про новый год, гипервентиляцию и проект пряничного замка

ренджун 15:13 ты скоро?

15:14 я думал, мы договорились на семь?

ренджун 15:16 планы изменились. хочу приготовить пряничный дом. с тобой вместе.

15:16 а как твои родители? я не буду мешать?

ренджун 15:20 утром улетели на все каникулы на чеджу. мы будем одни. будет весело. джемин блокирует телефон и бросает на кровать. его сердце стучит быстрее, а дыхание учащается. он оседает на пол и обеими ладонями зажимает рот, старается успокоиться: если мама услышит, что у него снова случился приступ — плакала их с ренджуном ночёвка. хотя джемин не планировал оставаться с ренджуном наедине у него дома — он был уверен, его родители будут праздновать вместе с ними, их отъезд не был удивительным. они были людьми спонтанными, и, возможно, эта поездка стала подарком одного из них другому, а о сюрпризах молчат до последней минуты. джемин тоже хотел сделать ренджуну сюрприз: признаться в канун нового года в том, что он ренджуна любит, и, быть может, поцеловать его, как в какой-нибудь старой американской рождественской комедии, под омелой. и в свете его намерений было даже хорошо, что они будут дома одни, вот только джемину отчего-то становится с каждой секундой всё тревожней. он кашляет глухо несколько раз и, зажимая рот сильнее, задерживает дыхание. успокоившись несколько минут спустя, джемин на пробу медленно вдыхает через нос и, когда дыхание полностью приходит в норму, поднимается на ноги. он подходит к постели и берёт телефон в руки, чтобы отписаться ренджуну о том, что приедет на первом же трамвае. ренджун в ответ шлёт три смайлика с поцелуями, джемина пробирает дрожью. следующий трамвай проходит мимо станции, в пяти минутах ходьбы от джеминова дома, ровно через тридцать восемь минут. джемину этого времени хватает, чтобы натянуть широкие чёрные джинсы, трижды переодеть свитер и остановиться на тёмно-красном с серой клетчатой рубашкой. джемину кажется, что выглядит он вполне по-праздничному. выходя, он прихватил с письменного стола аккуратно упакованную цветастой бумагой коробку новых акварельных карандашей, на которые ренджун пускал слюни, а джемин — откладывал карманные деньги, — последние полгода. ренджун открывает после первого же звонка. на нём пижамные штаны, огромная рубашка и вязаный кардиган цвета такого синего, что в нём, кажется, утонешь; его волосы растрёпаны, а из-за уха торчит старенький карандаш. — заходи, холодно, — он широко распахивает дверь, переступает с ноги на ногу в мягких тапочках, пропуская джемина в дом. ренджун живёт за городом, в большом красивом доме с верандой и кедром на заднем дворе. джемину нравится проводить у него время в любое время года — здесь очень красиво весной, когда цветут вишни, и летом, когда поют цикады, и закатное солнце золотит всё вокруг, — но зимой больше всего, особенно, когда выпадает снег. небо тогда становится высоким-высоким, а звёзды глядят на землю так, словно бы наблюдают за миллионами жизней, и за джеминовой тоже. если бы они смотрели на него, непременно бы знали, как безнадёжно сильно он в ренджуна влюблён. джемин скидывает рюкзак на пол, снимает пуховик и, надевая тапки, замечает ещё одну гостевую пару. ренджун сообщает, что: — донхёк грозился зайти, когда я сказал, что родители уехали, а мама оставила курочку и пару салатов. ты же знаешь, он никогда не откажется поесть маминой стряпни. но марк и джено утащили его на каток, так что нам тоже достанется. они проходят на кухню, джемин моет руки и вручает ренджуну закуски, что они накануне сделали вместе с мамой — она всегда говорит, что в гости ходить с пустыми руками невежливо, и джемин полностью с ней согласен. пока ренджун прячет их в холодильник, он уходит в гостиную: положить свой свёрток под нарядную ёлку. там находится ещё один, большой и мягкий, джемин почти наверняка знает — в нём лежит что-то вязаное и очень тёплое: ренджуну нравится рукодельничать под сериалы. джемин возвращается на кухню, где ренджун вовсю готовился сооружать пряный особняк. он уже достал продукты, вооружился венчиком, скалкой и миксером. пока джемин по написанному рукой ренджуна рецепту заводил тесто, ренджун влез на табурет с ногами и, едва ли не высунув от усердия язык, чертил на тетрадном — в клеточку — листочке макет их будущего пряничного дома, который по оценке джемина больше походил на архитектурный проект нотр-дама, о чём он поспешил ренджуна уведомить, добавив, что они вряд ли с этим справятся. ренджун его уверил, что всё получится в лучшем виде, ведь утром он посмотрел целых три туториала на ютубе о том, как сделать всё правильно, и теперь разбирался в возведении пряничных многоэтажек не хуже, чем ли донхёк в нотной грамоте. в итоге старания их не были напрасны, и, хотя джемин до последнего сомневался, у них получился целый замок с башенками и заснеженной крышей. ренджун, с вымазанными глазурью щеками, сосредоточенно вырисовывал узоры на наличниках пряничных окон, а джемин подвис, любуясь тем, как он хмурит брови во время работы. — ну и что ты стоишь? — ренджун нахмурился сильнее, укоряя джемина за то, что он ему не помогает. и тут же вымазанным в креме пальцем мазнул по его носу. джемин улыбнулся, тем же манером нарисовал смайлик у ренджуна на щеке и взялся за свой кондитерский мешок. сердце его громыхало, подобно шаттлу, отрывающемуся от поверхности земли на каком-нибудь космодроме. время близилось к восьми, когда они начали сервировать стол в гостиной всевозможными чашами, стаканами и блюдами. на двоих этого было однозначно много, и на завтра было решено пригласить джено, марка и донхёка, чтобы впятером доесть всё это новогоднее великолепие. ренджуну вдруг показалось, что их замок смотрится как-то бедно на разделочной доске, и он попросил джемина принести большую тарелку под него. джемину было жаль сломать дом, но его всё равно полагалось съесть, а ренджун уже отщёлкал с ним сотню снимков. джемин зашёл на кухню, потянулся за блюдом в шкаф и только тогда заметил висевшую в дверном проёме омелу. он вспомнил позабытый было план по признанию ренджуну в своих чувствах. его сердце, сделав опасный кульбит, рухнуло вниз, а пальцы соскользнули с края тарелки. тарелка упала на пол и разбилась вдребезги. секундой ранее джемин ощутил подступивший приступ и закашлялся, не в силах справиться с таким объёмом кислорода. стоило краю тарелки коснуться кафеля пола, он едва ли не рухнул на пол и закашлял сильнее. ренджун вбежал в кухню, упал перед джемином, игнорируя полностью стёкла под ногами, на колени. он накрыл его рот ладонью, прижал крепко. джемина не в первый раз накрывало в его присутствии, и он знал, что джемину следовало задержать дыхание до тех пор, пока приступ не кончится. — эй, посмотри на меня, — ренджун позвал его, погладил плечо свободной рукой, — постарайся не дышать, ладно? джемин? джемин в ответ покивал порывисто. ренджун обеспокоенно глядел в его глаза, но от его взгляда джемину становилось легче. парой мгновений позже он осторожно вдохнул носом. ренджун отнял ладонь от его лица только когда джемин дышал уже совсем ровно. слюна стекала по его подбородку, капнула на пол с ренджуновой ладони. — ты как? порядок? джемин покивал медленно, его дыхание оставалось тяжёлым. он поглядел на ренджуна, потупил взгляд. — прости. — за что? — я разбил тарелку и испачкал твою руку. ренджун в недоумении глядит на свою ладонь, небрежно вытирает её о штаны, так, словно это было обычным делом. — это всё ерунда, слышишь? главное, чтобы ты чувствовал себя хорошо. с чего вдруг приступ? всё же нормально?.. — переволновался, — джемин замечает кровь на своей руке. он порезался осколком тарелки, когда падал. — переволновался отчего? — ренджун перенимает его руку, достаёт из раны маленький кусочек стекла пальцами и, когда джемин морщится, дует на неё. — да вот собирался лучшему другу в любви признаться. боюсь, вдруг она невзаимная, и я всё испорчу, — джемин поднимает взгляд, глядит на ренджуна. — а ты попробуй, — ренджун улыбается, встаёт и возвращается почти сразу, прихватив аптечку. они молчат, пока он промывает и перевязывает рану джемина. — я люблю тебя, ренджун. уже… давно, — вдруг говорит джемин, когда ренджун заканчивает с бинтом. — ты не начнёшь задыхаться, если я поцелую тебя? — ренджун поднимает на него взгляд, откладывает лекарства в сторону, придвигаясь ближе. — не начну. он склоняется к нему, слегка наклоняет голову, и джемин замечает, как покраснели его щёки. он едва ощутимо касается губами губ джемина, прижимается к ним и прихватывает нижнюю. его руки ложатся джемину на плечо и шею, они дрожат. целуется ренджун неумело, но джемину это нравится, особенно, когда он думает о том, что прежде ренджун вряд ли с кем-то целовался. ренджун прижимается лбом ко лбу джемина, облизывает губы и переводит дыхание. — хочешь, посмотрим 'мстителей', а потом бросим на пол диванный матрац и будем спать под ёлкой как в детстве? — хочу. пряничный замок так и стоит нетронутым на разделочной доске, ренджун держит джемина за перевязанную руку, пока они смотрят третьего 'железного человека', а джемин пытается унять слетевшее с катушек сердце. не получается.