Новые сексуальные приключения Лёши и всё такое

      Мы со Светкой шагали к палатке девушек.       Я знал, зачем мы туда идем, я хотел этого, но волновался просто нереально, чувствовал себя капец как неуверенно. Внизу живота образовалась холодная пустота. Меня била мелкая дрожь. И это не была дрожь возбуждения. Во всяком случае, не только возбуждения.       Сейчас меня будут ебать.       Я не думал, что это я буду трахать Светку. Или что мы будем заниматься сексом. Только однозначное — меня будут ебать. От меня ничего не зависело. Я ничего не решал. Даже не знал ничего — только Светка могла сказать, будет ли у нас секс, как много, какой. Сам я понятия не имел. Иду трахаться, и сам не знаю, что меня ждет.       Что бы меня ни ждало, я, однако, хотел соответствовать, быть супер, восхитить Светку. Да так, чтобы и самому понимать, что я был на вершине. Но вот уверенности, что получится, не было. Наоборот, был страх, что опозорюсь.       Ну, кончу, например, от первого же прикосновения…       Я, конечно, изо всех сил пытался не показывать своей неуверенности, но Светка что-то чувствовала. Она на меня то и дело оглядывалась, а потом, ничего не объясняя, взяла за руку. Со стороны, наверное, это выглядело смешно — девушка тащит парня трахаться.       Я заставил себя принять бодрый вид и даже изобразил искусственную улыбку. Уверенности это мне, конечно, не прибавило.       Мы прошли мимо нашей с Костем палатки. Там царила тишина. То ли ребята ушли куда-то, то ли как раз отдыхали. Горечь хоть и кольнула, но как-то гипотетически, не слишком остро, не слишком сильно. Кажется, я как-то незаметно для себя все-таки свыкся с тем, что мы с Наташкой «не пара»…       А может, просто сложно страдать по одной девушке, когда идешь трахаться с другой…       Мы дошагали, наконец, до девчачьей палатки, и Светка откинула полог.       — Не против тут переночевать?       Холод в животе разом сжался и ухнул. Сердце пропустило удар. Дыхание сперло. Я, будто бросаясь в омут, упал на четвереньки и пополз в темноту, но получилось у меня, наверное, довольно неуклюже, потому что Светка уперлась сзади ладонями в задницу и затолкала меня внутрь.       — Давай, давай, не перекрывай проход!       Я упал на что-то мягкое, попытался ощупать вокруг себя пространство, но понял только, что лежу на спальнике.       Сердце стучало.       Девушка нырнула следом и, конечно, оказалась на мне. А где еще? Места в палатке было не так уж много.       Упала она на меня всей своей тяжестью. Острые коленки больно наступили на ноги. Упругие апельсинки грудей прижались к груди. Но я думал только о том, что сейчас начнется, что я должен быть на высоте, что ни в коем случае нельзя кончать раньше времени…       Брезентовый полог палатки соскользнул вниз. Стало совсем темно.       Светкино лицо было рядом. Я его не видел, но чувствовал. Меня окутывала смесь запахов зубной пасты и озерной воды. Влажные волосы щекотали лоб.       Светка нагнулась ниже и, почти касаясь носом моего носа, прошептала:       — Ну наконец-то!       Я потянулся к ней, и мои губы коснулись ее губ. Те приоткрылись. Подались навстречу… И будто это было каким-то сигналом, мы набросились друг на друга, сцепились, стиснули друг друга в сильном, бескомпромиссном, безоглядном поцелуе.       Действительно, наконец-то!       Я с такой силой сжимал стройное тело, будто хотел его раздавить. Я чувствовал под футболкой тонкую спину, ребристый бок, гибкую талию — все двигалось, тоже стараясь втиснуться в меня, прижаться плотнее, еще плотнее. И мое тело двигалось, и тоже для того, чтобы притиснуть к себе Светку еще крепче.       Вот только Светкин животик терся о мой член, по этому члену, блин, разливались волны удовольствия, да такие, что меня охватывала паника, как бы не кончить…       А тут еще девушка, не разрывая поцелуй, просунула ладонь между нами, наткнулась на резинку спортивок, нырнула под нее и нащупала пенис. И тут же с силой обхватила его всей пятерней. По моей палке, понятно, побежали волны сокращений, будто она пытался вырваться из этой хватки, и от неожиданного удовольствия все мое тело напряглось, я аж приподнялся на спальнике.       Но, к счастью, не кончил. И, вроде, не был к этому близок. Уже хорошо…       — Ты такой чистый, такой невинный... — прошептала Светка.       Что? Какой я невинный! Я трахался с Наташкой!       Вдумываться не было ни сил, ни желания. Я целовал чудесные губы, такие упругие, такие податливые, сладкие, а там, внизу, тонкие прохладные пальцы сжимали мой член…       Моя рука тоже заскользила по тонкой спине, прямо по сбившейся футболке, на спортивки. Я успел сжать ягодичку, восхититься тому, как она тугая, упругая, выпуклая, как здорово ложится в ладонь, но Светка выпустила член из своего кулачка, разорвала поцелуй и, тяжело дыша, отодвинулась.       Мне тоже не хватало воздуха.       — Подожди, — пробормотала девушка. — Так… — она все еще никак не могла отдышаться. — Значит, так… Я хочу ощупать мужчину! И чтобы он мне при этом не мешал... — Светка уткнулась носом в мои губы, чмокнула в подбородок и соскользнула на бок. — Переворачивайся!       Что? Зачем? Я и так не блистал уверенностью, а сейчас совсем запаниковал. Щупать?       — Что ж ты все время тормозишь! — буркнула Светка. — Сейчас буду тебя за всякие места хватать. Переворачивайся!       А секс?       — Ты что, мужика никогда не щупала? — пробурчал я, все-таки заворочавшись.       — Так, как я хочу, — нет! — хмыкнула Светка. — Мужики такие нетерпеливые!       — Ну, можно попросить…       — А если попросить, причем просить так, чтобы до мужика дошло, то неизвестно, что этот мужик о тебе подумает. А вот ты все поймешь правильно!       Ну, да, я, конечно, все пойму исключительно правильно.       Впрочем, я уже лежал на животе, уже прижатый Светкой к полу.       А трахаться, трахаться мы будем? Как Светка выдерживает это напряжение, как ей удается оттягивать и оттягивать самое важное?! Я вот еле держусь!       Трение торчащего члена о спальник сладкой волной отозвалось внизу живота. Ощущение было приятным. Настолько приятным, что я даже невольно снова двинул тазом.       — Да ты уже спальный мешок готов сношать! — хмыкнула Светка. — Не надо! Для этого я есть! Потерпи одну секунду!       Мне стало так стыдно! Я уткнулся лицом в сложенные перед собой руки и замер. Ну, делай, что хочешь!       Светка зарылась носом в мои еще влажные после озера волосы, повела туда-сюда. Я почувствовал на затылке ее горячее дыхание.       — Так бы и съела! — промурлыкала она. Потом укусила меня за плечо, не слишком сильно, и выпрямилась. — Но я тебе, кажется, это уже говорила!       Уселась мне на задницу. Пригнулась и поцеловала шею, сразу под линией волос. Едва прикасаясь к коже, мягко провела рукой вниз по позвонкам, переваливаясь пальцами через каждый. Дойдя до поясницы, повторила весь путь сначала, но губами, медленно, не торопясь. И снова — на этот раз языком, оставляя за собой на коже влажный след. И зубами, покусывая.       Ей так нравится моя спина?       Ладони тем временем поглаживали бока — и тоже пальцы медленно переваливались через каждое ребро. С двух сторон...       Это было так томительно, но при этом сладко и эротично, что я был готов перевернуться и наброситься на Светку прямо сейчас. Если надо — изнасиловать!       Я, понятно, лежал неподвижно, но это была такая пытка!       Дойдя до поясницы, девушка прикоснулась губами сначала к одной, а потом к другой ямке в основании спины, над самыми ягодицами.       — Никогда не думала, что буду так тащиться от доходяги! — буркнула она.       Я зашевелился от возмущения, но Светка налегла на меня, заставляя оставаться на месте.       — Извини, извини! Я имела в виду, что ты худощавый. Извинил?       А предполагалось, что я могу не извинить?       Светка вдруг залезла носом мне в подмышку и с шумом вдохнула.       Я отдернулся, попытался закрыться, но Светка опять перехватила мое движение.       — Бороться друг с другом мы ведь не будем, правильно? — спросила она со смешком. — Ты сильнее, ты победишь!       И пока я переваривал ее слова, снова зарылась лицом в мою подмышку. И, блин, стала там дышать!       — Да хватит уже! — не сдержался я, отодвигаясь.       Извращенка! Поцелуи ануса, вдыхание воздуха в подмышке! Точно извращенка!       — А почему хватит? — буркнула Светка. — Если бы мне не нравился твой запах, я с тобой даже рядом бы не села!       — Но… — я опять не мог найти слов. Как объяснить взрослому человеку настолько простую вещь!       — Да не очкуй ты! — девушка пригнулась и снова втянула воздух у меня в подмышке. — В основном пахнет озером! А то, что не озеро, меня реально заводит. Теперь понял? Расслабься!       Светка принялась кусать руку — плечо, бицепс, локоть, запястье, даже пальцы. Кусала она чувствительно, даже больно, но не настолько, чтобы вырываться. К тому же, несмотря на боль, это было приятно. Поразительно, но это было приятно. Особенно, когда она вернулась к бицепсу и стала впиваться в него зубками раз за разом. Ну, девушки любят бицепсы, что поделаешь!       Светка отклонилась в сторону и стала спускаться вниз по ребрам — поглаживая, целуя, кусая. А потом по новой, облизывая, — двигала языком по ребру, взбиралась на зубчик мышцы и оттуда скатываясь во впадинку между ребрами. И на следующее ребро, на следующую мышцу, в следующую впадинку.       Дойдя до реберной дуги, зарылась носом в бок, будто хотела попасть под ребра и там меня укусила.       Вот же кусючая!       Мои глаза уже немного привыкли к темноте внутри палатки, и я оглянулся через плечо. Различил темный силуэт, склонившейся надо мной.       Почувствовав, что я на нее смотрю, Светка тоже подняла голову. И тут же стукнула кулачком меня по спине:       — Не подглядывай! Извращенец!       Это я извращенец?!       Я вдруг подумал, что мне бы тоже хотелось так же лизать, целовать, кусать ее — всю!       Но она права, у меня не хватило бы терпения, я точно не выдержал бы…       Я положил голову обратно на сложенные руки.       А Светка уже набросилась на лопатки, и я задвигался, потому что было щекотно.       — Не шевелись!       Перебирая губами кожу, она спустилась к самому краю спортивных штанов. Замерла. Потом вся сдвинулась по моим ногам вниз и уселась на голени. Это было не очень удобно, даже больно, но терпимо.       Склонилась, практически уткнувшись носом в поясницу. И потянула спортивки вниз. Но тоже в своей манере — медленно, по чуть-чуть. И смотрела на то, как появляется из штанов моя задница.       Она видела мой зад столько раз и в таких подробностях, что это не должно было меня смутить, но сейчас, когда она делала это вот так, понемногу, медленно, все-таки смутило.       Я замер, делая над собой усилие, чтобы не вильнуть задом, чувствуя, как прохладный воздух касается обнажаемой кожи. Сердце застучало. Член, прижатый к спальнику, ныл, сокращаясь.       Я и так был возбужденный, но это возбуждало так сильно, что хотелось взвыть в голос!..       А ведь ее нос спускался вместе с движением края штанов!       Ну разве можно с такой настойчивостью обнюхивать меня в самых неподходящих местах! Пусть даже я весь вечер плавал с ней в озере! Это же, в концов концов, задница!       Извращенка!       Стаскивание спортивок длилось невыносимо долго, но когда закончилось, я почувствовал, что хотел бы еще. Это было реально сильно!       Оголив зад, девушка не остановилась. Она сползала по ногам все ниже, стаскивая спортивки и следя, как из-под их края появляются бедра, коленки, голени, щиколотки…       Хотел бы я проделать тот же трюк с ней!..       Но и это закончилось. Светка отбросила спортивки в сторону. Теперь я лежал перед ней голый.       Ну, не в первый раз.       — Какой ты все-таки красивый! — пробормотала Светка.       Я нервно хмыкнул, но было приятно.       Девушка осторожно притронулась к одной из ягодиц.       Ничего особенного в этом не было. После лизания-то моего ануса! Но что-то внутри меня сработало, и зад рефлекторно напрягся.       — Да ладно! — рассмеялась Светка. — Застеснялся? Я ж говорю, ты чистый, как ангел!       Она снова уселась на голени. Низко склонилась над поясницей. Не спеша поцеловала одну из ямок над ягодицами.       — И этот ангел достался мне! На целую ночь!       Я чуть не буркнул: а почему только на одну ночь? Но вовремя вспомнил о Наташке…       Светкины губы поползли по моей заднице вниз. Она покусывала ягодицу, целовала, захватывала ртом, иногда вдруг принималась лизать ее своим горячим языком.       Дойдя до низа, Светка переключилась на другую ягодицу, только пошла снизу вверх. И все повторилось — кусания, поцелуи, хватания ртом, лизание…       Я все боялся, что она снова примется за мой анус, лихорадочно пытался придумать, что я буду делать и говорить, если это случится…       — Чего напрягся?       Я не знал, что сказать. Светка на мгновение остановилась, а потом рассмеялась.       — А, это ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя в твою дырочку!       Я дернулся, развернулся, убрал зад подальше от Светкиного беспардонного языка. Та рассмеялась еще сильнее.       — А я думала, тебе понравилось!       — А что там может понравиться? — мрачно буркнул я.       Светка потянула меня обратно.       — Обещаю не лезть к твоей нежно обожаемой дырочке.       Я все еще колебался.       — Ну давай же!       Я улегся на живот.       Светка тут же принялась целовать мои ягодицы. Я напрягся, готовый отскочить, но она действительно в бороздку не полезла. Зато вылизывала кожу так, будто не хотела оставлять ни одного сухого места. Наконец, принялась за складку между ягодицей и ногой. Шла снаружи внутрь и очень скоро оказалась носом между ногами, сразу под задницей.       Остановилась.       Я почувствовал, как ее дыхание шевелит волоски на мошонке сзади. Горячий выдох, растекающийся по коже. Еще один…       Меня вдруг ударило такое возбуждение! Член заныл, сокращаясь. Сердце вновь забилось дробью. Мне в который раз захотелось тут же, на месте, изнасиловать Светку.       А та вдавилась лицом мне туда, между ног, и лизнула мошонку.       И стала лизать снова и снова.       Это было так щекотно!       Я ожидал чего угодно, но не этого. Щекотно было так, что невозможно!       Я, не в силах сдержаться, смеясь, вывернулся из-под девушки.       — Да что ж с тобой такое! — возмутилась Светка. — Яичек тоже нельзя касаться?       Я смеялся, не в силах остановиться. Это был, конечно, нервный смех, но этот смех принес мне настоящее облегчение. Я почувствовал, как меня отпускает волнение, улетучивается неуверенность, исчезает тревога. Парадоксально, но именно в этот момент я почувствовал себя со Светкой мужчиной, самцом.       — Да щекотно же! — хрипел я сквозь смех.       Светка секунду смотрела на меня, а потом тоже рассмеялась.       — Ну ты даешь! — буркнула она. — Ладно, переворачивайся! А то, если так дальше пойдет, отгрызу тебе попу на фиг!       Я под тяжестью сидевшей на моих ногах девушки перевернулся на спину. И по прохладному воздуху, обдавшему кожу, вновь остро ощутил, что я голый. Да еще и член точал, болезненно сжимаясь!       И, конечно, смотрела Светка именно на него.       Потом протянула руку и осторожно коснулась кончиком пальца верхушки.       Член напрягся.       Да так, что поднялся едва ли не вертикально, а потом с тяжелым стуком шлепнулся обратно на живот. И тут же приподнялся, будто не желал там лежать.       Светка хмыкнула и снова его коснулась.       Он дернулся, хотя и не так мощно.       Девушка некоторое время смотрела на то, как под ее взглядом дергается и приподнимается мой член, а потом подняла глаза выше, на торс.       — Положи руки под голову, — проговорила она.       Я послушался.       Тело вытянулось.       Я, если бы рассматривал Светку, тоже попросил бы ее поднять руки — уж очень красиво тогда получается.       Девушка наклонилась и поцеловала мускулы на моей руке. Ее голова оказалась совсем рядом, и я через ее сбившиеся, все еще влажные волосы коснулся губами уха.       — Лежи спокойно, — буркнула Светка.       Целуя и покусывая, она прошлась по груди в подмышку и оттуда, по ребрам вниз до живота. Приподнялась и легонько укусила сосок. Обхватила его губами и полизала внутри рта своим горячим язычком.       Я зашевелился. Вряд ли это было приятно.       Наташка, кстати, тоже целовала мои соски. Что за поветрие у девчонок!       Светка стрельнула глазами на меня и сдвинула свои поцелуи на грудину. Лизала и кусала ее, потом стала перебирать губами ребра — от подмышки вниз, каждое ребро, зубчик за зубчиком, впадинка за впадинкой. Собственно, это был тот же путь, который она уже проходила, и не раз, когда я лежал на животе, но теперь она это делала спереди. Я мог видеть ее движения, а она могла гладить мне грудь. Получалось очень возбуждающе.       Дойдя до реберной дуги, Светка покусала и ее, и снова в нескольких местах. Потом принялась спускаться по животу вдоль прямой мышцы. Внедрилась языком в пупок. Пошла дальше вдоль мышцы, но отклонилась в сторону, чтобы не задеть член.       А тот раз за разом поднимался, будто пытался дотянуться до лица девушки.       Светка несколько секунд смотрела на этот танец, потом сбоку, по краешку, лизнула лобковые волосы и передвинулась к отростку таза. Укусила торчащую кость…       А потом вдруг сжала бедра обеими руками и потерлась носом о член!       Это было так неожиданно! И так сильно!       Волна удовольствия заставила меня аж выгнуться.       Я застонал. Не хотел, а застонал.       И замер, потому что самым логичным следующим шагом для Светки было бы взять мой член в рот.       Сердце ударило.       Я все ждал…       Но Светка принялась за мою ногу — от косточки таза вниз до колена, а оттуда на голень до щиколотки. Целовала, лизала, кусала. Причем голень обкусала на совесть, совсем как бицепс на руке.       А я думал, девчонок больше бедра привлекают…       Будто услышав мои мысли, девушка вернулась на бедро и провела язычком вверх по углублениям между мышцами обратно к мошонке.       Я опять напрягся. Потому что опять самым логичным было бы взять в рот член.       Но она повела языком вниз. Аж до щиколотки. Медленно, не торопясь, с остановками…       И снова пошла вверх. Выше, выше, до самой мошонки…       И я напрягся в предвкушении.       А она…       Ну конечно! Она просто цапнула зубками сухожилие, натянувшееся от бедра куда-то под мошонку.       А я от неожиданности дрогнул.       — Лежи спокойно!       Да как я могу лежать спокойно!       Светка склонилась прямо над членом. Водила головой, почти касаясь носом, разглядывая детали, вдыхала воздух с кожи…       Спустилась к мошонке. Cтала дышать там.       Даже с оглядкой на купание в озере эти обнюхивания были очень стремными!..       — Разведи ноги, — неожиданно попросила Света. И чуть приподнялась, чтобы я мог это сделать.       Я послушался. Девушка переступила коленками в образовавшееся пространство, пригнулась к мошонке и стала разглядывать ее снизу, почти от уровня спальника. Ее пальцы коснулись места, где щель между половинами попы заканчивается и переходит в основание члена. Оттуда Светка пошла вверх по стволу, еще невидимому, но уже прощупываемому сквозь кожу.       Я такого никогда себе не делал. Я вообще там, под мошонкой, не особенно ковырялся. А это, оказывается, приятно! На нажатия в том месте член отзывался глубокими, сильными сокращениями.       Я невольно замычал.       Да сколько ж можно меня пытать! Возьми ж ты, наконец, пенис в рот!       Достигнув нижнего края мошонки, Светка приподняла весь мешочек на руке, будто взвешивая. Потом погрузила пальчики внутрь, нащупала там ствол члена, прошлась по нему, вверх и вниз.       И я опять зарычал, так это было приятно.       Поймала яичко…       Мне рефлекторно захотелось свести ноги, но девушка умудрилась не причинить боли, и я, настороженно следя за каждым ее движением, заставил себя лежать спокойно.       Так же аккуратно Светка отыскала второе яичко и погладила его подушечками пальцев.       Потом лизнула мошонку — сверху вниз, от щели между половинками попы через весь мешочек вверх. Дойдя до верхнего края, она, однако, не остановилась. Ее горячий язык, плотно прижимаясь, пошел по стволу члена, достиг головки, а потом медленно, с оттягом, лизнул головку от основания до кончика — откровенно, сильно, горячо.       Я аж взвыл от наслаждения.       Член запрыгал, сжимаясь.       — Реально здорово! — проговорила Светка хриплым голосом и кашлянула, прочищая горло. — Мне очень нравится!       И снова плотно прижала язык к основанию головки. И так же медленно и сильно провела им до самого кончика.       Я зарычал в голос, едва не встав на мостик, так меня выгнуло от наслаждения.       Казалось бы, вот теперь уж ничто не могло предотвратить сосание моего члена, но Светка бросила его, как ненужную игрушку. Улеглась прямо на меня, вытянулась, как на лежанке. Впилась губами в шею прямо под подбородком. Член оказался зажат между нашими телами, и это породило серию сладостных волн.       Но это было не то! Нежели нельзя было взять член в рот?!       Мое тело, однако, реагировало на гибкое девичье тело, распластавшееся на мне. Руки сами рывком подтянули Светку вверх.       — Не утерпел-таки? — пробормотала девушка, но не отстранилась. — А ведь обещал не шевелиться!       Я такое обещал?       Неважно!       Я прижал Светку к себе, прижал изо всех сил, вновь ощутил, какое у нее хрупкое, тонкое, беззащитное тело.       Я лихорадочно целовал ее лицо.       Конечно, наши губы сразу же встретились, мы впились друг в друга бесконечным, томительным, горячим поцелуем. Конечно, мои руки облапили Светкину спину, да так, что ее футболка задралась, оказалась едва ли не на голове. Конечно, наши тела двигались, терлись друг о друга, вжимались друг в друга. Это длилось и длилось, и каждое мгновение доставляло дикое удовольствие…       Ежесекундно я ждал, что Светка отстранится, скажет, что хочет еще что-нибудь во мне ощупать. И потому не удивился, когда она действительно зашевелилась, разорвала поцелуй, приподнялась.       Я упрямо пытался притянуть ее к себе, но она не поддавалась.       Вместо этого, она одним движением стянула с себя футболку. И тут же вновь оказалась на мне. Ее тугие груди, теперь уже обнаженные, прижались к моей груди.       Значит, ощупывания закончились? Мы целуемся всерьез?       Я неуверенно притянул к себе обеими руками Светкино лицо и прижался губами к ее губам. Она отвечала, но продолжала шевелиться, что-то делать у себя сзади, внизу спины.       Только через мгновение я понял, что она стягивает с себя спортивки.       В голове мелькнуло, что это я хотел раздеть ее, что я планировал стаскивать с нее штаны так же медленно, как это делала она мне, но…       Светка перебрала ногами, избавляясь от ненужного комка ткани.       Уже в следующую секунду она вновь стремительно прижалась ко мне — вся, разом, целиком. Коленки стукнулись о мои коленки. Член ощутил шершавость треугольничка волосиков там, на ее лобке.       И вот тут произошел взрыв! Да такой, что все снесло! Прорвалось все накопленное напряжение! Пружина, которую долго, с усилием скручивали и скурчивали, раскрутилась! Мы набросились друг на друга — неудержимо, бешено, неистово, яростно. Как первобытные дикари. Как враги в схватке. Казалось, мы пытаемся раздавить, сокрушить, задушить друг друга. Казалось, между нами есть только злость, ненависть, безграничная жестокость. Мы никак не могли насытиться своим ощущениями. Мы целовались, тискались, зажимались, мы вцеплялись во все, что попадется под руку. Мы обнимали, гладили, ласкали. Мы открыто и бесцеремонно лапали.       Мои ладони снова и снова хватали тугие груди — одну за другой. Я сдавливал упругую попку — то одну половинку, то другую. Я гладил щель между ягодицами. Я сжимал гибкую талию.       Мне удалось выгнуться и засосать сосок, и Светка взвыла — совсем так же, как взвыл я, когда она прошлась языком по головке моего члена.       А я уже целовал высокую шею и кусал ключицы.       И снова засосал сосок, по-моему, другой, и Светка снова громко застонала.       Я умудрился просунуть ладонь девушке между ног, почувствовал, как раздвигается под пальцами податливая плоть, как погружаются эти пальцы в горячую влагу там, в глубине.       Девушка выгнулась так, что я думал, она сломает себе спину. И закричала. По-настоящему закричала.       Так мы весь лагерь перебудим!       Девушка тут же увернулась от моей руки, убирая самое сокровенное от моей жадной ладони, но когда я опять стал просовывать руку ей между ног, отталкивать не стала. Мне удалось втиснуть пальцы между ее бедер, и я вновь ощутил горячую влагу.       Светка застонала — громко, протяжно, хрипло. И опять вильнула бедрами, отстраняясь от меня. Движение было таким сильным, что мы покатились по палатке.       Мы продолжали наш нескончаемый поцелуй, мы продолжали друг друга лапать, мы продолжали извиваться, и я при этом оказывался то на девушке, то под ней.       Мы катались по полу, в одну сторону, в другую. Едва не сбили стойку тента, а потом, налетев на брезентовую стенку, чуть не схлопнули всю палатку.       Светка извивалась, будто змея. Ее тело терлось о меня, и волны удовольствия обдавали меня, с каждым разом все сильнее. И я рычал, не в силах сдержаться. И слышал, как стонет Светка.       При этом мы находились в странной позе — я с раздвинутыми ногами, и девушка между ними. Это, вроде как, было неправильно.       Ну, мой единственный опыт, вчерашний секс с Наташкой, говорил, что это неправильно. Да и в порно я такого, вроде, не видел...       Мы, наконец, не столько покатились по полу, сколько перевернулись. Я оказался там, где и должен был находиться, — сверху, но ноги девушки по-прежнему были между моих ног. От всех наших беспорядочных движений мой член сместился куда-то Светке между бедер. Она, извиваясь подо мной, на мгновение слегка раздвинула ноги, подалась вниз, и мой член совершенно неожиданно погрузился в ее тело.       Мы оба завыли от удовольствия.       Мои рефлексы сработали, таз с силой двинулся вверх и втиснул пенис глубже.       Светкины ноги уже в следующее мгновение вновь сомкнулись, с силой прижавшись друг к дружке.       Наши тела остервенело, неистово двигались, мой таз приподнимался и падал, мой член ходил между плотно сжатыми бедрами девушки, с трудом проникая головкой в отверстие влагалища. Для каждого движения я прилагал усилия, преодолевая сопротивление крепко прижатых друг к другу бедер. Но трение члена, всего члена, стократ умножало удовольствие.       Ощущение было настолько сильным, что я потерялся. Я не понимал, что происходит. Это уже секс? Или только очередная игра? К тому же, все случилось так внезапно, незапланированно, нечаянно, фактически по ошибке! Понадобилось несколько секунд, чтобы я осознал, что мы уже трахаемся.       Это не игра, не случайность. Ощупывания и мимолетные эксперименты закончились. Светка не прервет то, что мы делаем, не вернется к покусыванию как-нибудь коленок. Все, это уже секс! Мы трахаемся!       И бедра девушки прижаты друг к другу столь сильно неспроста, она специально удерживает мой член между ними. Может, это и случилось неумышленно, но теперь ей нравится то, что получилось, она хочет так и продолжать.       Впрочем, все эти мысли мелькнули у меня в голове лишь мимолетно. Мозги отключились, хотелось только трахать, трахать прямо здесь и сейчас, быстро и сильно.       И Свете наверняка хотелось того же. Ее ладони лежали у меня на ягодицах, и она ритмично и весьма ощутимо давила на них, раз за разом подталкивая мой таз, вжимая его в себя, проталкивая член вглубь своего тела.       Я тонул в удовольствии. Я слышал какой-то звук, и не сразу понял, что этот звук издаю я сам, я не то реву, не то рычу. А еще стонала Светка. Хрипло, иногда вскрикивая и захлебываясь.       Я упирался локтями в пол. Мои руки сжимали плечи девушки. Я видел ее лицо, искаженное, будто мучимое болью, видел закрытые глаза, сбившуюся на нос прядь светлых волос, распахнутый в беспрерывном крике рот, ряд белых зубов.       Я не мог разглядеть все это ясно — мир застилало удовольствие, зажавшее меня всего, скручивающее, раздавливающее, но что-то все же достигало моего сознания.       Я иногда впивался губами в Светкины губы, но та будто не чувствовала этого, продолжая издавать свой стон открытым ртом.       Хоть ноги девушки и оставались плотно прижатыми друг к дружке, они, то одна, то вторая, вдруг в совершенно непредсказуемый момент рывком сгибались, будто девушка шагала на месте. Наверное, это происходило невольно, но мой зажатый между бедрами член отзывался на эти рывки взрывами наслаждения.       Когда это случилось в первый раз, я думал, что меня от этого зашкаливающего взрыва ощущений разорвет, что я не выдержу, умру на месте.       Потом Светкины стоны превратились в беспрерывный вой, а движения стали совсем беспорядочными. Она выгибалась подо мной, приподнимая, едва не скидывая с себя. Ее ноги хаотично дергались, больно ударяя по мошонке.       У меня возникло уже знакомое чувство наполненности. Оно поднялось откуда-то от основания члена, выросло до сладостной боли, заполнявшей весь член и низ живота, и…       Я с силой вжал таз в Светку…       Замер…       И непередаваемое удовольствие взорвалось во мне ослепляющим фейерверком. Я перестал ощущать себя. Я ничего не видел и ничего не слышал. Это длилось и длилось. Из меня мощными толчками вырывалось наслаждение, а я тонул в нем, потеряв ощущение, кто я и где нахожусь.       Даже когда реальность стала возвращаться, сладостный океан удовольствия еще долго не давал мне полностью вынырнуть, удерживая в самой толще своих вод, на глубине.       Света же металась подо мной. Ее лихорадочные движения превратились в конвульсии. Она дергалась, будто в припадке.       Иногда она рывком бросалась в сторону, иногда поднималась подо мной, будто я ничего не весил, иногда скрючивалась. Она то ли хотела меня о себя расплющить, то ли сбросить, то ли разорвать, то ли вдавить внутрь, то ли вообще вытворить со мной что-то непонятное. Одно оставалось точно — она впивалась в меня настолько сильно, что мне было по-настоящему больно.       А потом Светка вдруг замерла.       Крик прекратился. Стало тихо.       Я не знал, что делать, но на всякий случай двинул тазом, загоняя член в ее тело.       Ничего не произошло.       Я слегка выдвинул пенис и опять вдавил его в Светку.       Девушка задергалась.       И опять замерла.       Я снова двинул тазом.       Светкины ноги рывком раздвинулись, и мой член, теперь ничем не удерживаемый, влетел в ее влагалище на всю длину. Я не планировал этого, это вышло само собой, но головка с размаху ударила о что-то там, внутри.       Девушка, которая, казалось, уже давно не дышит, вдруг захлебнулась воздухом, рванулась куда-то, но снова замерла. А в следующую секунду сжала мои бедра своими ногами, сжала очень сильно. И опять раздвинула, открываясь.       В который раз напряглась, поднимая мое тело в воздух…       А потом, подрагивая, опала на пол, слабая и безвольная.                     * * *              Я не знал, нужно ли мне слезть со Светки или хотя бы вытащить из нее член. Я лежал на ней, стараясь лишь повыше удержаться на локтях, не давить на нее всем своим весом.       Она лежала под мной совершенно обессиленная, расслабленная, лишь иногда вздрагивая.       Потом ее рука поднялась и легла мне на спину.       Я пригнулся и осторожно поцеловал ее в губы.       — Вот тебе и доходяга… — пробормотала Светка.       Я почему-то даже не обиделся.       Так мы и лежали — она неподвижная, с закрытыми глазами, а я глядя на нее, боясь шевельнуться.       Я смотрел на лицо Светки и удивлялся тому, что неожиданно вижу его необычайно четко, в мельчайших деталях, будто кто-то приставил к моим глазам какую-то волшебную линзу. Я рассматривал его, но без сексуального желания, а просто потому, что оно было прекрасно. Я видел, как слегка расширяются ее ноздри при каждом вдохе, видел, как дрожит на веке отвалившаяся ресничка, видел оставшиеся от ее собственных зубов ямки на нижней губе, видел веснушки на скулах, веснушки, которых никогда не замечал…       Я был счастлив.       — Ты тяжелый… — пробормотала Светка. — Слазь.       Я отвалился в сторону, но продолжал прижиматься к ней. Сбоку.       Мы снова замерли.       Теперь я столь же ясно видел Светкино тело. И тоже смотрел на него без сексуального желания, смотрел, как на картину в музее, как на произведение искусства. Я рассматривал ее торчащую грудь, разбухший сосок, пробегавшую по животу волну пульса, мокрые, сбившиеся курчавые волосики на лобке.       Я пригнулся и взял сосок в рот. Просто, чтобы почувствовать его губами.       — Ты меня смущаешь… — пробормотала Светка.       Я выпустил сосок из губ и отодвинулся.       — Нет, не уходи! Вернись! — потребовала девушка и, когда я опять прижался к ней сбоку, бессильной рукой нащупала мою задницу и легонько погладила ягодицу ладонью. — Попу я забираю себе! — хмыкнула она. — Поставлю в сервант и буду рассматривать по вечерам. — Светка открыла глаза и посмотрела на меня мутным, затуманенным взглядом. — Нет, я всего тебя поставлю в сервант. Ты красивый! — она закрыла глаза и улыбнулась. — Такой замечательный!       У меня прервалось дыхание.       — Светка… — пробормотал я. — Света… — я обмер, но не смог удержаться и все же закончил: — Я тебя люблю!       И сам же ужаснулся. Наташке я сказал, что люблю, теперь, не прошло и суток, Светке!       Девушка уже по-настоящему открыла глаза и уставилась на меня.       — Ты сексуальный маньяк, — тихо рассмеялась она. — Строишь из себя скромника, а сам соблазняешь беззащитных девушек и разбиваешь им сердце признаниями в любви.       Мы замолчали, глядя друг на друга.       — Вам будет любопытно узнать, Алексей, что такое удовольствие я за всю жизнь получала всего несколько раз, — вдруг серьезно произнесла Светка. — Гордитесь!       Я, конечно, почувствовал гордость. И одновременно облегчение, что мне не нужно объясняться по поводу моих слов про любовь.       Светка повернулась лицом ко мне и окинула взглядом.       — И еще к сведенью, — хмыкнула она. — Во-первых, ты сексуальный…       — Маньяк? — буркнул я.       — Это само собой. Но ты еще и сексапильный. Сексуально притягательный, значит. Во-вторых, это кавалер должен говорить комплименты девушке, а не наоборот…       Я хотел было что-то сказать, но Светка приложила палец к моим губам.       — В-третьих, у тебя синяк от укуса на плече и засос на шее.       Я вздрогнул и невольно прикоснулся к месту над ключицей, которое уже какое-то время саднило. Засос, значит. О засосах я слышал, но вживую никогда не видел. А теперь вот первый же встреченный мною засос оказался на моей собственной шее.       А на плече действительно виднелся полукруг вдавлений от зубов. Ну, насколько я мог видеть, скосив глаза. На коже засохло несколько капелек крови, казавшихся в темноте черными.       — Извини, я не помню, как кусала, я не хотела.       Светка притронулась к ранке, и та отозвалась болью и жжением.       — Мужчины обычно гордятся, если у них расцарапана спина, — добавила девушка. — Специально я ее тебе не царапала, но ты развернись, дай посмотрю.       Я перевернулся.       — Пара полос, — беспечно бросила Светка. — Но ты сам виноват! Свел бедную девушку с ума!       И она вдруг погладила ладонью меня по ягодицам.       — Это у тебя прямо произведение искусства, — рассмеялась Светка. — Береги попу, Лешка! Это достояние человечества!       Я тоже прыснул со смеху.       Девушка приподнялась, перегнулась и поцеловала мой обмякший член.       — И это у тебя тоже ничего.       Светка упала обратно на спальник.       — Вторая ночь без сна, — пробормотала она. — Вздремнем?       Я кивнул. Мне тоже дико хотелось спать.       Светка приподнялась и потащила из-под меня спальный мешок. Я, не понимая, что она делает, привстал. Она расстегнула молнию, расправила спальник так, будто расстилала его.       — Ну, ложись! — буркнула она.       Я осторожно лег на краешек.       Светка тем временем так же расстегнула и расправила второй спальный мешок, укрыла меня и юркнула под него сама.       Прижалась ко мне голым телом. Положила голову на грудь. Поцеловала сосок.       — Нет, ты так не заснешь, — пробормотала она. — Будешь бояться пошевелиться, чтобы меня не разбудить.       Девушка повернулась ко мне спиной, прижавшись голой попкой к бедру, сунула под голову свои же спортивки.       — Не знаю, как у тебя, а у меня после твоих подвигов глаза слипаются, — пробормотала она. — Захочешь трахать, трахай во сне. Спокойной ночи!       Что, трахай во сне?       Я понимал, что это шутка, но вдруг осознал, что у нас ведь со Светкой это был только первый раз! А Костик говорил, что с ним она трахалась два раза!       Это, блин, было обидно!       Нельзя спать! Как только у меня встанет, трахну Светку! Причем так, как я хочу!       И я, ожидая, принялся смотреть на копну сбившихся светлых волос передо мной…       Где-то на второй минуте своего бдения я вдруг вспомнил, что Светка же обещала подставить мне попку, чтобы я мог ту попку полизать…       А еще через минуту я вдруг аж подскочил в испуге. Уцепился за Светкино плечо и стал трясти.       — Что, уже? — пробормотала та. — Я уснуть даже не успела!       — Свет, — обмирая, забормотал я, охваченный паникой. — Ты же принимаешь таблетки?       — Какие таблетки? — она повернула голову.       — Ну… — я смутился. — Противозачаточные.       — Нет, — ответила девушка. — А ты что, в меня кончил?       Я в ужасе чуть под потолок не подпрыгнул.       — Д-да… — я реально начал заикаться. — В тебя.       Светка рассмеялась.       — Конечно, в меня! — буркнула она через смех. — А то бы я не почувствовала! — она продолжала посмеиваться. — Ты реально бесценный чел! Беспокоишься о девушке! И Наташку о том же спрашивал… — Светка сладко потянулась и поерзала, устраиваясь, щекой на сложенных под головой ладошках. — Эх, утром напомни, чтобы я тебя съела!       Я смотрел на нее во все глаза. Мой испуг был настолько сильным, что даже упоминание Наташки не смогло отвлечь.       Я лихорадочно пытался вспомнить, что я знаю о беременности. В тот момент я был совершенно уверен, что Светка уже беременна.       — А таблеток я не принимаю, — сонно пробормотала Светка. — У меня спиралька стоит. Знаешь, что это такое?       Я, все еще не понимая, шутит она или говорит серьезно, кивнул. Потом понял и облегчением выдохнул.       — Да, — пробормотал я радостно.       Светка слабо кивнула и затихла.