае я не собираюсь оставаться в этой дыре. У меня другие планы.       — Какие? — доктор нахмурил брови.       — Грандиозные, — на ходу бросил я, захлопывая за собой дверь кабинета.       Больше мы с ним никогда не увидимся, поэтому тратить оставшееся время на болтовню, я не собирался. Я спешил.       Я частенько бывал в Нидерландах по работе, но этой поездкой хотел всё закончить. Накуриться и напиться до полусмерти, снять всех шлюх в борделе и, наконец, умереть, но на своих условиях. Смиренно ждать, когда это проклятье убьёт меня, я не собирался.       Всё пошло не по плану, как только я вышел через камин Министерства Магии Нидерландов. Нашлись какие-то идиотские проблемы с документами, точнее всплыли мои старые связи с Пожирателями. В итоге меня продержали у охраны семь часов, и лишь к вечеру, совершенно без сил, я добрался до отеля и не то, что пить-курить-трахаться, мне не хотелось даже двигаться.       Заселившись в номер, я принял душ, заказал ужин и включил телек, по которому шла дурацкая маггловская комедия. Ночью мне было в очередной раз плохо, поэтому до утра я практически не спал, а после того, как приступ прошёл, мне все-таки удалось заснуть, и оклемался я только к одиннадцати вечера следующего дня. С разочарованием я открыл свой новый блокнот, купленный в Министерстве, и поставил там два крестика на календарике. Ещё минус два дня.       За окном кто-то взорвал петарды, и я вдруг прозрел — я же в Амстердаме! Самое интересное здесь начинается именно ночью. Быстро приняв душ, я оделся, вышел на улицу и, поймав такси, чтобы не привлекать внимания, поехал к знакомому клубу.       Музыка била по ушам. Мужчины, парни и ещё совсем юная молодёжь по полной наслаждались жизнью — что не говори про магглов, но отдыхать они умеют. Я прошёл к бару и заказал несколько шотов.       — Привет, — ко мне подсел молоденький парень и призывно улыбнулся. Он говорил с акцентом, и по его внешности: кудрям, носу и манере себя вести, я решил, что он француз.       — Привет, — я улыбнулся в ответ.       — Ты кажешься мне знакомым, — томным голосом произнёс он.       — Сомневаюсь, — усмехнулся я.       Он наклонился ко мне вплотную, съехав со своего табурета и практически повис на моей шее, начав шептать в ухо:       — Хогвартс?       Я дернулся, но он продолжил, обвив мою шею руками:       — Мой старший брат приезжал в вашу школу на Турнир Трёх Волшебников. А тебя я узнал по фото.       — Чудесно, — процедил я.       — Как тебя зовут? — прошептал парень и вернулся на свой барный стул.       — Драко.       — А меня Пьер. Не хочешь уйти отсюда?       Я с минуту раздумывал, а потом согласился. Зачем ещё что-то ждать? Тем более парень, кажется, не шлюха, а просто любит повеселиться.       — У тебя есть что-нибудь? — спросил я, когда мы вышли на улицу.       — Конечно, есть, — он весело рассмеялся и помахал рукой таксисту, который тут же подъехал к нам. — Мы же в Амстердаме! К тебе или ко мне?       — К тебе.       Квартира Пьера, к моему неудовольствию, напоминала кабинет профессора Трелони: светильники, разноцветные покрывала, ковры в огромном количестве и запах благовоний. Ароматы ударили в нос, вернув меня на десять лет назад в «счастливые» школьные годы. Я поморщился и отодвинул подальше дурные воспоминания.       Парень тем временем открыл бутылку с виски и стал разливать янтарную жидкость по стаканам. Он снял с себя дутую куртку подозрительно похожую на женскую, и остался в майке с вырезом до пупка.       — Выпьем? — Пьер протянул мне стакан.       Мы чокнулись и замолчали.       — Твоя квартира? — спросил я, прерывая паузу.       — Снимаю, — парень отмахнулся. — У какой-то сумасшедшей старухи. Мне кажется она из ваших.       — Из Хогвартса? — нахмурился я.       — Из волшебников, — широко улыбнулся парень.       — А ты…       — Я сквиб. Всё волшебство от родителей досталось брату, — он пожал плечами. — Но это здорово. Всю жизнь я делаю, что хочу, а он всегда должен соответствовать родительским требованиям.       — Знакомо, — пробормотал я и сузил глаза. — Раздевайся.       Пьер, как будто только этого и ждал. За пару мгновений он сбросил с себя одежду, оставшись в одном белье и запрыгнул на мои колени, расплескав виски по ковру.       — Хочешь покурить? — прошептал он мне на ухо, и я кивнул.       — Больше ничего нет?       — Какой ты… — возбуждённо пробормотал Пьер и закончил. — Безумный!       Он достал из ящика под телевизором все свои запасы, и я медленно выдохнул. Употребив это все, я, возможно, к утру и не проснусь.       Через полчаса все мои дурные мысли были развеяны. Пьер оказался замечательным проводником в мир иллюзий и блаженства. Ещё через час, допив бутылку, мы упали на его кровать под балдахином из синего бархата.       Пьер пытался устроиться на мне сверху, но я уложил его под себя на живот. Стянув с него трусы и отбросив их, я взял с тумбочки заранее приготовленную смазку.       Парень вскрикнул, когда я вошёл в него без прелюдий. Я сразу же переключился на быстрый темп и стал вколачиваться в него равномерными толчками. Пьер громко и пошло стонал, сжимал руками простыни под собой, что-то бессвязно бормотал, а я ускорялся. Схватив его за шею сзади я заставил его подняться и прижал к своему торсу. Пьер, захрипев, с трудом вывернулся и хотел отстраниться, но я удержал его и толкнул обратно на кровать, не выходя из него.       — Драко… я не могу больше, слишком долго, — захныкал он.       Я потерял счёт времени, не мог сориентироваться, но вняв его молитвам, перевернул его на спину и снова резко вошёл полностью. Пьер застонал, поджал губы и зажмурился.       Хорошенько отымев его в миссионерской позе, я залез на него сверху, снял презерватив и погрузил член в податливый рот.       — Работай языком, — прошипел я, и Пьер повиновался.       Через несколько минут я, наконец, кончил со стоном облегчения.       Пьер вытер рот и поднял на меня слезящиеся глаза.       — Ты ведь сумасшедший, — констатировал он. — Это был самый долгий секс в моей жизни.       Я посмотрел в окно и увидел, как занимается рассвет. К сожалению, удовлетворения я не испытал. Оргазм, как будто опустошил меня, а в голове, вместо мыслей был кисель.       Поднявшись с кровати, я начал одеваться. Ноги были ватные, а руки плохо слушались. Или это был отходняк от наркотиков, или мое состояние ухудшалось в геометрической прогрессии.       — Мы увидимся ещё? — спросил Пьер, кряхтя слезая на пол.       — Не знаю, — отмахнулся я.       — Если что, позвони мне, — парень протянул мне бумажку с номером.       Молча кивнув и сунув листочек в карман, я вышел из квартиры и нос к носу столкнулся с тем, кого бы никогда не подумал здесь увидеть.